Чтение онлайн

– А что в этом странного?
– спросила баронесса.

– Нет-нет, дорогая, пусть ответит сама девочка. Виконт нагло улыбался, глядя на смущенную Колетту. Констанция кивнула головой, подавая знак своей воспитаннице. А Франсуаза неотрывно смотрела в лицо дочери, посмеет ли та

Ослушаться ее или нет. Колетта на всякий случай пожала плечами.

– Здесь решаю не я.

– Но ты, дорогая, надеешься на это?
– настаивала графиня.

Констанция вновь еле заметно кивнула. И тут Колетту осенило, какого ответа от нее ждут.

– Я не могу вам ответить сама, мадам Лабрюйер, ведь мама сказала, что я должна выйти за него замуж, и я не собираюсь ослушаться ее.

Лицо баронессы просияло.

– Молодец, - прошептала она.

Констанция улыбнулась своей подопечной и послала ей воздушный поцелуй. Торжествовал и виконт Лабрюйер, ведь Колетта была и его ученицей.Старая графиня довольно улыбалась.

– Мадам, - обратилась она к баронессе Дюамель, - мне первый раз приходится видеть так хорошо воспитанную девушку.

– Да, Колетта отличается послушанием и очень меня любит.

Колетта улыбалась, но немного растерянно. Она еще не привыкла скрывать свои истинные чувства, и страх разоблачения светился в ее глазах. И Констанция пришла ей на помощь!

– Но, полноте же, хватит смущать девушку.

– Нет-нет, я хотела бы узнать еще кое-что, - настаивала графиня Лабрюйер, - скажи мне, дитя, а если бы не мать, ты бы вышла замуж за Эмиля де Мориво?

Колетта уже еле владела собой от волнения.

– Я не понимаю, мадам, чего вы от меня добиваетесь. Неужели вы хотите, чтобы я предала свою мать? Виконт хлопнул себя ладонью по ноге.

– Вот это достойный ответ! Всегда следует ссылаться на что-нибудь святое и тогда тебе обязательно поверят. Вы, мадам, воспитали чудесную дочь, жаль что я не получил такого воспитания.

– Ну что же, дорогая, - баронесса еще пуще прежнего возгордилась такой послушной дочерью, которая и не помышляет о других мужчинах, кроме как о своем женихе, а о недоразумении с учителем музыки баронесса почти что забыла, во всяком случае, старалась не вспоминать о нем.
– Дорогая моя, ты в самом деле очень послушная дочь.

– Я думаю, следует начинать завтрак, - спохватилась графиня Лабрюйер и подала знак разливать кофе.

Виконт хотел уже было присесть к столу, как бабушка подозвала его к себе.

– Наклонись-ка, я должна тебе кое-что сказать по секрету, - и она прошептала ему.
– Мадлен, уехала.

– Куда?
– прошептал свой вопрос Анри.

– В Париж, к мужу.

– Нет, бабушка, она уехала от меня. Но я на это и рассчитывал.

– Ты негодник.

– Нет, я всего лишь хочу сделать ее счастливой.

– Так что ты предпримешь?

– Я сейчас же отправлюсь следом за ней.

– Но ведь ты опоздаешь, дорогой мой.

– Нет, мы с Жаком поедем верхом и сможем срезать дорогу. Я буду в Париже раньше ее.

Смотри, одевайся потеплее, ведь утро прохладное и ты можешь простыть.

Виконт улыбнулся. В глазах своей бабушки он все еще оставался ребенком, о котором следует заботиться.

– Простите, я должен идти, - громко сказал Анри, поклонился и быстро двинулся прочь, чтобы не отвечать на вопросы.

Констанция приблизительно догадывалась, о чем идет разговор, зато баронесса Дюамель решила узнать об этом у графини.

– О чем это вы секретничали, мадам? Графиня пожала плечами.

– Я уже немного глуховата и, наверное, не расслышала то, что хотел сказать мне Анри. Да, мадам, вы воспитали чудесную дочь, - и графиня принялась завтракать.

Колетта то и дело посматривала на Констанцию, как бы ища у нее подтверждения: правильно ли она все делала, правильно ли поступала. Единственное, в чем теперь уже не сомневалась Колетта, так это в правильности своего поведения этой ночью. Она поняла, не обязательно любить человека, чтобы находиться с ним в одной постели, не обязательно назавтра вновь говорить те же самые слова, что звучали ночью. Анри был отличным учителем, почти таким же,

Как и Александр Шенье, с той только разницей, что Александр учил ее музыке, а Анри любви.

– Так что же привело с тобой, Франсуаза, в эти края графа де Бодуэна? поинтересовалась Констанция, когда интерес к предыдущему разговору иссяк.

– Он очень милый человек, - сказала баронесса.

– Но это еще не повод, чтобы приезжать сюда, - улыбнулась Констанция Аламбер.

– Честно говоря, - призналась баронесса, - я и сама не знаю, все получилось так скоро. У него здесь какие-то дела, а я волновалась за Колетту. И вот мы приехали вместе. Надеюсь, граф еще осчастливит нас своим присутствием.

– Да, он осчастливит, - рассмеялась Констанция, вспоминая его немного странное предложение.

Баронесса вдруг поняла, что ее могут заподозрить в любовной связи с графом де Бодуэном. Нужно было срочно оправдываться, ведь тут сидела ее дочь, такая смышленая.

– У него очень важные дела, - добавила баронесса.

– Да-да, - улыбка не сходила с губ Констанции и поэтому баронесса добавила:

– Я не понимаю причины твоего веселья, Констанция.

– Я просто радуюсь хорошему дню, пусть еще немного прохладно, но к полудню солнце нагреет воздух, землю, и мы отправимся гулять.

– Нет, дорогая, мы отправимся в Париж.

– Зачем же, дорогая, - принялась уговаривать графиня Лабрюйер свою гостью, - девочке тут так хорошо, и мадемуазель Аламбер постоянно находится при ней.

– Нет, графиня, я не могу быть подолгу без своей дочери.

– Тогда оставайтесь и вы.

– Нет, вы же сами понимаете, приготовления к свадьбе... все это требует моего присутствия в Париже.

Констанция в душе рассмеялась.

"Ну конечно же, баронесса боится, как бы Эмиль де Мориво в ее отсутствие перед самой свадьбой не наделал глупостей".

– А где же маркиз и маркиза? Почему они не вышли к завтраку?
– и графиня строго посмотрела на дворецкого.

Тот кивнул и отправился в дом, а затем вернулся в сопровождении улыбающихся маркиза и маркизы.

– Дорогие мои, - обратилась графиня к своим гостям, - почему же вы не спустились к завтраку?

– Это нескромный вопрос, - отвечала маркиза Лагранж.

– Но я уже начинала волноваться за вас.

– Что вы, графиня, волноваться за нас не стоит,с нами никогда ничего не может случиться, ведь мы любим друг друга.