Чтение онлайн

– Если бы у меня был брат, я бы хотела видеть на его месте виконта Лабрюйера.

– Это достойный ответ, мадемуазель. Но что бы вы посоветовали мне?

– Днем вы меня обманули, мадам. Мадлен опустила взгляд.

– Да.

– Я не думаю, что вы это сделали специально, скорее всего, вам не хотелось верить в собственное открытие. Не правда ли, довольно сложно признаться в любви своему избраннику, но еще сложнее признаться постороннему человеку. Или я не права, мадам?

– Я и сама не знаю, что мне делать.

– Так вы любите его или еще сомневаетесь?

– Да, я люблю виконта.

– А он вас?

– Он говорит, что любит.

– Уверяю вас, мадам, он никогда не обманывает. Глаза Мадлен вспыхнули огнем надежды.

– Так и вы, мадемуазель, верите, что он по-настоящему влюблен в меня? Констанция рассмеялась.

– Но под любовью Анри, наверное, понимает нечто иное, чем вы, мадам. Для него любовь - нечто мимолетное, то, чего невозможно удержать руками. И поверьте мне, мадам, если вы окажетесь вместе, то долго это не продлится.

– Но ведь любовь - это не обязательно постель.

– Анри считает по-другому и будет вас любить до тех пор, пока не овладеет вами, а дальше...
– Констанция развела руками, - дальше начнутся страдания.

Мадам Ламартин сидела задумавшись. Ей очень хотелось остаться здесь, в имении, ведь после этого разговора с Констанцией она поняла, что не сможет отказаться от любви.

– Но как же быть с мужем? Он любит меня и если я спрошу у самой себя, то с удивлением буду должна признать - я тоже люблю его.

Констанция словно прочла мысли Мадлен. Сложного в этом ничего не было. Почти все женщины одинаковы, во всяком случае, рассуждают очень похоже. Большинство из них не считает возможным делить свою любовь, им подавай или все, или ничего.

– Если вы хотите сохранить мужа, мадам, то вам следует покинуть общество виконта Лабрюйера и никогда более с ним не встречаться.

– Я тоже об этом думаю.

И мой вам совет - покидайте имение как можно скорее, потому что вы уже не в силах владеть своими чувствами.

Мадлен слушала эти спокойные слова Констанции, и на ее глаза наворачивались слезы. Она сама своими пуками убивала любовь. Счастье было так близко, стоило протянуть руку.

– Я так и сделаю, - прошептала Мадлен, - я сейчас же покину имение.

– Сейчас же?
– брови Констанции в изумлении поднялись.
– Но ведь ночь...

– Иначе утром я не найду для этого силы. Констанция схватила в свои ладони холодную руку Мадлен и сжала ее.

– Простите меня, мадам.

– За что?

– В душе я не желала вам счастья.

– Но ведь вы совсем не знали меня.

– А это и не нужно.

Внезапный приступ искренности обжег душу Констанции. Ей хотелось рассказать Мадлен обо всем, и она знала, мадам Ламартин простит ее. Но мадемуазель Аламбер вовремя спохватилась, - каково же будет мадам Ламартин жить потом с таким грузом на сердце?

– Я не желала вам счастья лишь потому, что за ним следует отчаяние, тихо проговорила мадемуазель Аламбер, чувствуя, как дрожит рука Мадлен.
– И если вы хотите сохранить мужа, то немедленно покидайте имение.

– Благодарю вас, мадемуазель Аламбер! воскликнула Мадлен Ламартин.
– Я услышала от вас именно то, что хотела, и теперь знаю, поступаю правильно.

– Насчет правильности я сомневаюсь, - улыбнулась Констанция, - но рада, что смогла помочь вам.

– Помогите мне еще в одном...

– В чем же?

– У меня у самой не хватит духа отдать распоряжение.

– Хорошо, сидите здесь, я сейчас все устрою.

Констанция взяла в руки подсвечник и двинулась по коридору. Дворецкий даже не проснулся, когда она остановилась напротив него.

– Любезный!

Тот встрепенулся и вытянулся перед виконтессой Аламбер.

– Если возможно, распорядитесь, чтобы заложили экипаж мадам Ламартин, она срочно уезжает в Париж.

Дворецкий в душе выругался, но ни единый мускул на его лице не дрогнул.

– Слушаюсь, мадемуазель.

Констанция хотела дать дворецкому монету, но только сейчас спохватилась: на ней была ночная рубашка.

– Напомните мне завтра, что оказали любезность, - с улыбкой сказала она дворецкому, - и я вознагражу ваши старания.

Констанция вернулась к Мадлен. Та вся дрожала, но лицо ее казалось спокойным. Наконец-то она знала, что ей надо делать, в каком направлении двигаться. Да, она покинет человека, которого любит, ради мужа и, наверное, никогда не пожалеет о своем поступке.

– Я думаю, вам надо одеться, мадам.

– Простите, я обо всем забыла. Моя служанка уже упаковала вещи и больше я не буду тяготить здесь никого своим присутствием. Я так благодарна вам, мадемуазель, и если вам что-то понадобится в Париже, можете рассчитывать на мою помощь.

– Я не премину воспользоваться вашим предложением, мадам.

– И пожалуйста, извинитесь от моего имени завтра перед графиней. Я даже не знаю, что и придумать...

– Я найду слова, не беспокойтесь, мадам. Главное, вы почувствуете себя в безопасности.

– И передайте виконту, чтобы он и не пытался искать меня.

– Это я сделаю с удовольствием. Счастливой вам дороги! Простите, но ждать отъезда у меня уже нет сил.

Мадлен обняла Констанцию и побрела в свою комнату проследить за сборами.

"Ну почему все считают своим долгом досаждать мне злилась Констанция, устраиваясь в постели около спящей Колетты.
– Каждый считает своим долгом посоветоваться со мной и всю ответственность за свои поступки переложить на меня. Ну ничего, я сделала еще одно доброе дело и это зачтется мне на страшном суде".

Констанция острожно обняла Колетту и поняла, что уснуть ей будет очень сложно. Но спокойное дыхание девушки скоро убаюкало ее, и мадемуазель Аламбер уснула. Если бы она только знала, что это еще далеко не все. Еще одно испытание ждет ее с самого утра.