Чтение онлайн

– Бят.
– Я перевела взгляд на девушку, в чьих глазах танцевали дьяволы. Сразу понятно, что отыгрываться над своим парнем она будет за мой счет.
– А кто лучший друг педофила?

– Другой педофил, конечно же!

И обе засмеялись, игнорируя недовольного парня, который активно высказывал своё возмущение. Причем, очень громко.

– Почему педофил сразу?

– Ну а какой нормальный мужик будет ломиться в квартиру к маленькой девочке?
– ответила за меня Саша, нарезая ещё колбасы для бутербродов, а я лишь поддакнула.

– Так… вышло… - замялся молодой человек, чем вызвал наш общий взрыв смеха.

– Слушай, а ты уверена, что это тот самый Фил, о котором ты мне рассказывала?

– Уже нет, - сквозь смех ответила девушка и тут же встрепенулась, протягивая руку к моему лицу и перегибаясь через весь стол.
– У тебя крошки на щеке.
– И начала аккуратно гладить указанную область.

Но только девушка собиралась убрать руку, как на всю комнату раздался крик:

– Не смейте шевелиться!
– И Фил умчался из кухни.

– И что это значит?
– удивилась я, переводя взгляд с пустого стула на закатившую глаза Ким.

– Филя у меня фотограф. Неплохой, кстати, и довольно-таки известный. Только вдохновение на него снисходит крайне редко, но метко. Так что сегодня ты будешь свидетелем рождения нового, мать его, шедевра. Аж тошно. Я чертовски устала от его постоянных манекенщиц.

– А ты ему чем не угодила?
– удивилась я. Ведь, по сути, Саша очень красивая девушка, её только и фотографировать да картины писать.

– Говорит, что уже не вдохновляю. Как минет горловой сделать, так это “ну Сашуль, ты ж самая-самая”, а как фотографировать, так “ну Саш, ты ж понимаешь, Музе не прикажешь”!

Я лишь успела улыбнуться, как в комнату ввалился парень с фотоаппаратом наперевес и начал раздавать команды:

– Сань, прогнись в спине, вторая девушка…

– Бята.

– Вторая девушка Бята, - покорно согласился он, - сделай глаза испуганного оленёнка и протяни руку так, будто хочешь её коснуться, но боишься!
– Мы с Ким, синхронно закатив глаза, повторили все указанные манипуляции, на что раздался восторженный вопль: - Идеально! Восхитительно!
– И серия щелчков фотоаппарата.
– Идеально, а теперь, Ким, сядь на стол, широко раздвинув ноги перед Бятой и сделай такой взгляд, каким ты на мой член смотришь.
– Я невольно засмеялась, боясь даже посмотреть на девушку, расположившуюся передо мной.
– А ты, Бята, взгляд оленя, мордочкой в пол, и можешь покраснеть?

– Что не сделаешь ради искусства, - вздохнула я и стала рисовать в голове картинки голого учителя. Лицо сразу же загорелось, а уши нестерпимо защипало.

– Это идеально!
– Ещё десять щелчков.
– Восхитительно! Я хочу, чтобы ты была моей музой!

– Я могу вдохновлять лишь на самоубийство, - меланхолично ответила я, поглядывая на розовые лапки на подошве пижамы, и почувствовала, как рука Ким, которая лежала на её колене, дрогнула.
– Зато разными способами!
– весело закончила я, а Ким надо мной громко рассмеялась.

– Так, закончили балаган! Вы мне работать мешаете!
– От охуевший субъект! Не успел прийти, уже по нервам всем ездит.

– Просто будь королевой, сладенький, - сказала я, поднимая голову, и, оперевшись локтем на колено Саши и подперев голову, с вызовом уставилась прямо в объектив.

– Иди нахуй, - беззлобно ответил парень, стоя на колене и щелкая фотоаппаратом.

– Не парься, дойду с оргазмом.
– Кажется, такого от меня совсем не ожидали. Ким, задыхаясь от смеха, повалилась спиной на стол, закидывая одну ногу мне на плечо, и захохотала ещё громче.

– Я сейчас кончу просто!
– раздалось снизу, а Кимушка, которая уже более-менее успокоилась, каркнула:

– Полы мне не заляпай, я помыла их только!

А дальше мы переместились в спальню, где, как сказал незадачливый фотограф, лучше атмосфера и освещение. Нам с Ким было немного плевать, ибо, пока он морально настраивался, мы болтали. Точнее, я выбалтывала ей новости о неожиданном родстве.

– Нихуя себе, - лаконично сказала Ким, нависая надо мной, концентрируя тяжесть тела на одной руке, а кончиками пальцев другой забираясь под рубашку Филиппа, в которую меня снарядили.
– Я не знала, что Палыч - сволочь редкостная, но чтоб настолько!
– И тут по комнате разлетелась уже знакомая мелодия, а Фил поспешил отдать девушке телефон.
– Алло.

– Кимушка, - затараторил Игорь Павлович на том конце, - сможешь сейчас на смену экстренно выйти?

– Нет, у меня сегодня сексуальный день!
– бодро ответила девушка, падая на бок рядом со мной.

– Это как?
– удивился хозяин Пустоты.

– Ебала я вас и вашу работу!
– Лаконично ответила девушка, наматывая пару моих косичек себе на палец.

– Ясно, - он пошуршал бумагами, - тогда можешь позвонить Беатрисе и попросить её выйти, а то у меня даже номера её нет?

– Прости, Палыч, но у меня для тебя плохие новости: Бятка по семейным обстоятельствам безвременно нас покинула и не вернётся, расчёт можете передать через меня. Всё, до послезавтра.
– И она, скинув вызов, отбросила телефон себе за спину.

Я была безмерно благодарна девушке за такую самодеятельность, ибо сама бы я никогда не решилась на такой поступок, а видеться с новообретённым родственником абсолютно не хотелось. Просто эта ненависть, вскипевшая во мне практически на пустом месте, не хотела угасать, и я ничего не смогла с этим поделать. Просто бесит он меня теперь, и всё тут!

– Так, всё, Фил, перекур, у меня руки устали.
– Ким села на постели, растирая затёкшие запястья, а я лишь перевернулась на живот и принялась болтать ногами под тихую музыку, наполняющую комнату, и одними губами подпевала парню, чей голос шёл из мощных динамиков стерео-системы.

– Легла и приняла позу!
– скомандовал увлечённый процессом парень, даже не посмотрев на неё.

– Царёв, ты сейчас допиздишься!
– действительно встала в позу девушка, уперев руки в бока.

– Милая, ну ты же понимаешь, что мы в очередной раз ссоримся из-за хуйни!
– ответил парень, даже не взглянув на неё.

– Самокритично, - удовлетворённо ответила Саша, а он даже не понял, что подъебал сам себя.

– Саня!
– рявкнул он, поднимая голову.
– Только ещё раз пискни - выебу так, что порно-сайты завидовать будут, усекла?
– На что Саня только пожала плечами и ушла из спальни, предварительно предупредив незадачливого фотографа, чтоб за рамки дозволенного не выходил.

Я в их ссору предусмотрительно не лезла: милые бранятся - только тешатся, а я, в случае чего, ещё и крайней останусь, так что я мирно лежала на животе с задравшейся футболкой, в детских розовых труселях с мишками и махала ножками.

Вся эта канитель с фотографиями мне очень нравилась. Нравилось и примерять разные маски: от забитого олененка с огромными зелеными глазами, полными страха, до злобной стервы в сапогах аж до середины бедра и на пятнадцатисантиметровой шпильке. Нравились разные амплуа, в которые заставлял меня перевоплощаться парень с объективом вместо лица.