Чтение онлайн

— Это чем же? — подозрительно нахмурилась Ангелина.

— Вносишь необходимое разнообразие в нашу грубую мужскую компанию, — улыбнулся я.

— Ага, конечно, — раздраженно отмахнулась она. — Оружие за тобой таскать я не могу, пить и призывать мощных элементалей тоже. Техники, чтобы починить, тут нет. С напалмом облажалась…

— Это все верно, — покивал я. — Но я всё равно рад, что ты рядом. Без тебя мне было бы сложнее управиться со всей этой жестью, что свалилась на нас тут.

— Ну, ладно, — угрюмо отозвалась Ангелина.

Потом, поколебавшись задала вопрос:

— Саша, что тебя беспокоит?

Я вздохнул. Вот что тут скажешь?

— Меня ничего не беспокоит, — отозвался я. — Просто взвешиваю вероятность того, что нас здесь предадут. И вес получается достаточно заметный, чтобы потерять сон.

— Кто нас предаст? Богиня? Жрицы? — Ангелина нахмурилась. — Кора никогда этого не сделает. Она же по тебе насмерть сохнет, ты чего?

— Серьезно? — удивился я.

— Не заметил, что ли? — Ангелина приподняла удивленно брови. — Ну ты даешь, мужик…

Я вздохнул глядя на ночное небо, усыпанное звездами и элементалями:

— Ладно, Ангелина. Пошли баиньки. Рассвет скоро. Надо отдохнуть. День будет тяжелый.

Остаток ночи я беспробудно спал и бухал во сне с рыцарем в подозрительно знакомых черных доспехах. Где-то в особняках на Рублёвском Шоссе из прошлой жизни. Рыцарь наливал мне и себе высокие кубки и учил меня уму-разуму.

— Не можешь отрубить чудовищу голову, засунь ему меч в задницу! — орал рыцарь.

— И чем мне это поможет? Моё чудовище — грёбанное дерево! У деревьев нет задниц.

— Значит найди дупло и засунь туда меч по самую рукоять! — захохотал рыцарь. — Я тебя уверяю, ни одно приличное дерево такого терпеть не станет!

А то я сам не знаю. Тоже мне, специалист по переживаниям деревьев обнаружился.

Проснулся я от этого сна со смутным ощущением найденного решения, вот только какого? Не запомнил. Пить надо меньше, даже во сне.

И башка после вчерашнего просто раскалывалась.

После восхода солнца я, уже кое-как продрав глаза и раздав некоторые неотложные распоряжения своим, всё-таки попросил аудиенции у жрицы Воздуха.

Кора приняла меня. Она сидела в кресле с высокой спинкой, прямая и сосредоточенная.

— Сочувствую твоей потере, — произнес я входя.

— Благодарю тебя, — ответила Кора не дрогнув и ресницей. — Но ради нашей встречи я готова отложить свой тарур.

О, да. Вижу, она уже взяла себя в руки после вчерашней потери. Она была спокойна. Она была готова действовать. Готова нанести ответный удар врагу.

— Я слышала, ты вчера навел порядок среди буйных пилигримов? — произнесла Кора, сведя домиком длинные белые пальцы.

О как. От жриц похоже ничего не скроешь. Ну, я бы удивился будь иначе, это же их храм.

— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся я опускаясь в кресло напротив. — Слушай, а ты вообще в курсе, что у вас тут конкуренты образовались? Поклонники дерева?

— Ну ты же наставил их на путь истинный? — едва заметно улыбнулась Кора.

Говоришь, Ангелина, она по мне сохнет? Да что-то ни разу не похоже.

— Я это сделал, — согласился я. — И это было не бесплатно.

— Я понимаю, — отозвалась Кора. — У тебя будет все, что ты попросишь.

Ага. Так я и поверил. Но, замечательно, что ты все понимаешь. Я из вас ещё вытряхну все ваши заначки и закладки. Вы мне за всё заплатите. Я вообще по жизни алчный и предпочитаю весомую, материальную награду. Которую смогу унести с собой.

— О чём ты думаешь, Александр? — робко произнесла Кора.

— Об этой вашей пирамиде, — произнес я. — Я рассчитываю найти другой путь наверх. Не по главной лестнице. Настоящие герои всегда идут в обход, слышала уже такую мудрость? Нет? Ну, вот теперь услышала. Скажи, есть какие-то планы пирамиды? Строительный проект, может быть?

— Её построили сотни лет назад, в одними вдохновенным порывом, божественным провидением, без участия архитекторов, — отозвалась Кора. — Нет никаких планов.

— Хреново… — пробормотал я откидываясь в кресле.

— Что ты планируешь предпринять? — спросила Кора после некоторого молчания.

— Ещё не решил, — отозвался я.

— Вчера я поступила безрассудно, — произнесла Кора. — Ты был прав. А я не прислушалась к тебе. Мы пошли на эту бесполезную разведку и теперь… Теперь боль разрывает мне сердце, и я тороплю тебя. Мы уже сражались с этим деревом, мы рубили его и поджигали. И всё безуспешно. Нужно было сразу спуститься в глубь пирамиды, к её сердцу и уничтожить семя, из которого он произросло. А теперь поздно. И я не знаю, что делать. Все мои надежды только на тебя. Но я не тороплю тебя, не думай так. Я приму любое твоё решение.

Вот так-то лучше. Надеюсь теперь, охваченная чувством вины, ты будешь куда искреннее со мной, моя красавица.

— Не могу сказать, что разведка прошла бесполезно, — я выложил латную перчатку на стол между нами. — Это я нашел на вершине пирамиды. Такая же перчатка ждет меня дома во Фламберге. Я хотел бы получить твое объяснение.

— Действительно хотел бы? — произнесла Кора, не двигаясь.

— Я бы не спрашивал, если бы это было для меня не важно, — усмехнулся я.

Кора тихо вздохнула.

— Конечно, ты у нас не первый. Мы искали защитника, и у нас были другие претенденты.

— Из Фламберга, — прищурился я.

— Из многих мест.

— Что с ними стало?

— Никто не вернулся.

— И вы не пытались узнать их судьбу?

— Их судьба вполне ясна, — произнесла Кора, проводя алым ногтем по полированной древесине подлокотника своего кресла. — Они не справились. И теперь они корм дерева-вурдалака.

— Понятно, — процедил я, потирая ноющий висок.

Чего уж тут не понять. Не справишься ты, и мы забудем тебя на следующий же день, какой бы ты не был там, выдающийся и впечатляющий убийца чудовищ и потомок богов.

Справедливо, пожалуй. Я-то тоже их наизнанку выверну, как только добьюсь своего.

Я морщилась и размышлял. Получалось не очень. Голова моя всё ещё раскалывалась после вчерашнего. Кора встала со своего места, тихим шагом приблизилась ко мне, обошла мое кресло и опустив мне на шею свои теплые пальцы, неожиданно ловко и быстро размяла схваченные спазмом мышцы.

Мне тут же стало полегче. Ого, как она умеет.

Я поймал её пальцы своими, повернулся к ней. Её лицо было близко к моему. И я ясно понял, что мог бы взять всё, что захотел, если бы мог поступиться принципами…