Чтение онлайн

– Ну во-от, - довольно протянул мужчина, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги, - а в прошлый раз козлилась, рогом уперлась.

– Александр Андреевич, сейчас Вы по рогам получите!

– Охохо, какая грозная!
– изумленно воскликнул мужчина, вглядываясь в мои сведенные брови.
– Боевой хомячок, ёпта!

– Вечно у тебя все не как у людей, - вздохнула я и снова легла на его грудь.

– Так, таки по имени?

– Таки по имени, - согласилась я, учитель, удовлетворенно вздохнув, поцеловал меня в макушку и вместе со мной задвинулся за стол, хватая свободной рукой красную ручку.
– Что проверяешь?

– Словарный диктант пятого класса.
– Задумчиво ответил он, бегая глазами по строчкам.
– Вот объясни, как можно написать “ещчо” вместо “ещё”? Нет, я понимаю, что это всего-навсего пятый класс, но не на столько же!

– Я в пятом классе вечно путала закорючку у “Дэ” и “Бэ”, поэтому один раз написала вместо “для” - “бля”. Я думаю, Ольгу Викторовну это позабавило, как она, кстати?

– Она? О, замечательно!
– он весело усмехнулся и вывел в тетрадке тройку.
– Бегает по дому с животом до носа и терроризирует мужа.

– Не похоже на неё.

– Ты просто не видела её в фартуке, косынке и с половником в руках, - коротко рассмеялся он, открывая следующую тетрадь. За тремя вещами можно наблюдать вечно: за огнём, водой и тем, как он пишет.

– О, вообще-то, видела один раз. Впечатляющее зрелище.

– Когда это?
– удивился он, не отрывая глаз от листка с корявым детским почерком.

– Наш класс как-то за что-то заставили дежурить в столовой, и вот тогда Ольга Викторовна принесла из дома фартук и косынку.

– Забавно, она не рассказывала.

На этом диалог был исчерпан, да и слова в принципе больше не требовались, потому что появилась снова эта уютная интимность, что была в игровой комнате пару недель назад. Это было удобно: вот так сидеть на нем с почти закрытыми глазами и из-под ресниц наблюдать, как сильная рука выводит пятерки, “замечательно”, тройки и “могло бы быть лучше, тренируйся чаще.”

– Александр Андреевич…

– Саш, - перебил он меня, не отрываясь от стопок.

– Саш, - покорно согласилсь я, пробуя его имя на вкус. Будто новые гвозди смазали сгущенкой: сладко и приятно, однако, если сделать что-то не так, натыкаешься на острый конец, и остаётся металлическое послевкусие. Приторный мёд и сгущенка на гвоздях, люблю я своё умение сравнивать.
– А чего ты, собственно, ко мне прицепился?
– Он искоса и недобро взглянул на меня, и я поспешила скорректировать вопрос: - В том смысле, что мало тебе, что ли, девушек в жизни? Ты симпатичный да и, чего уж душой кривить, очень красивый парень, отбоя от баб быть не должно, да и в классе есть девушки красивее меня. Так почему я, Саш?

– Громова, а к кому, по-твоему, мне ещё приставать? К Донцовым, которые систематически путают пояс с юбкой и школу со стрип-клубом? Ненавижу таких блядей. На Ростову, чей рот повидал больше членов, чем венеролог?
– Так-то оно так, только откуда столь пикантные подробности знает учитель?
– Или вот староста ваша, Одинцовская? Она скучная, как моя жизнь по средам. А может, Оля Матросова, у которой постоянный парень вот уже года четыре есть? Или, может, Маша Парахина, которую систематически трое трахают? А, быть может, мне стоило начать клеиться к Гундяевой Даше, которая вообще лесбиянка.

– То есть, за неимением выбора, Вы… ты выбрал меня?

– У вас, девушек, есть особая способность видеть только то, что вам хочется.
– Он в который раз устало вздохнул и отложил проверенные тетради.
– Я начал приставать к тебе не потому, что больше не к кому, а потому, что мне нравится твоя реакция. Нравятся твои неумелые попытки что-то ответить, нравится, как ты краснеешь или злишься, как щуришься, когда улыбаешься. Нравишься ты, Беатриса.

Поцелуй, последовавший за его словами, был на удивление сладким и тягучим, как карамель…

Так, надо прийти домой и съесть что-нибудь сладкое, ибо приторный мёд, сгущенка на гвоздях и карамель - уже перебор.

Но это не отменяет того факта, что целоваться с учителем было приятно до покалывания в кончиках пальцев.

– Ты, конечно, прав, - я оторвалась от сладких пухлых губ, - только есть парочка “но”: в основном Мила трахает, а не Милу трахают, и её рот членов не видел, зато вагина языков повидала очень много.
– И это было правдой.
– Второе ” но”: у Одинцовской целых два парня, с которыми она встречается в разное время, ибо не может выбрать. Третье “но”: Парахину трое трахают одновременно. Ну а про Матросову и Гундяеву ты таки угадал, бинго.

– Громова, где у тебя выключатель сарказма?
– Он ощутимо шлепнул меня по ягодице.
– А то больно говорливая стала.

– А Вам… Тебе не нравятся девушки с мозгами?

– О, ну, девушки с мозгами мне нравятся, но только когда они мозг свой по назначению используют.

– Сексизм неуместен.

– Ох, Громова, чего-то ты дохуя умная какая-то, - хитро улыбнулся он, как удав сжимая мои ребра.

– А вы чего-то нихуя не русист.

– Громова, ещё одно матное слово, и отшлепаю!

Было едкое желание выдать ещё что-нибудь заковыристое, но до меня дошла вся абсурдность ситуации: я нарочно нарывалась на его грубость, которая мне, господи боже, нравилась.

– Вот и умничка, а теперь хватай портфель, садись за парту и пиши сочинение по седьмому тексту!
– с неподдельным энтузиазмом воскликнул он, хлопая в ладоши, отчего я на секунду потеряла равновесие и чуть не свалилась, но парень подхватил меня.

Нравится? Я беру свои слова назад, он меня бесит!

Встав с нагретых колен, громко и демонстративно фыркнула и, подняв портфель, уселась напротив учителя. В этом классе два учительских стола: один напротив второго ряда, а второй впритык к первой парте первого ряда, так что сейчас мне можно было просто протянуть руку, чтобы касаться его.

– Итак, золотко, ты знаешь, что писать?
– спросил он, бросив короткий взгляд на мою пустую страницу в тетрадке.

– А мне, может, текст надо для начала прочитать?
– возмущённо воскликнула я, демонстративно хватая в руки книгу.

– Ну, золотко, не агрись, - он мило улыбнулся мне и снова вернулся к тетрадкам, параллельно зажимая мою ногу между своих.

Что за нах? Что за “золотко” такое? К чему все эти ненужные милости?

Рука механически выводила буквы, складывавшиеся в слова, в то время как мозг, как обычно, был занят обдумыванием всякой чепухи.

Зачем я, к примеру, понадобилась учителю? Глупым он не выглядит и, я думаю, не просто так ко мне прицепился, как клещ к интимному месту.

Безусловно, да, мне приятно его внимание, его поцелуи, его прикосновения, но мне банально интересно, что и как обстоит у “взрослых” людей. Я, конечно, тоже не маленькая девочка, но одно дело читать о взаимоотношениях людей, другое - быть непосредственным участником.

Бесит неопределенность: что делать, как себя вести, что говорить, чего говорить не стоит. Хочется все это узнать на собственном опыте, а не со страниц книг, но страшно. Боюсь попасться в собственные сети и влюбиться в него, что мне абсолютно не нужно.