Чтение онлайн

Я смотрел на Кору и чувствовал острое сожаление, что дело ещё не закончено, и что я не сплю с клиентами.

Кора вздохнула, я ощутил на лице её сладкое дыхание и аромат духов. «Римская ночь». Из всех моих подарков для себя она выбрала этот. Она меня ждала и готовилась к встрече.

Чувствуя, мои колебания она наконец приоткрыла обведенные золотом точеные губы и произнесла негромко:

— Расскажи мне о том, что ты сделал вчера. О том, как напитал элементаля воздуха в своем мече силой элемента воды.

Это она о чем? А! Да. Конечно. Лучше так. Лучше поговорим об алкохимии. Это меня отвлечет, черт возьми. Или я за себя не отвечаю. Вообще не отвечаю и черт знает чем это все кончится.

— Это называется трансэлементальное слияние, — произнес я, пока Кора шла обратно к своему креслу, а я неотрывно следил как её обнаженные бедра раздвигают складки полупрозрачного платья. — Это имперская наука и это действительно сложно. Сложно, неустойчиво и опасно. У этой технологии свои ограничения. Нельзя элементаля напитать силой противоположного ему элемента. Воздух крайне сложно пересекается с Землей. Хотя, возможно, например, самум, песчаная буря или пылевой смерч. Но вот с Водой и Огнем… С этим куда меньше проблем. Энергия удерживается дольше, расходуется эффективнее. Эта область алкохимии относительно молода, и нас ждет еще множество открытий и неожиданностей. Трансэлементальных кастов разработано еще немного.

— Ты можешь научить меня? — Кора, наклонившись в своем кресле, приподняла ослепительную бровь.

— Конечно, — тут же сдался я. — Но скажу сразу, кое-что из твоего багажа меня тоже сильно интересует. И я предлагаю обмен. Ты мне, я тебе. Что скажешь?

Кора задумчиво нахмурилась, произнесла:

— Что тебя интересует, Александр?

— Меня интересует телепортация.

Да, детка. Вот и посмотрим, что теперь ты скажешь.

— Это мастерство доступно только женщинам, — с некоторым сожалением ответила Кора. — И для инициации перехода нужно участие гроссмейстеров всех четырех элементов.

Вот блин, однако какой облом! А я так надеялся.

— Но, возможно, я смогу дать тебе что-то другое, — улыбнулась Кора сразу заметив мое разочарование.

— И что это? — немедленно возбудился я.

И она рассказала мне. О да, детка, это стоило того. Никогда у меня еще не было столь чувственной беседы о делах.

Мы обменивались сокровищами знаний, мы дразнили друг друга, доступом к невыразимой неизведанной мощи. Раз уж не могли сделать друг для друга ничего другого.

Это было почти как секс. И где-то даже лучше секса, довольно неожиданное открытие для меня на старости лет.

Я едва смог расстаться с нею, когда пришло время. Да и ей было почти невозможно оторваться от меня.

Но мы расстались.

Я вышел из храма и глубоко и истово вздохнул. Эта женщина вселяла в меня силы. И я был ей за это благодарен. Жаль, что мы сейчас не в одной постели.

Но, это точно невозможно сейчас. Может, когда-нибудь потом…

Когда я поднялся, после аудиенции в наши общие покои в гостевом доме, доктор Штирц выходивший по моему поручению к девятиярусной пирамиде с самого раннего утра, еще до рассвета, уже вернулся.

— Ну, что скажешь, док? — обратился я к нему. — Как твои утренние наблюдения за миграциями тупаев?

— Плодотворно. Утро прошло не зря, — довольно отозвался доктор. — Я отследил, как они поднимаются к винограднику наверху. Я нашел черный ход на вершину пирамиды.

Ну, вот! Можем же когда прижмет!

Ну что-ж, похоже, это дело у нас тоже налаживается!

Прежде чем собираться на битву, я обстоятельно, никуда не спеша плотно отобедал в компании моих товарищей по гостевому дому. Голову мне отпустило, и чувствовал я себя великолепно, готов к свершениям и подвигу.

Но только закончив трапезу, мы выступили к пирамиде. Война войной, а обед по расписанию.

Несмотря на косые взгляды Ангелины, я так и не рассказал всем, что происходило во время моей приватной встречи с жрицей Воздуха. Пусть молча фантазирует, извращенка девственная.

— Ну, ладно! Время пришло! Веди нас, Сусанин, герой! — хлопнул я Штирца по плечу, чем ошарашил доктора до глубины души.

Видать, давно никто его не назвал героем. А что он даже отдаленно не Сусанин, легендарный царский спаситель, затащивший вражеских боевых алхимиков, пьяных после сражения, в болото, и даже не родственник — я и так знал, не зря в школе учился.

— Да я, собственно, тут не причем, это все тупайи… — пробормотал доктор.

— Ладно-ладно, не прибедняйся, дружище, — усмехнулся я. — Наблюдательность в нужный момент решает всё. Выступаем!

Вышли обычным уже устоявшимся боевым ордером. Я впереди с большим пальцем правой руки засунутым под ремень перевязи, чтобы фиалы были сразу под пальцами, жест почти картинный, практически наполеоновский. Штирц налегке, рядом, как проводник указывает разведанную дорогу. За мной мои оруженосцы: Вака уже традиционно с мечом на плече, и Степан с пулеметом, на приделанным за ночь к стволу широком ремне, и зарядным ящиком на лямках за спиной. Пулеметная лента тянется сразу от ящика к пулемету. Степка пол ночи эту сбрую рационализировал, ремни перешивал. Тяжело ему, но не жалуется, молодец, с какой стороны не посмотри, смерть на двух ногах.

Позади всех бредет наша Смертоносная Дева, Ангелина, всем недовольная, в спецовке, измазанной по самый воротник в этом её огнеопасном растворе. Тащит на плече двуручную амфору, наполненную под горлышко этой её адской смесью и запечатанную деревянной пробкой. Надеюсь, она от этой фигни сама не сгорит нафиг, как Орлеанская Дева…

Штирц привел нас сначала к подножию центральной лестницы, откуда мы и начали свой подъем, под мрачными взглядами собравшихся молчаливых болельщиков. Публика в нас не верит. Это не хорошо. Это мы исправим.

До третьего яруса мы и поднялись по ступеням центральной лестнице, а потом сошли с неё направо и направились по ярусу в обход пирамиды, нервно поглядывая вверх. Но дерево на нас не реагировало, не сыпались на нас ядовитые листья, и живые корни не протискивались меж плит. Видимо, мы не поднялись достаточно высоко, чтобы вызвать реакцию защитных органов.

Пока дела идут неплохо.

Дважды повернув за угол, мы вышли на сторону пирамиды противоположную той, где поднималась главная лестница. Сверху было хорошо видно то роскошное лежбище, которое устроили там местные тупаи.

Натоптанная дорожка тянулась по стене снизу между камней прямо на этот ярус. Тупаи натоптали. Мы по этой тропке подняться не смогли бы, чай не руконогие, но всё равно сюда мы и так добрались: настоящие герои всегда идут в обход.

— Там дальше нечто вроде вентиляционного выхода, — показал Штирц. — Тупаи уходят туда.

И верно — на высоте человеческого роста в стене пещеры обнаружился неброский узкий проход, обложенный камнем. На краю прохода сидел и заинтересованно наблюдал за нами сидел, подёргивая полосатым хвостом, наш запропавший товарищ Нанотолий.