Контрольный выстрел
Шрифт:
Резиденция Шан-Эшталлана располагалась в городе Манатуто на Тиморе, самом крупном из островов Малого Зондского архипелага. Сам он тоже был уроженцем Тимора и принадлежал к расе тетумов, коренному населению острова.
Даже в нынешнее время, отмеченное высочайшим уровнем науки и техники, селились тиморцы по старинке в домах, напоминающих свайные постройки их предков папуасов: квадратных, с четырехскатной крышей, или круглых, похожих на копны сена. Разве что внутреннее убранство жилищ соответствовало времени, хотя по сравнению с европейским или американским оно показалось бы убогим и примитивным.
Жил Шан-Эшталлан в одном из таких домов комплекса, принадлежащего Миссии магов и спиритов. Размеры комплекса, окруженного лесом акаций и гигантских эвкалиптов, включавшего энергостанцию, метро, парк аэромашин разного класса, до полусотни построек, а также взлетно-посадочное поле для больших спейс-машин, впечатляли. Самое интересное, что на метро сюда попасть было невозможно, код станции хранился Великим магистром в тайне от рядовых магов и даже от транспортной инспекции. Вероятно, тем самым он хотел отгородиться от паломников, просто любопытствующих и сотрудников службы охраны порядка. Герцог код метро миссии знал, но предпочел действовать официально и летел к резиденции Эшталлана от метро Манатуто на такси. И еще только выйдя из метро, Пауль ощутил плотное облако пси-поля, нависшее над островом,— излучение эгрегора, лидером которого был Шан-Эшталлан. Впечатление складывалось такое, будто кругом стоит туман, а из тумана — со всех сторон, сверху, снизу — смотрят на прибывшего без угрозы, но с тяжелой подозрительностью глаза тысяч неизвестных существ, людей и животных. Пришлось напрячь «служебные системы психики», чтобы отстроиться от внимательных пси-соглядатаев.
Шан-Эшталлан, одетый в традиционный саронг, со множеством тяжелых на вид металлических украшений — браслетов, цепочек, серег, колец, перстней,— темнокожий, с черными вьющимися волосами, широколицый и горбоносый, ждал высокого гостя у входа в ба-ба-нанг, храм собственной веры, он же — дом поклонения, ритуальных отправлений и связей с миром.
«Не ожидал, что глава столь серьезной организации, как отдел безопасности УАСС, вдруг заинтересуется моей скромной персоной,— сказал он, используя в слогане достаточно тонкие оттенки иронии, иносказания и недомолвок.— Вас заинтересовала моя школа?»
«Вы лично,— учтиво ответил Пауль.— К тому же мне хотелось бы, чтобы вы помогли мне найти преступника».
«Вот как, преступника? Это забавно. Разве поиск преступников — не обязанность кримслужбы?»
«Дело в том, что один из моих секторов решает краевую задачу, связанную с нестандартными явлениями типа монопольных кластеров, а ваши люди как раз недавно имели дело с одним из этих экзотических объектов. Побеседуем без свидетелей, не возражаете?»
Шан-Эшталлан молча повернулся и шагнул в сумрак главного помещения ба-ба-нанга. Герцог невозмутимо проследовал за ним, ощупав всю систему охраны миссии, а также передвижение личной охраны магистра. Усмехнулся в душе: молодым парням нравилось играть в такие игры.
Пока они шли по коридорам к «келье» магистра, Эшталлан дважды пытался прозондировать пси-сферу комиссара, причем очень тонко, на уровне полевых релаксаций, не дающих пси-эха, и с применением излучателей в стенах коридоров, но Пауль, во-первых, ждал этого, а во-вторых, обладал гораздо более сильной «пси-кольчугой». Поэтому, когда они вошли в просторную комнату, заставленную полусотней метровых статуэток из эбенового дерева — скульптурных изображений самого Великого магистра,. Герцог уже выяснил все, что хотел. Разговор с хозяином в принципе был уже не нужен. Однако необходимо было соблюсти этикет.
