Контрольный выстрел
Шрифт:
Пробыв на погранзаставе до вечера (условного, конечно) в ожидании Виданы, Панкратов решил еще раз поговорить с Железовским, чтобы тот сменил напарника или вообще разрешил работать в одиночку. Внучка Аристарха на борту «Стрельца» так и не появилась.
Уже в метро заставы Панкратов обратил внимание на одного из пограничников, вышедшего навстречу. Был тот мал ростом, смугл и сед и в общем-то не слишком примечателен, но, встретив взгляд его черных глаз, в которых отражались ум, абсолютное понимание, предупреждение и ломающая все барьеры сила, Ставр даже споткнулся, с удивлением оглядываясь на незнакомца. Вдобавок ко всему показалось, что кто-то с отеческой усмешкой потрепал его по щеке. И еще Ставр заметил, что на безымянном пальце левой руки незнакомца красуется перстень из прозрачно-черного камня, напоминающего морион. Точно такой же перстень с плавающей изумрудной искрой в глубине камня приснился ему несколько дней назад. Что таких совпадений просто так не бывает, Панкратов сообразил, уже выходя из метро Управления на Земле.
Архонт Всемирного Веча Велизар не удивился, когда президент Совета безопасности Хасан Алсаддан испросил у него аудиенции. Он догадывался, о чем пойдет речь.
Алсаддан прибыл не один, а со свитой в десять человек, в которую входили секретарь, советники, а также телохранители — люди и витсы. На этот раз одет он был в цветастый халат и парадный тюрбан, а туфлям с загнутыми носами мог бы позавидовать любой калиф прошлых веков.
Велизар, одетый скромнее — в летний блузон голубого цвета с серебряными разводами в славянском стиле и такие же брюки, оценил помпезность визита сразу, но даже бровью не повел. Вышел из-за рабочего инк-стола, поклонился и провел высокого визитера в сад для приема особо почетных гостей. Один из телохранителей вознамерился было последовать за ними, но вдруг закрыл глаза и вышел, деревянно переставляя ноги. Остальные расположились в «ромашке» приемной, вырастив мебель по вкусу.
Алсаддан подождал немного, но так как никто в резиденции архонта не появился (Велизар знал, кого ждал президент Совета безопасности — корреспондентов разных компаний новостей, и принял меры), начал разговор в недопустимо категоричном тоне, причем на звуке, а не слоган-речью:
— Великий князь! Я хотел бы сделать несколько официальных заявлений. Первое: в связи с обострением криминогенной обстановки в Системе, и особенно на Земле, необходимо переизбрать комиссара-приму службы безопасности Пауля Герцога как не справившегося с обязанностями. За последние два года рост нераскрытых преступлении превысил все допустимые для социума нормы, небывалая волна терроризма обрушилась на...
— Заявление принято,— мягко перебил гостя Велизар.— Ваше предложение будет рассмотрено на ближайшем Соборе. Если, конечно, Совет безопасности единодушен в своем мнении относительно отставки комиссара.
Алсаддан остался холоден и невозмутим.
— К сожалению, Совет не единодушен, однако обстановка складывается таким образом, что требуются меры чрезвычайного характера.
— Хасан, вы прекрасно понимаете, что без одобрения Совета решение об отставке комиссара принято быть не может.
— Но зато вы можете сделать это своим указом.
— Для этого нужны очень весомые аргументы, а я их не вижу. К тому же такой указ все равно должен быть ратифицирован всеми палатами Веча. Что еще вы имеете заявить?
Алсаддан неслышно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, сдержал какое-то резкое слово. В пси-диапазоне он давно пытался прозондировать мысли архонта, опираясь на гигантскую мощь эгрегора, пусть и ослабленную расстоянием, но Велизар тоже владел потоком Сил своего эгрегора, поэтому их пси-партия закончилась вничью.
— Что ж, мы обсудим эту проблему на ближайшем конгрессе Совета. Второе заявление не менее важно, чем первое. Синклит старейшин Всевеча без санкции Совета безопасности и СЭКОНа занимается самостоятельным расследованием некоторых криминальных дел, что мешает следствию и может привести к весьма трагическим результатам. Такими делами должны заниматься компетентные органы, профессионалы ОБ УАСС, а не дилетанты. Факты я изложил в интенсионале, переданном в компсеть вашего секретариата. Считаю, что нарушены этические нормы, а также Устав Всевеча, запрещающий совмещать деятельность проконсулов такого ранга и операторов кримслужбы. Если вы не примете необходимых мер, а именно: немедленно пресечь незаконные действия синклита, изменить его состав, виновных привлечь к дисциплинарной или уголовной ответственности,— я буду вынужден обратиться с рапортом в третейский СЭКОН-суд.
