Чтение онлайн

Дернув за ручку, слуга прислушался. Далекий звон раздался в доме, и на крыльцо выбежала, прикрывая голову куском материи, служанка. Она с удивлением рассматривала толстого неуклюжего мужчину в ливрее, стоявшего у ворот.

– Хозяев нет дома.

– Я это знаю, - Жак улыбнулся очаровательной улыбкой толстяка.
– А у меня, красавица, есть к тебе дело, - и он подмигнул служанке.

Пока те любезничали, Анри, стараясь не шуметь, взбирался по водосточной трубе к окнам второго этажа. Несколько раз он чуть не сорвался, пытаясь поставить ногу не скользкий карниз.

Наконец, ему удалось перевалиться на широкий подоконник - и виконт очутился в гостиной. Здесь было холодно, скорее всего, хозяин был скуп и запретил слишком часто топить камины в его отсутствие.

Нимало не смущаясь тем, что находится в чужом доме, виконт вытер портьерой голову и подкрался к балюстраде лестницы, ведущей на первый этаж. Жак оказался прав: в доме никого не было.

Тогда виконт выглянул в окно. Горничная уже отворяла ворота и игриво смеясь, отстраняла от себя Жака, пытавшегося ее обнять.

– Вот и все, - обрадовался виконт, - теперь остается только ждать.

Хлопнула внизу дверь, и виконт слышал, как горничная, смеясь, предложила Жаку пройти в кухню.

– Хозяев сейчас нет, в доме не топят и единственное место, где можно вам обсушиться - это кухня.

Впервые в жизни виконт пожалел, что он не Жак. Находиться в нетопленной гостиной в насквозь промокшей одежде - это совсем не то, что сидеть у жарко натопленного очага в кухне, любезничая с горничной. Но Анри ждало куда более возвышенное приключение, и мысль о предстоящей встрече с Мадлен согревала его душу, но к сожалению, не тело.

Анри уже смирился с мыслью, что ему в ближайшие дни придется слечь в постель с пневмонией, как послышался шум подъезжающей кареты.

Удивленная горничная выглянула на крыльцо и узнала экипаж своей госпожи. Конюх выбежал из флигеля, и вскоре экипаж остановился у самого крыльца.

Мадлен смотрела на свой дом сквозь залитое дождем стекло и крупные капли, скользившие по прозрачной преграде, представлялись ей слезами.

"Ну почему я сама уехала, даже не попрощавшись?
– укоряла себя Мадлен.
– Ведь теперь у меня никогда не хватит духа самой увидеться с виконтом Лабрюйером. Но почему я сама уничтожаю свое счастье и не даю быть счастливым другому?"

Кучер отворил дверцу и отбросил подножку, прикрывая Мадлен от дождя. Он довел ее до самой двери. Но все равно, как он ни старался, дождь смочил волосы мадам Ламартин. Темные пряди прилипли ко лбу.

– Я сейчас приготовлю сухое, - забеспокоилась горничная, уже успевшая спрятать Жака в дальнем конце кухни за сложенными в штабель дровами.

– Не надо, я хочу побыть одна.

Мадлен, тяжело ступая, поднималась на второй этаж. Ее мокрая рука скользила по холодным перилам лестницы, и женщине хотелось, чтобы это восхождение никогда не кончалось.

"Ну, кто заставлял меня поступить так, а не иначе?" - думала мадам Ламартин, глядя себе под ноги.

Полированный камень ступеней отражал ее ноги, колышущийся подол платья, край мокрого плаща.

"И мне теперь некого винить".

Нога Мадлен преодолевала последнюю ступеньку, и женщина оказалась у двери, ведущей в гостиную.

– Простите, мадам, - послышался голос горничной. Мадлен обернулась, девушка стояла рядом с ней.

– Я разожгу камин.

– Хорошо, разожги - и можешь идти.

Мадлен стояла в таком хорошо знакомом ей доме и чувствовала себя так, словно попала сюда впервые. Все вещи ей казались чужими.Тонкие струи пламени побежали по сухим дровам и вскоре в дымоходе уже загудело. Тепло волной обдало Мадлен.

Горничная выскочила из комнаты и послышались ее торопливые шаги на лестнице. Девушка спешила к Жаку, ведь она обещала угостить его обедом и кружкой вина.

Мадлен, обхватив голову руками, уставилась в огонь. И тут ей показалось, она в гостиной не одна. Мягко отодвинулась штора - и к ней шагнул Анри.

– Я не мог оставаться там без тебя, Мадлен. Женщина, глубоко вздохнув, чуть не лишилась чувств, а потом бросилась к Анри, обняла его и прижалась щекой к его плечу.

– Я так боялась потерять тебя, Анри, какая же я была глупая! Она обнимала виконта, словно каждую секунду должна была вновь и вновь уверять себя в том, что Анри это реальность, а не видение.

Я здесь, - шептал мужчина.

Я тоже.

Виконт погладил Мадлен по мокрым волосам.

Ты вся продрогла, сбрось плащ.

Он потянул за тесемку, и мокрый плащ упал к ногам женщины. Она осталась в белом летнем платье.

Так ты любишь меня?
– прошептал Анри на самое ухо Мадлен.

– Да, да.

– Скажи мне это.

– Я люблю тебя.

– И я. Мы любим друг друга. Мадлен не то смеялась, не то плакала. Она обняла Анри за шею и поцеловала его в губы.

– Ты весь продрог, скорее высушись, - она принялась расстегивать бархатную куртку виконта.

А когда он, не выпуская женщину из своих объятий, снял насквозь промокшую бархатную куртку, Мадлен, не глядя, бросила ее на пол перед камином.

– Она еще успеет высохнуть. Ведь ты не уедешь сейчас?

– Нет, Мадлен, я приехал к тебе.

– Обними меня, обними покрепче.

– Ты даже не знаешь, дома ли твой муж.

– Ты здесь, и мне больше ничего не нужно. Анри удивился такой беспечности. "Да, она сильно любит меня и как жаль будет ее бросать", подумал он.

– Твоего мужа не будет несколько дней, я заезжал в суд и все узнал.

– Как ты оказался здесь, ведь я уехала ночью?

– Я верхом скакал весь день и видишь, успел раньше тебя.

– Как я была глупа, как обманывала себя, уверяя, что не люблю тебя, причитала Мадлен, целуя Анри в лоб, в щеки, в глаза.

– Я думаю, Мадлен, тебе нужно отправить слуг, иначе они узнают о моем приезде и потом расскажут твоему мужу.

– Я не хочу думать об этом.

– Мадлен, я тебя прошу.

– И не говори, я сейчас яижу только тебя одного и никого больше не существует в мире.

Анри схватил Мадлен за плечи и легонько встряхнул.

Думай, что говоришь, ты должна отправить слуг и только тогда мы останемся с тобой вдвоем.