Магистр сел в резное деревянное кресло, больше похожее на трон, жестом указал гостю на второе такое же, но поменьше и не столь вычурное, однако Пауль остался стоять.
«Благодарю, Великий. Позвольте задать один вопрос. Полторы недели назад галеон «Керманшах», принадлежащий вашей миссии...»
«Не совсем так, белый господин. Смиренно прошу прощения за то, что перебил вас. Галеон «Керманшах» принадлежит одной из концессий южномусанского союза и почти независим от ордена».
Пауль знал, что это — правда наполовину, но уточнять не стал. Спокойно кивнул.
«Пусть так. Но в момент, когда галеон выгружал в оазисе Амундсена кластер монополей, им управляла команда вашего величества. Не могли бы вы помочь нам найти человека, который командовал галеоном?»
На блестящем серо-черном лице Шан-Эшталлана не дрогнула ни одна черточка.
«У лас неверные сведения, белый господин. Вас направили по ложному следу. Существует старинная поговорка: не ищи волос на панцире черепахи и рогов на голове зайца».
«Понял,— кивнул Герцог.— Вероятно, меня действительно направили по ложному следу. Что ж, придется побеспокоить настоящего владельца «Керманшаха». Желаю жить долго, Великий».
Пауль поклонился и вышел из ба-ба-нанга, снова отметив шевеление местного эгрегора, а также перестроение подчиненных Шан-Эшталлану сил. Задерживать, однако, гостя у такси никто не решился, хотя настроение наблюдателей и отношение к нему «магов и спиритов» миссии изменилось в худшую сторону.
Аэр набрал высоту и скользнул к центральной площади города, где располагалось метро. А через минуту его догнал птеран патрульной службы глобальной аэроинспекции. В кабине такси зазвучал голос инспектора:
— Номер сто пятый, прошу срочно произвести посадку, в противном случае вынужден буду применить «красную завесу»!
«Медленно они соображают,— подумал Пауль.— Магистру надо было перестраховаться, когда я был еще у него в гостях».
«Жора, выясни, кто это, и убери с горизонта»,— передал комиссар командиру эшелона поддержки, придержал такси и вежливо сообщил инспектору на интерлинге, включив рацию:
— Милейший, вы задерживаете комиссара-прима отдела безопасности УАСС. Может, не будем искать неприятностей? Я ведь ничего не нарушил.
— Еще раз требую остановиться и предъявить документы. У меня приказ кримслужбы проверять все машины малого класса в этом районе. Даю пятнадцать секунд!
Пауль усмехнулся, вскрыл спецключом панель инка и сорвал пломбу ограничителя скорости. Такси рванулось вперед, как пущенный из пращи камень. Куттер инспекции, не ожидавшей подобной прыти от стандартного аэра, отстал, а потом в дело вступили нефы эшелона «ланспасад».
«Обычный линейный патруль,—доложил командир обоймы Жорж Бауэр.— Но приказа задерживать все машины в данном районе никто им не давал. Сейчас разберемся. Их трое плюс в километре еще две машины местного патруля».
«Это прикрытие. Шан-Эшталлан понял, что я его прозондировал, и пошел ва-банк. Внизу есть еще кто-то, вызови вторую группу. Я неожиданно влез в осиное гнездо, обитатели которого не терпят вмешательства в свои дела ни на каком уровне и реагируют на чужих очень резко».
Герцог оказался прав.
Поняв, что план разгадан, отряд перехвата, высланный Шан-Эшталланом, начал операцию, уверенный в своем превосходстве.
С территории древнего джутового завода немедленно стартовал когг и ринулся в погоню за строптивым такси. Два птерана патрульной службы попытались перекрыть Герцогу путь к метро, а скоростной спортивный дхау спикировал сверху, нанеся удар на поражение из лазерного накопителя. Но и эшелон прикрытия, ведомый интраморфом, сработал быстро. Дхау был сбит первым же залпом, птеран — перехвачен нефом безопасности, а когг — задержан выпавшим из стратосферы по пеленгу дежурным спейсером УАСС «Витязь». Таким образом, на долю Пауля остался только первый птеран патруля, грозившего ему «красной завесой».