Чтение онлайн

– Капитан, дорога не длинная и не стоило особо беспокоиться.

Капитан <Святого Антония> посмотрел на небо, по которому кое-где плыли высокие перистые облака.

– Ваша светлость, океан - вещь серьезная. Иногда выходишь из порта и думаешь, что уже через день будешь на месте. Но вдруг налетит ветер или, наоборот, стихнет, и мотаешься посреди бескрайней равнины целую неделю.

– Надеюсь, этого не произойдет, - недовольно наморщил лоб граф Аламбер.

– Я тоже хотел бы надеяться.

Капитан достал из кармана массивную трубку, украшенную серебряными кольцами, сунул ее в рот и вразвалку зашагал по дощатому причалу к своему паруснику.

– Скоро начнется отлив, поэтому лучше поспешить - на ходу бросил капитан графу Аламберу.

– Все зависит от вас, капитан, я готов отплыть сию минуту.Рене подхватил свой сундучок и отправил экипаж,предварительно посмотрев, не забыли ли чего женщины.

Констанция, держа на руках куклу, уже поднималась по шаткому мостику на борт <Святого Антония>. Жанет судорожно хваталась за веревочные перила, боясь ступить на сходни.

Один из матросов радостно осклабился и придержал ее за локоть.

– Мадемуазель, позвольте вам помочь, - с провансальским акцентом сказал матрос.

Побледневшая Жанет согласно закивала и, поддерживаемая под руку широкоплечим матросом, благополучно перебралась на борт корабля. Но все равно испуг не покидал ее лица. Ведь парусник, с берега казавшийся огромным, покачивался на небольших волнах как перышко, и молодую девушку охватил страх.

– А мы не утонем, месье?
– обратилась она к матросу.

– Да что вы, мадемуазель, я уже десять лет плаваю и еще ни разу не тонул.

Жанет немного успокоилась.

– А что, ваш корабль все время так качается?

– Да нет, сейчас он стоит как вкопанный, а вот выйдет из бухты, вот тогда качать будет как на качелях.

– Ой!
– воскликнула Жанет.
– У меня от качелей кружится голова.

– Наверное, мадемуазель, вас будет тошнить, - заулыбался матрос. Знаете, мадемуазель, я бы вам посоветовал перед отплытием выпить немного рома.

– Но меня, месье, и от него тошнит.

– Тогда я знаю еще одно верное средство, но оно помогает только мужчинам.

– Что же это такое?
– поинтересовалась девушка.

– Надо беспрерывно курить.

– Фу, какая гадость!
– фыркнула Жанет и только сейчас смогла разобрать, насколько страшное лицо у этого матроса.

Встреть она его где-нибудь на дороге, она бы завизжала и бросилась прочь. Действительно, широкоплечий матрос выглядел настоящим разбойником. Глубокие шрамы прорезали его лицо, словно морские волны гладь океана. Он бын небрит и непричесан, а голубые глаза свирепо смотрели из-под косматых бровей. Во рту не хватало переднего зуба, а на правой руке не было двух пальцев. Его волосатая,

Загорелая до черноты рука напоминала клешню краба и казалось, что ему доставляет удовольствие постоянно демонстрировать девушке свою искалеченную кисть.

Начался отлив. Рыжебородый капитан поднялся на мостик и грозно принялся отдавать приказания.

Сходни с грохотом были подняты, матросы бросились на мачты, захлопали паруса, и <Святой Антоний> медленно отчалил от причала, направляясь к выходу из бухты.

Путешественники еще не заняли свои каюты. Они стояли на палубе и смотрели, как медленно удаляется земля, как кипит за кормой голубая вода в белых хлопьях пены.

Едва <Святой Антоний> свернул за мыс, как паруса наполнились упругим ветром и казалось, чья-то невидимая рука понесла корабль по волнам. Он переваливался с гребня на гребень.

Женщины вцепились руками в поручни. Констанция прижалась к отцу и восторженно смотрела на голубые волны, на пенные гребни, на тугие паруса и на стремительных чаек, которые носились над парусником, будто прощаясь с ним.

Птицы тревожно и надсадно кричали, касались крыльями воды и вновь взмывали в небо.

– Какие большущие птицы!
– сказала Констанция отцу, глядя как одна из чаек опустилась на рею мачты.

– Это чайки, Констанция.

– А почему у нас в парке не живут такие большие птицы?

– Они живут только на море, они ловят рыбу. Вот, посмотри.

Отец указал Констанции на чайку, которая ловко спланировав, изящно коснулась воды и взмыла, сжимая в клюве серебристую трепещущую рыбу.

Несколько часов с правого борта плыл берег. Были видны далекие холмы, кое-где сверкали на солнце башни соборов, теплый и свежий ветер порывами ударял в натянутые паруса. Светило яркое солнце, сверкали волны и уходить с палубы в тесную каюту не хотелось.

Граф Аламбер, поставив ногу на свой сундучок, смотрел в голубеющий горизонт. Он заметил, как из-за горизонта медленно плывет навстречу паруснику небольшая темная туча.

А капитан парусника поглядывал на эту с первого взгляда небольшую тучу очень настороженно, то и дело прикладывал ладонь к глазам и вглядывался в темневший горизонт.

– Мне что-то не нравится эта туча, - обратился он к одному из матросов.

Тот взглянул на небо, смочил слюной указательный палец и поднял над головой.

– Да и ветер крепчает, капитан, - сказал матрос, - не нравится мне все это.

Рыжебородый капитан неторопливо спустился с мостика и подошел к своим пассажирам.

– Ваша светлость, - обратился он к графу Аламберу, - я думаю, нам лучше будет завернуть в какую-нибудь бухту и отложить на время нашу поездку.

– А в чем дело?
– осведомился граф Аламбер. Капитан предложил графу отойти немного в сторону и они, застыв у мачты, стали вглядываться вдаль.

Видите вот ту темную тучу? Граф утвердительно кивнул.

– Она предвещает шторм.

– Шторм?
– изумился граф. Он не мог поверить, что их может ожидать шторм, когда в небе так ярко светит солнце.

– Да-да, граф, самый настоящий шторм, чувствуете, как крепчает ветер?

Мачты над их головами поскрипывали, парус, натянутый до отказа, потрескивал,казалось, еще один порыв-и он сорвется.

<Святой Антоний> быстро мчался вдоль берега, то и дело подскакивая на высоких волнах.

– Вы думаете, это опасно?
– спросил граф Аламбер.