Чтение онлайн

Согласно Л. А. Осьмук, социокультурное пространство становится для человека и пространством, и миром одновременно, благодаря тому, что он оказывается внутри этого пространства и проявляет в нем свой субъективный мир. По замечанию автора, конструирование мира, отвечающего потребности индивида, возможно только через «погружение», «переживание» 155 им социокультурного пространства.

С. А. Мадюкова характеризует современный процесс этнической самоидентификации с позиции социокультурного неотрадиционализма.

Данная концепция наиболее ярко проявляется, по замечанию автора, в поликультурном городе. В контексте социокультурного неотрадиционализма традиция рассматривается в качестве постоянно воспроизводимой знаковой системы, изменяющейся в новых социальных, экономических и политических условиях. Посредством знаковой системы выражаются мысли и чувства людей, актуализируется функция этнический идентификации, на основе которой индивид ощущает свою общность с социумом 156 . Традиционная культура приобретает в современных условиях жизни новые свойства и выполняет новые социальные функции, в частности, служит мерой идентичности общества и способа социокультурной самоидентификации. По мнению автора, социокультурная неотрадиция «способствует становлению воспроизводства этничности на новых основах, которые выступают как «этнические маркеры», формирующие культурные этнические границы» 157 . К подобным маркерам С.А. Мадюкова относит моноэтнические браки, родной язык, этническая атрибутика, национальная кухня, осознанное исполнение обрядов, верования (шаманизм, язычество), принадлежность к кланово-родовым группам.

Рис. 2. Модель взаимосвязи субъективных миров и социокультурного пространства (по Л. А. Осьмук)

А. В. Дахин, рассуждая о принципах конструктивизма, выявляет не только динамический характер этничности, но и обозначает определенную структуру этого феномена 158 . По мнению автора, этничность человеческих; сообществ начала XXI века сочетает в себе: а) историческое тело этничности и б) продукты его контекстуальной обработки. Историческим телом этничности А. В. Дахин называет то, что «связывает сообщество с его предшествующей историей». Историческое тело этничности понимается её носителями как «незыблемое» и «вечное». Продукты контекстуальной обработки исторического тела этничности – это все те социальные изменения, «трансплантации», «ампутации», «татуировки», скорость которых вполне сопоставима с протяженностью жизни индивида, так что индивид воспринимает их как нечто преходящее, временное, переменчивое и зависящее либо «лично от него» (личное дело), либо от «государства» (государственные интересы).

Роль этнолекта (понятие, образованное по аналогии с «социолектом» Р. Барта) в процессе конструирования этничности анализируется С. В. Кардинской. Согласно автору, этнолект представляет собой «самоконструирующее отношение этничности», выраженное в знаках «своего» и «другого». «Свой» и «иной» – «это имена этничности, знаки, с помощью которых она обозначает свое существование» 159 . Знаки этничности находят свое воплощение в стереотипах, которые С. В. Кардинская называет «объемными образами». В ситуации отсутствия данной оппозиции, по замечанию автора, этничность «как бы не существует» 160 . Основываясь на понимании дихотомической природы этничности, автор формулирует концепцию этнической идентификации на материале результатов исследования процесса конструирования этничности российских немцев – представителей молодежной организации «Югендхайм» 161 . Автор делает акцент на символических образах и моделях, создаваемых СМИ, в которых только и существует этническая «действительность». Этническая реальность обнаруживается автором в процессе различения «свой» / «другой», «мы» / «они». В результате подобного различения создается парадоксальное единство «этническое – всеобщее». Именно различение, по мнению С. В. Кардинской, предстает точкой воспроизводства этничности. В процессе интерпретации субъект обосновывает различие «свой» / «другой», конструируя тем самым этничность как общность.

Итак, этничность остается актуальной темой для научных дискуссий в современном мире. Однако единой концепции этничности как культурного феномена пока не сложилось. Основные концепции понимания природы этничности определены двумя противоположными друг другу подходами: примордиализмом и конструктивизмом. Все большее развитие на сегодняшний день получает конструктивизм, дающий возможность аналитического объяснения практик социального конструирования этнической идентичности. При этом речь идет не только о материальном производстве или создании этнических артефактов, но, по справедливому замечанию теоретиков конструктивизма, в частности В. С. Малахова 162 , о символическом производстве этничности. Сторонники конструктивизма доказывают, что отнесение себя к тому или иному сообществу подразумевает воображение 163 (т.е. создание у индивида образа) своего сообщества. Принимая во внимание региональную специфику конструирования этнической идентичности, а также символический характер воспроизводства этничности, предлагаем в следующем параграфе рассмотреть в качестве частного случая конструирования модели восприятия индивидом своего сообщества -этническую картину мира, на основе анализа научных подходов к данному феномену.

Обращаясь к анализу научных подходов, раскрывающих содержание понятия «этническая картина мира», представляется важным рассмотреть не только основные направления изучения аспектов этнической картины мира, но и содержание понятия «картина мира» в дискурсе социальных наук.

Картина мира является сложным многоаспектным явлением, так как с одной стороны, является универсальным для всех народов, с другой стороны, имеет вариативный характер и имеет сложное семиотическое осмысление. Картина мира является не только одним из источников для анализа истории, образа жизни, традиций и обрядов этноса, но самое главное, по замечанию М. Ю. Арчимачевой, предстает ядром самоорганизации, функционирования, силой, сплачивающей этносы 164 . Осмысление термина «картина мира» в русле этнической проблематики актуализируют данное понятие в современном гуманитарном знании.

