Чтение онлайн

– Я не хочу в это верить, мадемуазель.

– Но это правда и лучше знать ее, чем и далее тешить себя обманом.

Шевалье не отрываясь смотрел в глаза Констанции. Ему хотелось видеть там ненависть, презрение, но из очей мадемуазель Аламбер струилось лишь спокойствие и сочувствие к обманутому молодому человеку.

– Я верю вам, мадемуазель, - ответил он и не в силах больше сдерживать себя, зарыдал. Его плечи вздрагивали, а сквозь пальцы, прижатые к глазам, текли слезы.

– Ну почему так случилось?
– сквозь плач говорил шевалье.
– Ну почему я узнал обо всем последним? Как могла Колетта предать меня?

– Успокойтесь, шевалье, - Констанция как ребенка гладила по голове молодого человека, - это всего лишь жизнь и право, не стоит так убиваться из-за какой-то ерунды. Ведь все живы, все счастливы, Колетта по-прежнему любит вас, а то маленькое недоразумение с виконтом Лабрюйером лишь кое-чему научило неопытную девушку.

Каждое слово Констанции Аламбер звучало для Александра Шенье приговором, приговором его любви. Теперь он смотрел на самого себя по-другому. То, что ранее

Казалось молодому человеку прекрасным и возвышенным, выглядело теперь смешным и вместе с тем страшным. Смешным по своей нелепости и страшным по неожиданности.

– Мадемуазель, - прошептал Александр, - я не знаю, что мне делать дальше.

Молодой человек был настолько растерян, что Констанция не могла оставаться равнодушной к его страданиям, к тому же она сама являлась их причиной.

– Это всего лишь жизнь, - повторяла она, - шевалье!

Но Александр упрямо повторял:

– Все предали меня...

Его голова покоилась на коленях Констанции, шпага лежала на полу.Женщина гладила курчавые волосы юноши, путаясь в них пальцами.

– Мадемуазель, я не хотел причинить вам боль.

– Да полноте же! Все происшедшее, шевалье, не стоит ваших слез. Не стоит думать об этом как о чем-то серьезном. Вы же видите, мир остался прежним, ничего в нем не изменилось.

– Но моя душа!
– воскликнул Александр Шенье.
– Вы не представляете, мадемуазель, что там сейчас творится, какие чувства обуревают меня.

– Простите и вы меня, - прошептала Констанция, - меньше всего я хотела кому-то причинять боль. Ведь, поверьте, мне самой достаточно пришлось пережить, чтобы

Знать цену страданиям и слезам.

Мадемуазель Аламбер взяла Александра за плечи и отстранила его от себя.

"Настоящий ребенок, - подумала про себя Констанция, - так можно страдать только влюбившись первый раз в жизни. Но лучше узнать цену предательства в юности, когда еще есть силы пережить ее, чем потом разочаровываться во всей своей прежней жизни".

Александр робко протянул руку и застыл, не решаясь прикоснуться к ранке на шее Констанции.

– Кровь так и не остановилась, мадемуазель.

– Но ведь точно так же, шевалье, сейчас кровоточит ваше сердце.

– Я не хотел этого!

– Ну тогда мы квиты, - сказала Констанция и взяла руку шевалье в свои ладони, - вы боитесь меня, - почти беззвучно произнесла Констанция.
– Я так виновата перед вами, - и она прижала руку Александра к своей груди.

Тот испуганно посмотрел на женщину, но заметив легкую улыбку на ее губах, просветлел лицом.

– Глядя на вас, мадемуазель, я не могу испытывать к вам ненависти.

Констанция поцеловала его в лоб и обняла за плечи.

Александр Шенье так и не поднялся с колен. Щеки его горели румянцем.

– Вы добрая, - неожиданно сказал он и провел тыльной стороной ладони по щеке женщины.

– Нет, я злая, - покачала головой Констанция, - я очень злая - и это жизнь сделала меня такой.

– Не правда, если вы, мадемуазель, понимаете, что поступили дурно, значит вы добрый человек.

– Я никогда не раскаиваюсь в содеянном, - возразила ему Констанция Аламбер, - что бы потом не случилось в жизни.

– Да, мадемуазель, человек всегда найдет себе оправдание - и будет прав.

Их пальцы переплелись, и шевалье с почти детским интересом заглянул в похорошевшее лицо женщины Губы ее приоткрылись, приглашая к поцелую. А он все не решался, все медлил, не зная, чудится это ему или Констанция в самом деле хочет его поцеловать.

– Ну что же вы, шевалье, такой нерешительный, а еще хотели меня убить.

Но Александр Шенье вместо того, чтобы поцеловать Констанцию, прикоснулся губами к ранке на шее.

Странная дрожь прошла по телу Констанции, когда она ощутила одновременно и удовольствие и боль.

– Осторожно, шевалье, мне больно.

Но Александр уже не слышал слов женщины. Он скользил руками по ее телу, терся щекой о плечо, гладил губами подбородок.

Констанция попыталась остановить его, но Александр отстранил ее руку и вновь принялся ласкать.

– Какой вы смешной, вы точно котенок, шевалье, третесь, только что не мурлыкаете.

Александр Шевалье боялся поднимать взгляд, его пальцы все сильнее и сильнее дрожали, страсть овладевала всем его существом.

И Констанция Аламбер постепенно распалялась, чувствуя рядом с собой охваченное желанием молодое тело Александра Шенье.

И вот уже их пальцы искали застежки на одеждах... Констанция изумлялась сама себе.

"Боже мой, что я такое делаю! Неужели это только жалость к молодому человеку заставляет меня играть в любовь?"

– Не здесь, не здесь, - прошептала Констанция. Александр, боясь выпустить ее из своих рук, медленно поднимался с колен. Они застыли посреди гостиной,

Заколка выпала из волос Констанции и те пышной волной упали ей за спину.

И только сейчас Констанция и Александр заметили,что за окном уже стемнело и в окна барабанит крупный дождь.

– Не здесь, - вновь прошептала Констанция и повела Александра Шенье к приоткрытой двери, ведущей в спальню.

Пол уже почти просох, лишь только немного влажным оставался воздух.

Не спешите, шевалье, - предостерегла Констанция Александра, когда тот набросился на нее с поцелуями.

Простите, мадемуазель. Женщина улыбнулась.

– Любовь не терпит спешки, ведь потом вас ждет разочарование и думаю, вам придется каяться, вспоминая сегодняшний вечер.