Чтение онлайн

— Да, гордость семьи. Будущая хозяйка всего, что принадлежит мне, — качнул головой отец, делая небольшой глоток своего любимого виски.

— Решили отдать весь бизнес ей? — спросил учитель скорее для поддержания беседы, чем из интереса.

— А кому ещё? Единственная дочь. Всё, что у меня, по сути, осталось, — отец смотрел только в огонь, никуда больше, и казался таким уязвимым, что было не по себе, но это было не самое главное! Потому что наступил тот момент, которого я ждала на протяжении десяти лет! Именно сейчас Инесса поняла, что в данном доме она не больше, чем мебель! И как только я возьму шефство над сетью ресторанов, она вылетит отсюда пробкой.

Это был самый лучший момент за последние десять лет. Определенно!

А мужчины продолжили говорить о вещах, важных только им, мужчинам, так что я смогла спокойненько вернуться в игровую, где наконец-таки дочитала злосчастное обществознание и смогла взяться за песню, которую буду исполнять через полтора месяца, но идей у меня на этот счёт совершенно не было.

Надо что-то русское, ибо английское поймёт не каждый, и надо то, что я смогу спеть. Что-то простое и красивое, со смыслом, но такая песня всё никак не шла в голову, поэтому я бросила это дело и пошла на кухню, где меня всегда ждало что-то вкусненькое.

На часах половина десятого ночи, а Александр Андреевич всё так же восседает в моей гостиной и точит лясы с моим отцом, ну а я за обе щеки запихиваю жаренную картошку и пытаюсь не уснуть, потому что мне ещё на дело идти, точнее, взламывать кабинет собственного отца.

Нужный мне ящик закрыт на замок, но его можно просто сломать, и отец ни о чём не догадается, потому что Инесса периодически что-то грубо вскрывает в его кабинете в поисках доказательств его измен, так что проблем не будет. Как и важных документов, потому что батя у меня человек неглупый и не станет оставлять важные вещи там, куда может заползти эта змеюка, так что придётся поработать сегодня.

Третья ночь почти без сна. Эх…

— Беатриса, — прозвучало из коридора, когда я, уныло подперев щёку рукой, дожевывала салат.

— Иду!

— Беатриса, проводи Александра Андреевича, а то у нас псы не на привязи, — сказал отец и поднялся на второй этаж, утаскивая за собой Инессу и всё время молчавшую Любу.

Пожав плечами, накинула на плечи старую армейскую куртку деда, которую не выкидывают только потому, что я бьюсь в истерике каждый раз, когда к ней кто-то прикасается, и вышла на улицу, пропуская учителя вперёд.

— Что с тобой случилось, когда ты вошла в зал? Куда делось всё то раздражение? Что за необоснованный страх? — гора вопросов на одну меня, пялящуюся в чистое звёздное небо.

— Александр Андреевич, — тихо позвала я, привлекая к себе внимание и при этом не отрывая взгляда от неба. — Помните, я Вам про чувство такта говорила? — Дождавшись немого кивка, продолжила: — Включите его, пожалуйста, — и спокойно направилась к огромным железным воротам.

— Громова, вот что ты за человек неправильный и скрытный, а? Только со своей подружкой шушукаешься постоянно! — возмутился мужчина, стараясь идти со мной в ногу и делать такие же маленькие шажочки.

— Она мне не подружка, — спокойно ответила я, взглядом ища наших доберманов, которых, по странным обстоятельствам, выпустили из вольера, и которых сейчас не было во дворе, хотя они должны были крутиться под ногами и пытаться сожрать учителя.

— А общаетесь, словно в детском саду в один горшок писали, — пошутил он. Но шутка эта вызвала у меня только вежливую, отработанную годами улыбку, которую люди обычно показывают просто чтобы не обидеть собеседника. И он это прекрасно понял, потому и нахмурил свои чёрные брови, отчего взгляд голубых глаз стал ещё пронзительнее.

— Всё, пришли, — оповестила я, открывая перед учителем кованую черную калитку, и уже готовая попрощаться.

Но у учителя, как всегда, были свои соображения на этот счёт.

Взглянув на дом над моей макушкой, — его рост это, к сведению, прекрасно позволял, — он озорно, совсем по-мальчишечьи улыбнулся и, схватив меня за рукав фуфайки, вытащил за калитку и тут же придавил своим телом к промерзлому кирпичному забору, попытавшись поцеловать, что у него, к слову, не получилось, потому что я накрыла губы ладонью и отвернулась.

Голубые глаза выражали полнейшее недоумение, и оттого сам их обладатель становился чертовски обаятельным.

— Я только поела! — глупо, да, но мне и самой неприятно целовать его, не почистив зубы.

О Боже, мне бы об экзаменах думать, а я о непотребствах всяких!

Александр Андреевич, ухмыльнувшись, схватил свободной рукой мою ладонь и оторвал от своих губ, а сам тем временем легко, почти невесомо коснулся моих губ своими и, напоследок с силой сжав ягодицы и приподняв меня над землёй, засунул руки в задние карманы и беспечно направился к остановке, около которой был припаркован его джип.

Вот так и живём, дамы и господа. Ни минуты покоя!

На часах половина первого утра, и я, сонно потирая глаза, прокралась к отцу в кабинет, где без проблем и малейшего шума открыла деревянную дверь и вошла внутрь.

Так, в столе искать бесполезно, а где же у него сейф?..

Двадцать минут поиска, и я наконец-то нахожу эту стальную коробку, встроенную в стену, за портретом собственного отца, который отодвигается в сторону.

Кажется, во всех дешёвых детективах именно за картинами и прячут сейфы.

Пароль…

А вот какой пароль мог поставить мой батенька на свой идиотский сейф? Ну, самый логичный человек будет ставить свой день рождения, с него и начнём…

В полном мраке, который разбавляли редкие жёлтые лучи фонаря, просачивающиеся через плотные шторы, я сидела на полу перед идиотским сейфом и думала — третий, мать его, час думала — что же такое умное мог поставить батя на свой дебильный сейф, что я не могу его открыть.

Все возможные дни рождения: и его, и Любы, и Инессы, и даже его самой нелюбимой собаки я проверила. Ничего. Совсем.

Я даже от бессилия рухнула на мохнатый ковёр, слушая перезвон маленьких колокольчиков и пялясь в потолок.

Что мой отец любит больше всего?

Ну, ответ очевиден: маму.

Но день её рождения не подходит.

А если мой батя настолько сентиментальный, что даже поставил на сейф дату её смерти? Хотя это глупо, потому что он всячески пытается это забыть, даже позволил этой змеюке уничтожить все мамины фото, а каждый раз вводя эту комбинацию, он будет вспоминать тот чёртов день.