Чтение онлайн

Но вместо прекрасной Мадлен он узрел рядом со своей кроватью не выспавшегося Жака. Слуга являл собой чрезвычайно печальное, но поучительное зрелище. Печальное в смысле состояния его гардероба и красноты глаз, не узнавших в эту ночь сна, а поучительным было само присутствие Жака у постели покинутого всеми хозяина.

Анри резко сел в постели.

– Где она?

Жак пожал плечами.

– Где она? Отвечай немедленно!

– Ушла еще до рассвета, хозяин, - промямлил слуга, вжимая голову в плечи так, словно его собирались бить.

– И ты не разбудил меня?

– Мадам Ламартин не велела.

– Ты кому служишь, - вскричал Анри, - мне или ей?!

– Но она так просила, что я не смог отказать.

– Идиот!

– Вы правы, ваша светлость.

Анри вскочил, набросил халат и подбежал к окну.

– Ну что, разиня, - обратился виконт к самому себе, - еще успеешь полюбоваться, как утреннее солнце поднимается из-за крыш домов, но ее не будет рядом с тобой. Ты не понял, все это фарс.

Любовь... да какая к черту любовь, она всего лишь хотела отомстить

Мне.

– Что прикажете делать, хозяин?
– послышался заискивающий голос Жака, но Анри не удостоил его ответом.

"Да, Мадлен не смогла вынести, что я первым покинул ее и вновь сыграла в любовь. Только теперь правила любви знала она, а я как последний дурак поверил ей. Теперь я, виконт Лабрюйер, обманутый и покинутый. Ну как же до меня это сразу не дошло?!" - и Анри расхохотался.

Жак с тревогой посмотрел на своего хозяина. Анри впору было плакать, а он надрывался от смеха. Робкая улыбка появилась и на губах слуги, стремившегося во всем походить на своего хозяина.

– Жак, меня оставила женщина, меня, - хохотал Анри, держась за подоконник, - и теперь я остался ни с чем.

– Ни с кем, ваша светлость, - поправил его Жак, - вернее, с вами остался я.

– Вот так, Жак, никогда невозможно знать, где тебя поджидает неудача.

– Это точно, - по-философски заметил слуга, поправляя свои не причесанные с утра волосы.

И тут взгляд Анри Лабрюйера упал на холодный камин. Груда пепла лежала поверх угольев. Недоумение отразилось на лице Анри.

– Она что, ушла нагишом?

– Почему, хозяин?

– Ведь ее одежда сгорела в камине, - Анри распахнул халат и глянул на свое тело, - да и моя тоже.

– Не знаю, хозяин, мадам Ламартин была одета. Анри беглым взглядом прошелся по комнате. Сперва он заметил пустую сумку на подоконнике, затем и письмо, придавленное богиней любви. Виконт улыбнулся.

– Я знаю, что там написано, слово в слово. Но все-таки он взял лист бумаги и начал читать. "Дорогой мой виконт!
– писала мадам Ламартин.
– Вы посчитали, что вправе распоряжаться моей судьбой и поэтому не сочтите за обиду, что я посчитала себя вправе сделать подобное. Я в самом деле любила и люблю вас по-прежнему. Я, в конце концов, приняла правила игры, навязанные вами, но простите меня, виконт, я не привыкла оставаться в глупом положении и мне пришлось прибегнуть к хитрости. Я не обманула вас ни единым словом, но чтобы не чувствовать себя ущемленной, мне пришлось покинуть ваш дом до рассвета. Не сердитесь на

Жака, если он, конечно, выполнил свое обещание. Прощайте, виконт, и в следующий раз будьте осмотрительнее. Ваша Мадлен".

– Жак, Жак, - покачал головой Анри, - я больше не сержусь на тебя.

Слуга с уважением посмотрел на своего хозяина. Он представлял себе сцену гнева, ведь никто еще до Мадлен не позволял себе подобных выходок с виконтом Лабрюй-ером. А тот выглядел вполне спокойно и кажется, даже улыбался.

– Жаль, конечно, рубашки, такие чудесные кружева...

– Да и штаны были неплохие, - добавил Жак, разгребая пепел кочергой.

К решетке выкатилось несколько полуоплавленных пуговиц, когда-то украшавших манжеты.

– Жак...

– Слушаю, хозяин.

– Иди купи цветы.

– Цветы?

– Да.

– Какие?

– Конечно же, розы.

– Мне будет позволено узнать, для кого?

– Конечно же для Мадлен Ламартин, она заслужила их.

Жак не мог ничего понять. И, не вдаваясь в расспросы, отправился выполнять поручение.

Желания виконта временами поражали своим сумасбродством и неожиданностью, поэтому Жака трудно было чем-нибудь удивить. Он обегал пару кварталов, выбирая букет получше. А выбрать было из чего. Таким ранним утром никому из парижан в голову не приходило покупать цветы, и цветочницы только-только устраивались на своих местах. Свежие, еще хранящие утреннюю росу розы, оказались в руке Жака. Небольшой букет стягивала шелковая лента, а бумажная с золотым тесне-нием обертка нежно шелестела на утреннем ветру. Большего диссонанса чем прекрасные цветы и угрюмый Жак не существовало этим утром во всей столице. Анри поднес букет к лицу и вдохнул дивный аромат.

– Ты, Жак, глуп, но за время твоей службы, я научил тебя кое-каким вещам. И теперь ты смог бы со своим изысканным вкусом произвести фурор в высшем обществе, вздумай я переодеть тебя и представить каким-нибудь маркизом.

– Да, хозяин, это самый лучший букет, какой только можно найти в предрассветном Париже.

– Вперед, Жак! Седлай лошадей!

– Мы отправляемся к мадам Ламартин?

– Конечно к ней и именно сейчас.

– Но ведь, возможно, хозяин, ее муж вернулся.

– Меня это не тревожит, Жак. Главное, что она по-прежнему любит меня, и я смогу вернуть ее.

– Странное дело...
– лицо слуги вытянулось, - после всего случившегося вы, хозяин, снова хотите встретиться с ней?

– Я не привык проигрывать, Жак. Какого черта ты стоишь, седлай лошадей.

– Но вы еще не одеты, хозяин.

– Ах, да, тогда подавай одежду.

Самолюбие Анри было уязвлено, но оставался еще шанс исправить положение. Если он сможет сейчас сломить Мадлен, то ему удастся сохранить собственное достоинство и с честью выйти из выпавшего на его долю испытания.

– Жак, скорее!
– кричал Анри, сбегая вниз. Слуга уже ждал его с парой оседланных лошадей. Еще мгновение - и Анри уже восседал в седле, а его конь несся галопом по утренним улицам. Жак еле поспевал за своим хозяином.

Не успела роса высохнуть на цветках, как Анри уже был у знакомого ему дома окружного прокурора Ламартина.

– Хозяин, вы поосторожнее, - напомнил Жак.

– Не учи, - Анри и сам унимал дрожь в руках. И вновь Жак остался поджидать виконта Лабрюйера с лошадьми.

А тот выбрал место, где ограда чуть пониже, перелез в сад. Анри сумел добраться до самого дома незамеченным и притаился за кустами. Планировку он помнил хорошо.

"Так, хорошо... окна гостиной, тут спальня". Он взобрался на цоколь и опираясь на карнизы, используя скульптурные выступы, добрался до уровня второго этажа. Еще несколько шагов...

"О боже, как неудобно держаться за морду этой химеры, особенно, если у тебя в руках букет цветов!"

Анри посмотрел вниз. От высоты немного закружилась голова.