Контрольный выстрел
Шрифт:
Если бы Герцог, который участвовал в допросе, не услышал это собственными ушами, а также не прочитал, то же самое в глубинах памяти боевиков, он бы не поверил.
— Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно,— сказал он заместителю Умару Дзанаеву.— Их, несомненно, инструктировали на уровне глубокого зомбирования и внушили все, что хотели. Примитивные люди легче всего поддаются кодированию. Но самое плохое, что в их памяти не осталось ни следа, ни намека на того, кто с ними работал в действительности.
— Надо немедленно запускать ВВУ,— сказал заместитель.
— Никто нам санкцию на запуск чрезвычайного режима не даст, да и вообще рано включать его по полной программе. Запиши все в машину и пошли по консортлинии Шкурину. Будет искать — я у старменов на погранзаставе «Стрелец».
— Не хочешь встречаться с директором, меня подставляешь?
— Не хочу.—.С этими словами комиссар отбыл в систему Чужой, где у него была назначена встреча с Артуром Левашовым.
Прямо из метро погранзаставы Герцог прошел в каюту Левашова, не показываясь в общем зале, где в последнее время часто задерживался командор погранслужбы.
У начальника погранзаставы была одна довольно странная для интраморфа страсть; он коллекционировал вина. Поэтому его каюта больше напоминала выставочное помещение ликеро-винного завода. Герцог с интересом прочитал надписи на красочных этикетках: «Черный доктор», «Слезы Христа», «Седьмое небо», «Мускат белый красного камня», «Шабли», «Саперави», «Шампань», «Благородная пыль веков», «Киндзмараули»...
«Что, хочешь попробовать? — спросил гостя Левашов, одетый по-домашнему в спортивный костюм.— У меня есть бутылочка настоящего старого мозельского — просто нектар!»
«Нет, благодарю, не увлекаюсь. А как относятся к такому хобби подчиненные?»
«Нормально. Некоторые из них — настоящие ценители, но они не интраморфы. Среди паранормов я знаю только одного человека, любящего вино,— моего отца. Наверное, мы с ним составляем исключение из правил, какое-то отклонение».
«Каждый вправе сам выбирать отдых по сердцу. Артур, я буквально на минуту. Что случилось с лемоидами? Почему они вдруг исчезли? Не в результате ли непродуманных действий институтских контактеров?»
«Не похоже.— Левашов пригласил Герцога сесть, но Пауль отказался.— У наблюдателей создалось впечатление, что лемоиды — их было целых пять штук — исчезли внутри нагуаля. Съемка это не подтвердила и не опровергла. Вы же знаете, как они передвигались — прыжками, пропадая в одном месте и появляясь в другом. Так вот, они исчезли прямо возле шипов нагуаля и нигде больше не возникли. Зато вместо них объявились еще более странные объекты — горынычи. Вот, посмотри».
Левашов скомандовал домовому, и тот включил виом.
Горыныч походил на громадного чешуйчатого трехголового змея без лап и крыльев, словно слепленного из дыма и рыхлого снега. На самом деле материал его тела
представлял какую-то форму энергетического поля, наподобие тех, что использовали паутины Тартара.
«Эти зверюги появляются группами и пытаются таранить нагуаль, так же исчезая без следа,— добавил Левашов.— Кто-то, видимо, хочет проникнуть туда, а может быть, просто пощупать, что это такое. Но это не роиды, не орилоуны и не тартариане. Ваш патриарх Железовский прав —г на нас вышла еще одна разумная раса и снова негуманоидная, которую, однако, волнуют те же проблемы».
«Не на нас — на эту невидимую «раковую опухоль», нагуаль,— уточнил Герцог.— До сих пор не удалось сделать его видимым?»
«Есть одна идея, сейчас бригада Геворкяна из научников Управления проводит эксперименты. Вы только для того и просили встречи, чтобы задать эти простенькие вопросы?»
«Нет, не только.— Герцог отметил переход Левашова с «ты» на «вы».— Есть два вопроса, которые я не могу задать по видео. Первый: как реагируют чужане на собственно нагуаль, на лемоидов и горынычей?»
Начальник заставы задумчиво отключил стены, и каюта «провалилась» в темноту пространства, подчеркиваемую призрачным светом «раздробленной» планеты Чужая, по сути — роя обломков чужого континуума. Даже отсюда, с расстояния в полмиллиона километров, было видно сложное струение «маковых зернышек» — отдельных чужан-роидов, создавших удивительно точную сферу. Издали сферический рой этот действительно напоминал планету с двумя кольцами из тех же чужан.
«Чужая — странный объект,— произнес наконец Левашов.— Мало того, что каждый роид, даже самый малый — разумное существо, а то и целая группа, «одетая» в «скафандр» своего пространства, Чужая сама представляет собой сложнейшую систему: она и планета, и город, и энергоинформационный центр, и целая цивилизация, и скопище живых существ... В общем, работать мне интересно. Что же касается реакции роидов на нагуаль, то она, на взгляд человека, совершенно естественна. Каждые тридцать два часа от Чужой отделяется караван роидов в десять — пятнадцать особей, облетает нагуаль кругом, два-три из них пытаются торпедировать его, как горынычи, после чего караван возвращается обратно».
«Охрана? — хмыкнул Герцог.— Или исследователи? Пришли, удостоверились, что ничего не изменилось, и обратно».
«Не знаю. С нами чужане почти не контактируют. Со времени ухода Конструктора контакты можно пересчитать по пальцам. Например, последний раз они откликнулись на просьбу безопасников пропустить к Чужой отряд спасателей — когда один из самодеятельных исследователей нырнул в атмосферу Чужой на не оборудованном для таких подвигов драккаре. Дали даже проводников».
Герцог кивнул, он помнил этот случай.
«Итак, появляются новые действующие лица — горынычи. В Системе и на Земле они пока не замечены, на Тартаре тоже. Странно все это... Впрочем, пусть ими занимается контрразведка. Спасибо, Артур. Мы с вами еще посидим за бокалом вина».
Левашов проводил гостя до двери, глянул исподлобья.
«Правда, что президент Совета безопасности подал на вас докладную в правовую коллегию Всевеча?»
«Правда. Вполне возможно, что я встречаюсь с вами в качестве комиссара в последний раз. Но ведь это, не главное в наших отношениях».
Начальник погранзаставы усмехнулся.
«Командор вас не любит, но для меня это не имеет значения. Будет что-нибудь новенькое, я найду способ связаться с вами».
Герцог пожал протянутую руку, прозондировал коридор и ближайшие каюты станции и бесшумно растворился в. полутьме здешней «ночи».
Перед визитом к Великому магистру многих магий Шан-Эшталлану Первому Пауль Герцог собрал достаточно информации, неоспоримо доказывающей причастность «магов и спиритов» ордена к акции с доставкой на Землю кластера из монополей. Поэтому комиссару отдела безопасности УАСС не нужно было начинать хитрую игру с Великим магом, просто хотелось выяснить степень его личного участия в происходящих событиях. Шан-Эшталлан мог не иметь к ним никакого отношения, мог выполнять инструкции ФАГа, будучи закодированным, а мог делать это и вполне .сознательно. Последний вариант особенно волновал Пауля, потому что Шан-Эшталлан был паранормом, и выступление его на стороне Фундаментального Агрессора подтверждало бы тезис, что интраморфы тоже могут иметь отклонения в психике. Других причин перехода интраморфа в лагерь врага Герцог не видел.