Первоначально термин «картина мира» трактовался в контексте логики, физики и философии. Введение его в научный оборот в конце XIX – начале XX веков связывают с именами немецкого физика Г. Герца (1857–1894), использовавшего термин «картина мира» применительно к физической картине мира наряду с учеными А. Энштейном и М. Планком, и австрийского мыслителя Л. Витгенштейна (1889–1951). Л. Витгенштейн впервые обратился к данному термину в своем труде «Логико-философский трактат», написанный в 1918 г. и опубликованный в 1921 г. в Германии, в 1922 г. в Лондоне, где была издана книга с параллельными немецко-английскими текстами и предисловием Б. Рассела. Считается, что именно Л. Витгенштейн заложил базовые классические представления о картине мира как некой модели действительности. Любая картина, согласно мыслителю, является результатом деятельности субъекта. Она логична и способна отображать мир. При этом философ выделяет двойную функцию картины. С одной стороны, картина «сообщает что-то другим, как это делают слова», однако для самого сообщающего она выступает как «изображение другого рода: для него она – картина его представления, чем она не может быть ни для кого другого» 165 . Л. Витгенштейн, таким образом, обозначает транслирующую функцию картины мира, представляющую собой некое сообщение. В антропологии и семиотике термин «картина мира» появился позже, благодаря трудам немецкого ученого Л. Вайсгербра (1899–1985), разрабатывавшего главным образом концепцию языковой картины мира.

Фундаментальные исследования картины мира в рамках философии содержатся в работах О. Шпенглера, М. Хайдеггера, концепция «жизненного мира» развивается в философии Э. Гуссерля, Э. Кассирера, Х. Ортега-и-Гассета, М. Шелера, перекликающаяся с идеями М. Хайдеггера, и дополняющая содержание понятия «картина мира».

Немецкий философ, представитель философии жизни О. Шпенглер (1880–1936) один из первых обратился к понятию «картина мира» в начале 20-х гг. XX века. Рассуждая о действительности, жизни индивида, мыслитель условно выделяет два структурных элемента 166 . Это «душа» как нечто «возможное», как то, что подлежит «осуществлению», «становлению» и «мир» как «действительное», «осуществленное», «ставшее». Само «осуществление, средоточие и смысл жизни» О. Шпенглер называет настоящее. Понимание действительности, согласно мыслителю, возможно через ее «переживание в форме единой, одухотворенной, благоустроенной картины мира…» 167 . При этом делается акцент на существовании разнообразных возможностей овладения «внешним миром» в качестве отражения и свидетельства собственного существования. Высшим средством мироосознания О. Шпенглер называет язык культуры. Таким образом, О. Шпенглер рассуждает о картине мире как форме познания действительности, и соответственно, собственного существования. Поскольку действительность обладает определенной структурой, а картина мира есть форма отражения действительности, то есть основания полагать, что картина мира осмысливается философом как структурный феномен.

Немецкие мыслители Э. Гуссерль (1859–1938) и М. Хайдеггер (1889– 1976) осмысливают мир как сущее, доступное каждому человеку в повседневном чувственном опыте. Однако если Э. Гуссерль, а вслед за ним и Э. Кассирер, М. Шелер, Х. Ортега-и-Гассет 168 разрабатывают концепцию «жизненного мира» («жизненный мир … преданный всем в качестве сущего») 169 , то М. Хайдеггер оперирует категорией «картина мира», делая при этом акцент на содержательном различении понятий «картина» и «мир». Мир выступает в философии мыслителя как обозначение сущего в целом. Это не только космос, природа, история, но и мирооснова в целом. Картина осмысливается М. Хайдеггером как характеристика мира, которая «проясняется в смысле представленности сущего» 170 . Картина, таким образом, понимается как явленная сущность мира, «конструкт опредмечивающего представления» 171 . Картина мира будет соответственно как бы полотном сущего в целом. Важную роль западные философы отводят человеку в процессе превращения мира в картину (М. Хайдеггер), в процессе познания жизненного мира (Э. Гуссерль), поскольку «сущее только тогда становится сущим, когда поставлено представляющим и устанавливающим его человеком» 172 . Понятие «представление» М. Хайдеггером рассматривается как «поставление перед собой и в отношении к себе». В этом смысле, помещая перед собой наличное как нечто противостоящее, соотнося с собой представляющим, человек составляет себе картину сущего, выводя тем самым и самого себя на «сцену», становясь своего рода репрезентантом сущего, в смысле опредмеченного.

В философии понятие «картина мира» не имеет строгого определения, оно включает в себя множество значений. Однако при рассмотрении любых ситуаций и значений, «мир» фиксирует такую черту как целостность, в случае распадения которой для человека возникает крайне сложное состояние – восприятие себя не как целого, а в качестве нечто, состоящего из нескольких частей. Человек в такой момент пытается создать для себя новый мир, чтобы найти в нем смыслы, которые придавали бы ему целостность, организовывали его. По словам А. Эйнштейна, «…человек стремится каким-то адекватным способом создавать в себе простую и ясную картину мира. Этим занимается художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее формирование человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность» 173 . Посредством созданного им мира индивид смотрит на окружающее общество и на самого себя. Поэтому картина мира в качестве интерсубъектной реальности является также социальной реальностью. То есть личность сама создает свою картину мира, но организует ее на основе социального мировосприятия.