Чтение онлайн

— Заканчивайте, Пауль. Я к себе, буду искать Хасана и ждать реакции на отмену связи по треку.

— Стойте! — воскликнул Панкратов, вспоминая, по ка­кому поводу оказался здесь.— Среди нас предатель!

Трое руководителей службы безопасности Системы сно­ва оглянулись на него.

— Кто?— спросил де Сильва.

— Ярополк Баренц! — Ставр опомнился и перешел на слоган-речь.— Я вспомнил разговор эмиссара со своими слугами, когда они пеленали меня. У них появился агент «воевода» и... в общем... я проанализировал все наши не­удачи. Это он, сомнений нет.

«— Баренц не предатель,— возразил Баркович недоволь­но.— Он запрограммирован, это верно, причем даже глуб­же уровня базисной тревоги, но не предатель! Зарубите это себе на носу, молодой человек. И его следует поберечь, пока мы не научимся стирать такие программы без риска для личности. Кстати, ради гарантированного определения личности собеседника советую носить с собой всюду пси-опознаватель.

Командор ушел, слабо чмокнула дверь метро:

Ставр посмотрел на Герцога.

— Но Баренц знает код бункера... в любой момент сюда могут ворваться Ф-террористы...

— Не могут. Мы заблокировали вход для всех, кто не с нами. Кстати, эрм, ты знаешь, кто тебя атаковал столь удачно?

Панкратов покраснел.

— Нет-нет, я не имею в виду конкретную личность,— улыбнулся Герцог.— Это был не обычный фантом, а пси-брандер с огромным отрицательным пси-объемом, способ­ным высосать весь ресурс интраморфа. Если бы не твой резерв, который явно больше моего, и Д-прививка, мы с тобой уже не разговаривали бы.

— Ладно, что уж вспоминать,— проговорил де Силь­ва.— Давайте-ка работать. Присоединяйся, эрм, мы тут колдуем над тем, как тихо и незаметно нейтрализовать сеть помощников эмиссара, после того как захватим его и предадим суду. Ждать больше нельзя, сдвиг констант скоро достигнет критической точки, и начнется спонтанная война законов, причем даже в локальной области, в нашем общем доме — в Системе.

— Он это понимает,— обронил Герцог.

Ставр кивнул, отворачиваясь. Потом спросил через силу:

— Что такое — уровень базисной тревоги? Баркович намекнул, что Ярополк закодирован глубже.

— Базисная тревога человека — тревога смерти. Они смотрели друг на друга и молчали.

Нагуаль между орбитами Нептуна и Урана в Солнеч­ной системе достиг длины в полмиллиона километров и несколько замедлил свой рост, что официальные власти посчитали за благо и поспешили сообщить о «победе зем­ной науки и техники» в ограничении экспансии Большого Ничто. Однако длилось это равновесие недолго. Уже через двое суток нагуаль выбросил во все стороны усы длиной в десятки и сотни тысяч километров, посбивал множество автоматических зондов, уничтожил исследовательский га­леон и повредил два пограничных спейсера. Уныние вновь вернулось в лоно кабинетов и коридоров Всевеча. Теперь уже не приходилось сомневаться, что налицо натуральная агрессия неизвестной формы жизни или по. крайней мере вторжение и развитие не предусмотренного сценарием эво­люции метавселенной физического явления, угрожающего уничтожить Солнечную систему вместе с человеческой ци­вилизацией.

Уже были найдены в Галактике подобные образования, погасившие центральные светила звездных систем и раз­резавшие планеты, а нагуаль возле Копа де Плата грозил вообще потушить местное скопление в несколько десятков звезд. И все же самым грандиозным оказался нагуаль, поглотивший целый войд — то есть провал в пространстве, свободный от галактических скоплений и одиночных звезд, размером в две тысячи мегапарсеков! Располагалось это Сверхбольшое Ничто за скоплением галактик в Геркулесе, достаточно далеко от Солнечной системы и вообще от род­ной Галактики, но скорость его роста уже превышала ско­рость света, и громадность расстояния до него специали­стов не успокаивала. Правда, воображение обывателей больше всего потрясли не масштабы явления в Геркулесе, а то, что невидимые «кораллы» объявились на Земле. По­сле чего началось настоящее паломничество в лесную зону под Владимиром и в пустыню Сахару, где нагуаль сплел причудливый паутинный «кактус» (люди научились видеть его, облучая потоком нейтрино и создавая голографиче­ский эффект).

