Чтение онлайн

«Наверное, здесь и выступал когда-то Спартак, приводя в восторг пресыщенных зрелищами патрицианок и кровожадный плебс», - эта мысль заставила Мерона внимательнее присмотреться к развалинам.

Амфитеатр поражал своими размерами. Офицер прикинул на глаз:

«Где-то шагов 200 в длину и 150-160 в ширину. А высота… - он посмотрел на деревья, потом на расстояние до амфитеатра и определил, – Локтей 80, не меньше...»

Старая Капуя, разрушенная почти тысячу лет назад сарацинами, занимала огромные площади земли, заросшие теперь терновником, дикими сливами, оливковыми пальмами и невысокими дубами.

За амфитеатром была видна триумфальная арка, гробницы, постройки, напоминающие термы, остатки дороги, а дальше у подножия небольшой горы – колонны и статуи какого-то древнего храма. Почти вплотную к нему стояли строительные леса.

Офицер прищурил глаза, сделал над ними козырёк из ладони и увидел, что практически на фундаменте храма возводится церковь. А чуть дальше, за рекой, красными черепичными крышами обозначила себя новая Капуя с высоким шпилем собора Святого Стефана. Мерон перевернулся на спину, надвинул соломенную шляпу на лицо и задремал.

Жильбера разбудила белка. Она спустилась с невысокой сосны и изучала его дорожный мешок, перебирая ткань маленькими лапками. Мерон с улыбкой наблюдал за ней. Не сумев проникнуть внутрь, белка попробовала ткань на зуб.

– Эй, - негромко прикрикнул на неё человек, и рыжая молния, прижав уши и распушив хвост, взлетела на дерево и исчезла в кроне.

Почти стемнело. Только на самом краю горизонта ещё виднелась половинка горящего красного яблока. Ещё несколько минут - и солнце скрылось, оставив землю в объятиях вечера, росы и прохлады.

«Вовремя», - подумал Мерон. Он встал, отряхнул с панталон сухие листья и, не спеша, пошёл с холма.

Храмовая площадь была пуста. Городской фонарщик только что зажёг свечи и пропитанные маслом фитили в редких уличных фонарях. Нужная ему лавка старьёвщика находилась в тихом переулке сразу за церковью. В окнах первого этажа горел свет. Мерон осторожно заглянул через щель массивных ставен внутрь. За столом сидел старичок сухого телосложения в живописном полосатом колпаке и склеивал глиняную вазу. Аккуратно грея стенки сосуда на свече, он плотно прижимал осколок к осколку.

Офицер тихо постучал.

– Иду, - закричал старик и пошёл открывать.
– Кого там дьявол носит, прости, Господи?

– Вам привет из Неаполя от… - Мерон запнулся. Имя профессора совершенно вылетело у него из головы.
– От Руджерио Скаппа, - Жильбер вспомнил другое имя.

– А, от этого старого прохвоста-архивариуса? – Старик загремел засовом, открывая.
– Вы - ещё один любитель древностей, да?.. Другого времени не могли выбрать?

Хозяин лавки впустил посетителя, провёл его в комнату и оценивающе осмотрел с ног до головы.

– Вы не похожи на богатого англичанина. Да и на русского, кстати, тоже. А ведь они - мои самые лучшие клиенты. – Бывший клирик ещё раз скептически оглядел крестьянскую одежду Мерона.
– Вы больше подходите на роль бандита с большой дороги. Вы меня не грабить пришли?

Увидев вытянувшееся лицо гостя, старик рассмеялся.

– Ладно, ладно, шучу. Садитесь вот сюда, - и он подтолкнул гостю колченогий стул с остатками парчовой обивки.
– Излагайте! – антиквар сделал кругообразный жест рукой.

– Не знаю даже, с чего начать…

Старик поднял палец и погрозил незнакомцу.

– У вас странный акцент, но честные глаза… Не смущайтесь… Если не знаете с чего начать - начните с просьбы. Ведь вам что-то нужно от меня…

Мерон подумал немного, потом вдруг неожиданно для себя сказал:

– Я - тот самый человек, который вскрыл гробницу короля Фридриха на Сицилии.

– Вы?.. – Хозяин несколько минут удивлённо смотрел на гостя, потом громко расхохотался.
– Вы? Ох, не могу! То-то старый звонарь собора Палермо, как, бывало, выпьет лишнего, так и терзает всех рассказами о святом Федериго, который, не смущаясь присутствием живой души, вышел из могилы, чтобы наказать за жадность австрийцев и богатых владельцев виноделен! – хозяин лавки древностей, захлебнувшись смехом, замахал руками.

– Старый дуралей лет десять пугал город этими небылицами. Будто он видел собственными глазами поднятие плиты, медленную поступь короля, одетого в чёрный плащ с красными крестами. Епископ Палермо хотел отлучить его от церкви, да пожалел старика. В конце концов и до нас, грешных, дошли слухи о чудесном воскрешении Фридриха, – бывший клирик вытер слезящиеся от смеха глаза.
– А вы сами, часом - не жертва звонаря, не сумасшедший?

Мерон протестующе поднял руку.

– Так вы будете слушать, или не дадите мне вставить ни слова?

– Scusare sign’re, scusare… простите меня. – Старик усилием воли подавил свой смех и с интересом посмотрел на гостя.
– Итак?

– Итак! – Мерон, не вдаваясь в излишние подробности, рассказал ему свою историю поисков и находок, вопросов и ответов.

Хозяин дома внимательно слушал, время от времени негодуя с забавными гримасами шута, выражая то одобрение, то восторг с недоумением, то озабоченность.

Через час в комнате наступила тишина. Антиквар первым прервал её:

– Я так понимаю, что вы в тупике?

Жильбер молча кивнул.

– И что же вы хотите от меня? – Обладатель забавного полосатого колпака с сожалением посмотрел на Мерона и ответил сам себе:

– Вы хотите продолжения этой истории, которая, возможно, ввергнет вас в ещё большие опасности, несчастья и тревоги. Поймите, истина должна постигаться постепенно, шаги ваши должны быть соразмерны вашему пониманию природы вещей и откровениям веры. Иначе цели вы не достигнете и ваша неразгаданная тайна сведёт вас с ума.

– Пусть так, пусть я болен этой загадкой, но этот путь выбран не мной. А пройти его я должен до конца. Помните? «Via est vita» – «Жизнь – это дорога».

– Не вам учить меня латыни. – Бывший клирик вздохнул.
– Ну что же, воля ваша. Задавайте вопросы. Память мне ещё не изменяла. Что помню - расскажу, чего не помню - поищем в копиях свитков, которые когда-то переписывали мои предки для папской и королевских библиотек. Только не обольщайтесь: мои деды по памяти записывали только то, что считали необычным, из ряда вон выходящим, необъяснимым и загадочным. Вся остальная переписка Святого престола: горы указов, анафем, инструкций и соглашений - всё это осталось вне поля зрения любопытных стариков.