Чтение онлайн

— Способ мгновенного перемещения, — напомнил я. — Мы договаривались.

Богиня холодно улыбнулась:

— А вместо него ты получил в подарок мужа своей тетки. Пользуйся на здоровье.

Всё-таки зажала телепортацию. Я так и знал.

— Вот как раз по поводу моего родственника хочется уточнить кое-что, — хмуро проговорил я.

Богиня приглагающе взмахнула рукой. Излагай, мол.

— Ты не могла не знать, кто вырастил то дерево, — прищурился я, глядя прямо в невидящие глаза Коры. — Ты знала, когда призывала меня. О чем ты думала? Что клин клином выбивают? Что уж я то найду управу на своего родственника? И своей прежней жрицей Огня ты пожертвовала вполне осознанно, ведь так, Кора?

— Давно уже нет никакой Коры, — вдруг произнесла богиня. — Она умерла уже очень давно, в тот момент когда часть моего божественного сознания прикоснулась к ней. Как и наша сестра Огня. Я никем не жертвовала, кроме себя.

Да. Это была богиня. Вовсе не та девушка, которую я надеялся действительно знал.

Да ты та ещё сука, подумал я, и подумал видимо достаточно ясно, чтобы быть вполне понятым.

— Выпороть бы тебя, богиня, — проговорил я. — Ремнем сыромятным.

— Если ты считаешь это частью предназначенной тебе награды, — богиня развела руками и повернулась ко мне боком. — Тогда приступай.

Ну да, доставь ей это маленькое удовольствие, Саша. Ты ремнем собрался удивить эту старую садо-мазохистку? Ты её барельефы с ветками-тентаклями видел? Сам знаешь же, чем она развлекается на досуге…

Чтоб тебя разорвало, ведьма.

— Кора здесь ни при чем, — угрюмо отозвался я. — Это только между тобой и мной. Прощай, надеюсь, увидимся не скоро.

— Иди Искандер. Иди и не возвращайся.

Ну, я и ушел. А вернусь, или нет — это уже мне решать, а не тебе.

Дары несли за мной храмовые служанки.

— Собираемся и уезжаем отсюда к черту, — бросил я, входя в наши покои в гостевом доме.

— Ну наконец-то, — буркнул Степка.

И мы, не теряя времени, проверили уровень топлива, воды и масла, прогрели машину, покидали в кузов свои вещички и дары богини. Устроили почти бездыханного Кристофа на этой куче, прогрели двигатель и свалили оттуда, пока никто не передумал.

Да и Нанотолий вернулся. Уселся на плече моего камзола, притерся, как и не уходил никогда.

Надо сказать, что основным моим развлечением эти три дня было подслушивание эпических песен, что пели избранные певцы у костров пилигримов. И тема в эти дни эксплуатировалась ровно одна. Песни в честь подвигов Искандера Бестибойцы. То есть меня. Слушать тот бред, что всяк из сочинителей насовал в свое сказание оказалось забавно.

Но реальным хитом стала не уже заслуженная, но уже не новая баллада о Номоконовском льве, и даже не остро актуальное сказание о Пылающем Древе, на эту тему самый косноязычный певец в этом лагере уже сложил свою версию. Реально сносило башку местной публике, чтобы вы думали? Песня о тризне Искандера!

В кратком изложении сего шедевра массовой сказительской культуры, исконно данайский герой Искандер, потомок бога виноделия, почуяв близкую смерть по этому поводу, собрал всех своих врагов на свой погребальный корабль. Буквально всех, каждого обмылка, кто на него в жизни мимолетно косо посмотрел, ни одного не забыл. И как только они все на один корабль поместились?

А затем, самолично всех перебил двумя десятками способов, порой весьма нетривиальных, оставаясь равнодушным к мольбам погибающих мерзавцев. Ага. Я вас год на этот корабль собирал, падлы. А потом огненное погребение на воде, что в свете догорающего на вершине пирамиды Древа воспринималось особенно иллюстративно. Руки у Смерти от столь жирного подарка разжались, и Искандер был отпущен геройствовать до следующего удобного случая милостью богов. От так от.

И собственно, на этом всё. Конец триллера.

Я, похоже, чего-то не понимаю в местных вкусах, но публику эта тема пробирала до пяток и заходила круче Гамлета и Терминатора вместе взятых.

И, конечно, я понял, что это для меня жирный намек, только я абсолютно не уловил, на что. Этот песенный Искандер оказался той еще эстетствующей отморозью, куда мне до него такого.

Ну, чем бы это дитя не тешилось, лишь бы трупы погибших погребало.

Поэтому я не удивился когда подъезжая к воротам на выход я услышал у ближайших костров, громкую декламацию бессмертных строк:

— Прости, великий Искандер, не убивай нас, как овец!

— На тризну по мне я вас год собирал, теперь ваш приходит конец!

Кстати, знакомый голос…

— Притормози, — скомандовал я Ангелине. — Я на пару минут.

Я вышел из машины и зашагал к кострам.

Оказалось, что поет та самая певица, что я отбил у культистов Древа когда-то давно. Аж три дня назад, да…

И судя по восторженной реакции слушателей, выдавала она нечто вдохновенно шедевральное. Насыпали ей монет в соломенную шляпу с горкой.

За пересчетом этого гонорара я её и застал.

— Зажигательные байки ты травишь, певица, пока Искандер не слышит, — произнес я, выходя из тьмы к свету костра, чем совершенно исполнительницу не смутил.

— Я же говорила, что тебе понравиться моя песня, Искандер, — довольно пересыпая монеты в кошелек отозвалась певица, чем вызвала перекат глухих шепотков среди окружающей костер публики.

— Откуда у тебя такие занятные идеи? — спросил я. — О корабле и тризне?

— Меня вдохновил бог, — пожала она плечами.

Ага. Я даже подозреваю, что за бог это был. Ладно, всё понятно.

— Ты права, — произнёс я, бросая в её соломенную шляпу имперский золотой с профилем царствующего императора, Дмитрия Дмитриевича. — Я доволен.

Развернулся и ушёл в ночь к машине, что ждала меня там.

С тем мы и покинули храм богини Дан.

Наш путь лежал домой, где меня ожидало множество неотложных дел.

По пути обратно мы не встретили никаких особых проблем. Селяне из отдалённых деревень от нас шарахались. Единственный военный патруль на внедорожнике поделился с нами парой литров топлива, а всадники неизвестного военного отряда пограничных маори не стали приближаться, посверкав факелами на соседних холмах.

Единственный раз мы испытали волнение — когда во время дождя из низкого облака на горном перевале прямо по курсу на нас выглянул небесный исполин. Я едва руль в сторону не выкрутил. Но он взглянул, видимо, на нашу измученную путешествием процессию и решил не трогать.

Ангелина и Штирц сменяли друг друга в кузове, у носилок Кристофера, мы же с юношами коротали время в дороге разговорами. Вернее, говорили больше только мы со Стёпкой — разговорить Ваку Два Пера после всего произошедшего стало ещё сложнее.