Эти «зародыши» Большого Ничто оказались не един­ственными в Системе, невидимые «кораллы» обнаружились и возле Солнца, и на других планетах: на Марсе, на спут­никах Юпитера, на Луне. Но земные были «родней», ин­тересней и вызывали у людей лишь любопытство да же­лание пощупать чудо собственными руками. Ни озабочен­ности, ни тем более паники беспечные жители земного «рая» не проявили.

Лес у озера, где Ставр отдыхал совсем недавно, он покидал с чувством тревоги и досады на людей, не пони­мающих, как ему казалось, элементарных вещей и живу­щих в свое удовольствие в собственных уютных мирках. Весь мир катился в пропасть, а люди продолжали весе­литься, развлекаться, петь и смеяться, спокойно есть и спать, заниматься сексом, играть и радоваться жизни. И плевать им было на любые угрозы из космоса, если те не отражались на ком-то непосредственно и конкретно. Рав­нодушны они были и к тем, кто должен был обезопасить их существование. Более того, они равнодушно относились и к самим себе, хотя до пресыщения жизнью человеческая цивилизация еще не дожила.

Будущие десантники собирались по одному на базе в Североморске. Когда Ставр появился там, его уже ждали отец, дед и Железовский, уточняющие последние детали операции с Умником «контр-3».

Компьютерный зал базы ничем не отличался от подоб­ных ему сложных объектов, и входящий в рабочую зону контроля мог с ходу присоединиться к обсуждению реша­емой задачи. Ставр так и сделал. Ему удалось «догово­риться» со своей памятью и вывести полученные сведения на уровень сознания, после чего землянам стали известны не только координаты базы ФАГа в Солнечной системе — эмиссар «задвинул» ее глубже в недра Солнца,— но и канал метро, связывающий базу с десятком отлично за­маскированных пунктов на Земле и у других звезд, в том числе на Тартаре, возле Чужой и на Орилоухе. Контр­разведчики проследили практически все «струны» этого метро, кроме двух; последние явно вели к хозяевам более высокого уровня, которые могли почувствовать, что к ним стучатся непрошеные гости. Экспедиции в стан этих хозяев решили отложить на более позднее время, чтобы успеть подготовиться и не наломать дров.

— Ты был у Габриэля? — спросил Прохор, когда они закончили корректировку плана.— Где он?

— Я был у него дома, но говорил только с его личным инком Диего, который заверил, что Грехов присоединится к нам в нужный момент.— Ставр поколебался немного, на лице его отразилось смущение.

— Что еще?

— Ничего особенного. Диего меня благословил.— О том, что Диего Вирт назвал его при этом воином с боль­шой буквы, Ставр умолчал.

К вечеру по местному времени десант был готов к походу.

По численности он не намного превышал отряд, штур­мовавший базу эмиссара первый раз, но по защищенности превосходил его многократно. Люди были вооружены луч­ше и могли кое-что противопоставить уничтожителям и компакт-преобразователям кайманоидов, а также пси-брандерам ФАГа, мгновенно высасывающим все виды энер­гии из человеческого тела. Руководил операцией, как и прежде, Прохор Панкратов. Ставру отводилась особая роль: он должен был перехватить эмиссара, не дать ему уйти. Поэтому младшего Панкратова должны были под­держивать Пауль Герцог, Аристарх Железовский, Ратибор Берестов и лично Джордан Мальгрив.

Провожать десант-обойму пришел Людвиг Баркович, не терявший своей надменно-спесивой флегматичности ни при каких обстоятельствах. Ставр, который еще недавно готов был убить командора, чувствовал себя при нем скованно, однако Баркович отлично понимал его состояние и передал контрразведчику личный слоган, сочетавший пожелание удачи с иронической усмешкой, дружелюбным подмигива­нием и грустным вздохом: все понимаю, но ничем помочь не могу.

Отряд втянулся в зал экипировки, где каждый десант­ник влез в «пузырь» и на мгновение исчез, проверяя функ­ционирование этого странного скафандра в режиме «ин­когнито». После этого наступил миг прощания.