Чтение онлайн

Аристарх сделал знак пальцем, и сидящий в кресле двойник встал и бесшумно вышел. Настоящий Железов­ский занял его место.

«С Виданой встречался?»

Ставр не опустил головы, но не ответил.

«Ясно. Как кошка с собакой. Да, она девица самосто­ятельная, упрямая, с замашками лидера. Что ж, могу по­менять партнера, если будешь настаивать».

Панкратов открыл рот, чтобы сказать «настаиваю», но промолчал. Что-то в тоне Аристарха его насторожило.

«Попробую поработать, я не все приемы использовал».

«Ну и прекрасно, опер. Поступило предложение найти одного упрямого индивера, экзоморфа... догадываешься?»

«Не Грехова ли?»

«Догадливый. Его, родимого».

«Но ведь он ушел с Конструктором».

«Уйти-то ушел, но должен был оставить адрес, где его искать в случае чего. Начни с его бывшего дома, там с тех пор, по-моему, никто не живет. Прояви инициативу, а там посмотрим, куда вляпаешься. До связи. Да не забудь забрать терафима, мается, бедный».

Ставр взял со столика кокосовый орех, задумчиво про­дырявил его пальцем, выпил содержимое мелкими глотка­ми, смакуя. На пороге кабины метро оглянулся. Двое Ари­стархов смотрели на него внимательно и строго. 

Почти как и все интраморфы, Баренц жил в собствен­ном доме, на окраине Североморска, расположенного на берегу Кольского залива Баренцева моря. Здесь жили его отец, дед, прадед и все предки до двадцатого колена, еще до появления города.

Дом был стар и достаточно примитивен, без встроен­ного инженерно-технического оснащения и киберкомплекса обслуги, сложен из кирпича и с крышей из керамлита, но Ярополк любил его с детства и не собирался менять. Жил он один, и лишь изредка в доме, состоящем всего из четырех комнат, появлялись гости.

Полюбовавшись на закат с пригорка, который полого спускался к заливу, Ярополк привычно «просеял» сквозь себя пространство вокруг, вслушался в биение электромаг­нитных и звуковых полей, отметил не слишком профес­сиональное движение эшелона прикрытия и направился к дому, через небольшой сад.

Засаду он почуял, только переступив порог прихожей.

По классификации контрразведчиков, это была засада «уровня три»: группа перехвата имела спецаппаратуру для маскировки и пси-фильтр, поглощавший мысленный шум команды. Засада «уровня один» — агентурная, человече­ская, без особых изысков в защите, «уровня два» — в об­щем-то тоже достаточно примитивная, разве что с приме­нением специальных приборов, аппаратов инфравидения и дальновидения, точного оружия и радиосвязи. Вплоть до третьего уровня интраморф мог эти засады обнаружить и обойти. Императивы же «уровня четыре» и «пять», рас­считанные на применение приемов «виртуальной реально­сти» с пси-подавлением и гипноатакой, засечь было почти невозможно. Баренц мог бы, наверное, почувствовать не­ладное, если бы не уверенность в надежности охраны сво­его дома. Однако засаду готовили мастера своего дела, да и людей среди них не было.

Удар пси-поля был не слишком силен, вернее, пси-щит Баренца отразил больше половины мощности излучения, и в первые мгновения казалось, что он справится с гип­ноатакой. Затем каскадом обрушились ощущения: прилив крови к голове — чувство тяжести во лбу и в желудке — «отключение» рук, ног — отсутствие сердцебиения — и странное и жуткое чувство, будто кто-то тянет за голову, шея удлиняется, вытягивается, за ней тянутся внутренно­сти, нервы, и, наконец, «обрыв» шеи — полная нечувст­вительность тела...

И все же глубокого, паранормального сознания Ярополк не потерял, его спас «защитник», вовремя включивший шумоподавление в противофазе пси-поля. А затем внутри пустого объема головы возник гулкий, невероятно тягучий голос:

«Привет, присоединившийся. На этом уровне сопротив­ляться не стоит, не выживешь. Прими наш интенсионал и действуй так, как будто ничего особенного не произош­ло. Ты — воевода. Когда будет нужно, мы тебя позовем».

Голос уплыл в кости черепа, стек по ним в кости ног и растворился в них. Баренц мгновение стоял оглушенный, потом опомнился и начал действовать. Упал в прихожей он таким образом, чтобы видеть коридор боковым зрением.

И тотчас же из дальней комнаты — гостиной бесшумно выскользнула фигура в «хамелеоне». Ярополк заметил ее по колебанию очертаний предметов и только потому, что ждал появления. Человека в боевом операционном костю­ме с компьютерной системой маскировки увидеть непросто и в яркий солнечный день.

Постояв немного в конце коридора, неизвестный пере­местился ближе к лежащему Баренцу, и тут же из ближней комнаты спальни выглянул еще один такой же «при­зрак». Между ними возник мгновенный мостик пси-кон­такта, и Баренц понял, что это не люди, а витсы, очень редко оформляемые под фигуру человека.

Затем из кухни вышел третий член засадной группы. Хотя он тоже был облачен в маскировочный костюм, Ба­ренц видел его более отчетливо, чем первых двух, потому что форма его тела даже отдаленно не напоминала фигуру человека. Это был витс-функционал с определенной про­граммой, а именно мощный аппарат пси-моделирования, способный гипнотически оглушить любого человека и счи­тать его память. Когда он наклонился над Ярополком, пе­редавая обещанный интенсионал, Баренц понял, что, если промедлит, оправдать свои действия перед друзьями уже не сможет. Эшелон прикрытия почему-то опаздывал, хотя мог бы уже и отреагировать, не получив «добро» на смену группы от охраняемого лица, и эта задержка тоже, оче­видно, входила в замысел разработчиков засады.

Витс понял мысль Баренца на десятую долю секунды позже, чем следовало, и ничего не успел предпринять: Ярополк выстрелил в него, не меняя положения тела; в его уник был встроен импульсный аннигилятор «шукра».

Разряд развалил робота надвое, прошил шкаф, пробил две стены дома, внутреннюю и внешнюю, и снес вершину сосны во дворе. Лишь после этого обойма подстраховки Баренца осознала, что произошло ЧП.

Ярополк успел выстрелить еще дважды и разнести в пыль даже не пытавшихся бежать двух первых витсов, чтобы уничтожить следы. После этого он довершил унич­тожение дома и потерял сознание.

— Как это случилось? — чеканя слова, спросил дирек­тор УАСС, глядя на комиссара из-под тяжелых век.

Герцог так же медленно рассказал Шкурину историю с нападением на лидера синклита старейшин. Директор УАСС не был интраморфом и, хотя обладал кое-какими паранормальными возможностями, слоган-речью не владел. Человеком он был крутым и жестким, если не жестоким, и дисциплина в Управлении при нем была поставлена во главу угла.

— Я не знал, что его прикрывает эшелон «ланспа­сад»,— угрюмо проговорил Шкурин, почти такой же мощ­ный с виду, как и Аристарх Железовский.— В этом есть необходимость?

— Видимо, есть,— бесстрастно ответил Герцог, продол­жая стоять у стола директора: сесть его не пригласили.— Он посвящен во все тайны работы Всевеча и тревожных служб. Но причина нападения пока не выяснена. Когда он придет в себя, я попробую выяснить его мнение.

Шкурин нахмурился, сведя косматые брови в одну ли­нию.

— Разве он... жив?

Герцог про себя отметил эту заминку.

— Он в шоке, но выживет.

Молчание в кабинете, таком же угрюмом, как его хо­зяин, длилось больше минуты.