В глазах Велизара не отразилось ничего.
— Меры будут приняты. Ваши заявления записаны, комиссия по правам человека сегодня же примет их к рассмотрению.
— Тогда у меня все.— Алсаддан встал, поклонился и вышел из сада в кабинет. Велизар задумчиво смотрел ему вслед.
Они собрались в знакомом бункере спустя два часа после посещения Алсадданом архонта Всемирного Веча: трое советников синклита старейшин, Велизар и Пауль Герцог. Но беседу не начинали, пока к ним не присоединились еще двое — Забава Боянова и председатель СЭКОНа Ги Делорм.
Велизар в одном слогане передал содержание своей беседы с Алсадданом и на долгие несколько секунд все замолчали, переваривая услышанное. Потом Железовский проговорил:
«Они выясняют степень защиты и готовность к обороне наших бастионов, иной причины личного появления Ха-сана в Вече я не вижу. Он мог просто позвонить по консорт-линии, не выходя из своего кабинета».
«Я тоже так считаю,— кивнул Баренц.— Последние убийства интраморфов подтверждают этот тезис. Интраморфа можно убить просто — издали, с помощью карабинов и винтовок, снабженных ультраоптическими насадками и компьютерным блоком наводки, или еще проще — взорвав его в машине, лифте или в метро. Так нет же, их подстерегают группой, используют парализаторы и мощные усыпляющие средства. Зачем? Ответ один: кто-то экспериментирует, изучает способы защиты интраморфов, их сопротивляемость и живучесть. И этот «кто-то» — конечно, ФАГ».
«Не каждого интраморфа можно убить издали,— возразил ради истины Ратибор Берестов.— Бомбу, во всяком случае, унюхает любой из нас, а тем более эр-мастер».
«Зачем вспоминать эрмов? Эрм — воин по рождению, он воспринимает происходящее как вызов, на который должен ответить наилучшим образом. Но в принципе Ярополк прав. В ближайшее время следует ожидать нападений на опытных паранормов, в том числе, на нас».
«Я давно жду этого,— с угрозой произнес Железовский.— Если это случится, мы выйдем на ФАГа быстрее».
«Не хвались, идучи на рать, старик. Много ли ты знаешь о возможностях ФАГа или его эмиссаров?»
«Одного не понимаю,— сказал Ги Делорм.— Зачем ФАГу раскрываться, начиная охоту за нами? Ведь этим он добьется только включения чрезвычайных режимов типа ГО или «шторма» ВВУ».
«А кто нам разрешит включить эти режимы? О ФАГе знаем только мы,— холодно обронила Боянова.— Вернее, не знаем даже, а догадываемся. Вот почему он хочет устранить нас в первую очередь, как единственную силу, способную помешать ему. Хотя, честно говоря, мне кажется, что мы заблуждаемся, оценивая мощь ФАГа. Если нагуали суть его форпосты, справиться с которыми невозможно, то террор, развязанный им в Системе, отдает средневековьем».
«Забава, вы, как всегда, вовремя окатываете мужчин холодной водой сомнений,— улыбнулся Велизар.— Но вы забываете, что человечество разделилось на четыре типа людей и напоминает четырехслойную пирамиду, причем перевернутую, поставленную на острие».
«Я считала, что человечество разделено на два типа людей: на тех, кто принимает решения, и тех, кто эти решения выполняет. Шучу. А если Серьезно, люди делятся на нормалов и паранормов. Не так ли?»
«По сути так, и все же человечество — пирамида. Первый ее слой, самый широкий — основание, составляют теллуриты, то есть люди, живущие только на Земле или вообще на планетах. Второй слой, уже гораздо меньший,— это соляриты, люди, освоившие Систему, но тоже в общем-то не способные обходиться без привычных удобств в условиях тяготения. Третий слой — сидериты, это в основном стармены, бродяги космоса, разведчики, археонавты, экспедиторы, исследователи, туристы, большую часть жизни проводящие в открытом пространстве, в поисках Неизведанного. И, наконец, острие пирамиды — паранормы, интраморфы, домом для которых может быть в принципе вся Вселенная. Так вот, если это острие удалить, уничтожить, рухнет вся пирамида».