Чтение онлайн

— Да, — прошептал Кристоф, сжимая фиал.

— Ну ладно, — пробормотал я. — Погнали, что ли?

— Четверть часа на все, — произнес доктор щелкнув нагрудными часами. — Девять отростков. Минута на каждый.

И мы начали операцию в четыре руки со Штирцем, выпив по мощнейшему эликсиру для начала, от которых сами едва не отдали концы.

Алкохимическое отравление, безжалостная ты сука…

Когда полегчало и свет призванных элементалей смешался со светом из моего меча, мы приступили.

Замораживаем ткани. Тем же водным элементалем создаем токсины прямо в черепе пациента и травим сотни мелких отростков корней, выдавливаем из мозга чужую органику. Поддерживаем жизнь постоянной регенерацией крови, этим занимается Ангелина. Огненным элементалем сжигаем сбежавшие из черепа корни и прижигаем края ран, это моя обязанность.

— Рассказывайте, Кристофер, — скомандовал Штирц. — Говорите, мне нужно слышать ваш голос. Расскажите всё.

Хочет знать, в своем ли еще уме пациент, понял я. В моём мире нейрохирургические операции делались точно также.

— Я покинул дом и пришел сюда, потому что мои семейные дела пришли в полный упадок, — начал говорить Кристоф. — Я странствовал по континенту уже шесть лет. Мне нечего уже было терять. Меня поманили сюда обещанием чуда, сказки наяву, и я получил всё, что просил. Богатство и бессмертие. Богатство, которым я не могу воспользоваться, бессмертие при полном отсутствии жизни.

— О вашем богатстве надо будет поговорить позже, — бросил я.

— О, да, — отозвался Кристофер, — Не сомневайтесь. Награда будет достойной.

Уж будь уверен, дорогой мой пациент. Можешь быть уверен на все сто процентов, блин.

— Культ Дану, — произнес Кристофер. — Я собирал информацию о нем. А они тем временем изучали меня самого. И они смогли подобрать ко мне ключи, как к каждому привратнику в этом храме, бессмертному, неподкупному и потерявшему человечность. Я быстро понял, что происходит, и взбунтовался. У меня профильное образование, всё-таки, я нашел пути, скрытые от остальных.

То есть жрицы согласились дать ему бессмертие в обмен на вечную службу стражем на входе в кольцевой виноградник. Согласились ничем не рискуя, ведь он уже ни когда бы не смог покинуть это место.

Только вот дерево из него вылезло слишком хищное.

Нельзя даже сказать, что договор нарушен. Прям даже интересно стало, как они рассчитывают наградить меня. Так же, или придумают что похуже?

— О чем ещё ты не рассказала мне, Кора? — пробормотал я.

Впрочем, я ещё все выясню, когда выберусь отсюда. Без всяких если. Когда! Ведь, кое-кто плохо себя вел и заслужил вразумляющую порку…

Я услышал как Семен передернул затвор на пулемете.

— Что там? — бросил я не отрываясь от своих трудов

— Зашевелились, — отозвался Семен.

Зашевелились, ага. Надо поторапливаться. У меня были основания предполагать, что у дерева нет развитых защитных систем в этой камере. За всю его жизнь, за все три года, они ему тут ни разу не понадобились. И у нас будет достаточно времени, чтобы воткнуть меч ему в зад и повернуть дважды. А потом конечно лучше бы свалить прежде чем дерево очнется.

Наше время заканчивалось.

Степан начал стрелять. Стрелял он короткими очередями, гильзы со звоном посыпались на пол.

Мы вздрагивали при каждом выстреле, но продолжали то, за что взялись. Ангелина выпила второй эликсир Земли, содрогнулась и успешно призвала очередного элементаля, чтобы бросить его на восстановление деформированных корнями костей черепа.

Я с напряжением управлял своим элементалем. Мне было нелегко, но Штирц вкалывал за троих, пот катился градом с его лба. И я понял, что Кристофер не умер немедленно под нашими руками только потому, что дерево не желало его потерять и отчаянно сражалось за его жизнь, вкачивая через еще уцелевшие корни поддерживающие дыхание и сердцебиение вещества, восстанавливая повреждения.

Но когда мы извлекли последний корень из его мозга, Кристофер внезапно начал умирать, он замолк, его рука упала, уронив фиал из его бледной ладони прямо на каменный пол. Все замерли беспомощно глядя как он падает.

Но прямо над полом его поймал Нанотолий и так спас от бесславной гибели при ударе об этот пол.

И только все облегченно выдохнули, Нанотолий своими ловкими пальцами сковырнул пробку и немедленно выпил все содержимое, сволочь лохматая.

Вот нам и конец пришел, понял я.

Штирц попытался нащупать у Кристофа пульс, но не смог.

— Вот дерьмо, — произнес Штирц, нанося прекардиальный удар в грудь больному.

И Кристоф задышал.

Степан снова начал стрелять по темным углам комнаты.

А я ждал, что с мгновения на мгновение Нанотолия разорвет в клочья силой, равной бакалавру, которой бедная зверушка, конечно ничего не может противопоставить.

Но вышло немного иначе.

Нанотолий подпрыгнул, поймал извивавшийся в воздухе корень, потерявший пристанище в человеческом мозге. Сунул окровавленный конец в пасть и выдохнул прямо внутрь корня поток огня, который светящейся лентой прокатился по корню куда-то вверх, а потом там вверху так полыхнуло, что вся пирамида вздрогнула, и на нас посыпалась вековая пыль.

Мы пригнулись.

Фигасе пошла отдача!

— Всё! Уходим! — проорал я. — Хватайте его под руки-ноги и дёру-дёру-дёру отсюда!

И мы дали дёру, так быстро, как смогли. Растаптывая бессмысленно извивающиеся корни на каменном полу, мы протиснулись через вентиляционную щель в барельефе обратно в коридор с ловушками и, торопливо преодолев все его опасности, выбрались на склон пирамиды на третьем ярусе.

В высоте над пирамидой горела крона дерева-вурдалака. Осыпались горящие листья.

Вот так вот. Сходили за виноградиком. Спотыкаясь на каждом шагу, мы добрались до лестницы и скатились по ступеням вниз.

А внизу нас уже поджидали. Ну, как всегда.

Статная данайская жрица Воды встретила нас поднятой ладонью, а сзади её поддерживала возбужденная толпа пилигримов.

— Стойте!

— Ну, что ещё? — устало отозвался я. — Давай все претензии по выполненной работе завтра с утра. У меня сегодня был тяжелый день.

— Отец древа вампира, алхимик из внешнего мира, здесь не пройдет! — громко оповестила всех желающих жрица, а толпа за её спиной поддержала её единым ревом. — Он должен умереть. Сейчас. Здесь.