Чтение онлайн

— Добрый день, господин судья, — сказала я, чувствуя, как включается весь мой профессиональный опыт.

Мы представились, объяснили суть дела, передали документы.

Судья долго молчал, потом взглянул на нас:

— Дело, конечно, простое. И если вы действительно хотите, чтобы оно рассматривалось в ускоренном порядке… я могу назначить слушание на завтра утром.

— Завтра? — переспросила я.

— Или через три месяца. Выбирайте.

Я обменялась взглядом с помощником. Конечно, три месяца — это катастрофа для клиента. Но и завтра утром…

— Мы согласны. Завтра.

— Отлично. Сообщите истцу и ответчику. Суд будет в девять утра.

Мы поблагодарили его, вышли в коридор. Я выдохнула, только сейчас осознав, как колотится сердце.

— Сообщи клиенту, что он должен быть завтра к восьми тридцати. Подготовка будет сегодня. Мы возвращаемся в офис.

Помощник кивнул.

Впереди был длинный день — и нам надо было выложиться на сто процентов. Не только ради дела, но и ради того, чтобы я могла на что-то опереться, пока сердце рвётся от разлуки с дочерью.

Мы с помощником вышли из суда, и я, едва оказавшись в машине, нащупала коммуникатор. Пальцы дрожали, но не от страха — от внутреннего напряжения. Я знала, что должна, просто обязана все сказать Зэю. Сказать… Я не знала, как такое можно сказать по телефону.

Он ответил после первого гудка.

— Лина… малышка… — голос у него был напряжённый, но ласковый. — Я всё ещё очень занят, прости, зайка. Пока не могу приехать, но как только освобожусь — сразу буду у тебя, хорошо? Как ты там?

Я прижала коммуникатор ближе к щеке, откинулась на спинку сиденья.

— Завтра суд, Зэй, утром. Мы подали заявление. Но я хотела поговорить не об этом…

— Обязательно поговорим, малышка. Девочка моя, я всё слышу. Просто пока тебе Заритар во всём поможет, хорошо? И мой помощник, если что, тоже рядом. Ты не одна, Лина. Я с тобой. Люблю. Целую. Держись, крошка. Я постараюсь освободиться поскорее.

Связь оборвалась, а я осталась смотреть в экран, как будто оттуда могло прийти хоть какое-то объяснение.

Нет, я не сказала. Конечно, не сказала. Просто молча кивнула, хотя он этого не видел, и убрала коммуникатор обратно в сумку.

Сердце глухо постукивало — не сейчас. Разговор об этом… о нас с Заритаром — не сейчас. Потом. Позже. Когда Зэй не будет так отчаянно нужен где-то в другом месте.

Коммуникатор завибрировал снова — вызов от Заритара.

— Когда тебя забрать, Ади?

Я выдохнула и ответила:

— Я еду в офис. Работы много. Суд будет завтра утром.

— Понял. Тогда наберёшь, когда освободишься, и я заберу тебя, хорошо?

— Хорошо… — на секунду замялась. — Ты не говорил с Зэем?

— Говорил. Мы на связи. Не переживай, с ним всё в порядке. Просто рабочие сложности, они требуют его личного присутствия. Ничего критичного. Так бывает, Ади.

— Да, — пробормотала я. — Спасибо, что сказал.

— Всегда пожалуйста, маленькая.

Сердце кольнуло. Мы. Это уже «мы».

Я отключилась, положила коммуникатор на колени и на мгновение закрыла глаза.

«Надо работать», — подумала я. Потому что если я сейчас начну думать о всём, что произошло за последние сутки — я просто сломаюсь.

Я как раз заканчивал с делами. Подставы, которые устроил бывший Аделины, оказались гораздо менее изощрёнными, чем я ожидал, хоть и заняли всю ночь. И только к обеду нового дня я все закончил, документы переданы, партнеры предупреждены, новые контракты подписаны. Всё — чисто. И вдруг коммуникатор завибрировал от самого неожиданного номера. Вызов с пометкой «лично». Я принял.

— Говорите, — голос мой был резким. Я уже мысленно собирался ехать за Аделиной. Она, наверняка уже справилась в суде.

— Это... Это директриса детского сада, — женский голос был взволнован, дрожал. — Простите, что беспокою вас, Зэйлор, но это срочно. Одна из наших нянь… Она только что сообщила… Эви, она… возможно, её похитили.

Мир будто на секунду замер. Всё замерло. Даже шум в соседнем помещении исчез из моего сознания.

— Повтори. Что с Эви?

— Наша нянечка живет в том же доме, что и биологический отец Эви. Она вышла на улицу в то же время, что и какая-то женщина, вероятно няня девочки, пошла с ней на прогулку. Говорит, девочка была немного грустной, но это не показалось странным, ведь как я поняла, она не привыкла жить с отцом без матери. А потом… к ним подлетел рир-транспорт — без опознавательных знаков, темный корпус. Наша няня говорит, что один из пассажиров вышел, оттолкнул няню девочки — буквально сбил с ног. Пока она приходила в себя, Эви уже затаскивали внутрь. Она кричала. Кричала и звала маму. Но… они исчезли. Мгновенно. Няня вызвала меня, я сразу вам позвонила. В охране говорят, что камеры в том секторе почему-то не сработали.

— Почему вы не сообщили в Центральную Безопасность? — голос мой стал ледяным.

— Эви… у неё нет официальной регистрации. Светлая. И…

— …И вы испугались, что у вас будут проблемы, — закончил я за неё. — Я понял. Спасибо, что сразу сообщили мне.

Секунда — и я уже был на ногах. У меня был только один приоритет сейчас.

Найти Эви.

Плевать, кто стоял за этим старые враги, конкуренты или просто ублюдки, торгующие детьми. Я найду её. И мир сгорит, если потребуется.

Дальше времени на благодарности уже не было. Я вышел из здания, включил подавитель слежки на комм-канале и набрал Заритара. Он ответил на первом гудке.

— У нас проблемы, — сказал я тихо, почти рыча. — Эви похищена.

— Малышка Аделины? Какого хера? — Заритар сразу изменился в голосе. — Я выезжаю. Параллельно поднимаю своих. Мы найдём её.

— Подключай всех, кого знаешь. Мелкая светлая ведьма… Не хочу думать нахрена она им нужна, — бросил я и тут же сбросил, не прощаясь.

Пальцы скользнули по панели — новый вызов. Номер отца девочки. Говнюка, который до сих пор размахивает брачным договором, как кнутом.

Он взял, и даже не поздоровался:

— Да.

— Ты ничего не потерял, мразь? Где Эви?

— Это ты? Ты, ублюдок, решил выкрасть мою дочь?! Я подам на тебя в суд!

Я усмехнулся. Холодно, зло.

— Лучше бы это был я, — сказал я спокойно. — Тогда я хотя бы знал, где она. Но, увы, не я.

— Это вы! Только вы могли! Она была с няней, и…

— Которую ты, недоделанный отец, даже не проверил, прежде чем оставить с ребёнком! — сорвался я. — Ты вообще понимаешь, что натворил?