Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин
Шрифт:
• Общие ритуалы, направленные на защиту от злых духов и их влияния, от бедности и болезней. Корейские энциклопедии приводят огромное количество самых разнообразных вариантов таких практик: ритуалы для привлечения удачи, для обеспечения спокойствия семьи, ритуалы для духа горы, для сонджусина, семейный, новогодний ритуалы и так далее.
Изгнание духа
Перед тем как совершать ритуал изгнания, шаманка должна подготовиться и очистить свои тело и разум. Так, некоторое время она не должна делить комнату с мужем, и если при обращении к низшим духам раздельное проживание не продолжается дольше трех дней, то при обращении к высшим духам — духам-генералам — срок увеличивается до месяца и более. Все это время шаманка также не должна есть рыбу и мясо. При необходимости она может поголодать, демонстрируя свое почтение к духам. Но делать это нужно осмотрительно, чтобы не лишиться сил.
Место для обряда подбирают специально. Например, это может быть пространство перед священным деревом или алтарем, дом заказчика ритуала или одно из мест, где, по представлениям шаманов, пересекаются миры живых и мертвых: берег, дорога, склон горы.
Перед началом обряда шаманка сжигает заклинание и размешивает пепел в воде. Если камлание совершается в доме, то шаманка обходит его снаружи, разбрызгивая сначала воду, смешанную с пеплом, а затем чистую, чтобы получить одобрение от духа — хозяина дома, духа потолочной балки — и разрешение войти и провести ритуал. Если камлание происходит на улице, шаманка также должна заручиться поддержкой духа места.
Меч (алебарда) Зеленого дракона (чхоннёндо), используется во время шаманских камланий
National Folk Museum of Korea
Обычно кут состоит из четырех частей: шаманка вызывает духа, развлекает его песнопениями и дарами, спрашивает причину его появления и в конце провожает. Если требуется изгнать духа из тела больного, то шаманка делает подношения этому духу, а затем при помощи острого меча или ножа разрезает его связь с человеком: «…Шаманки забрасывают больного объедками и грубым зерном, размахивают ножами и отсекают злые силы, а иногда приносят в жертву цыпленка. <…> Иногда над больным устраивают инсценировку похорон, чтобы обмануть злые силы, которые собрались, чтобы похитить его или ее душу» [19] .
19
Kendall, L. Wives, Lesser Wives, and Ghosts: Supernatural Conflict in a Korean Village // Asian Folklore Studies. Vol. 43, Issue 2. Nanzan University, 1984. P. 216.
Что касается даров, то это чаще всего деньги, одежда, а также еда, например сладости, фрукты, бутылки с алкоголем. Часто можно увидеть подносимые в дар свиные головы.
Как пишет Лорел Кендалл, шаманка не отождествляет себя с духами, а воспринимает их как самостоятельные создания, которые временно используют ее тело, и переживает «их голод, скорбь и желания с непосредственностью, спонтанностью, непредсказуемостью, а иногда и игривостью, чуждой каноническим обрядам, совершаемым с точным воспроизведением ритуального сценария» [20] . Таким образом, кут может содержать в себе элементы театральной постановки, взаимодействия с публикой, вольной реакции духа на подносимые ему дары и задаваемые вопросы.
20
Kendall, L. Of hungry ghosts and other matters of consumption in the Republic of Korea: The commodity becomes a ritual prop // American Ethnologist, Vol. 35. No. 1. 2008. P. 154.
Другой пример изгнания духа приводит путешественница, британская исследовательница Изабелла Бёрд [21] (1831–1904). Она наблюдала за работой мужчины-шамана пансу, который должен был изгнать духа болезни. Обратим внимание, что, хотя обычно ожидается, что пансу — слепец, в данном случае он был зрячим. Для взаимодействия с духом шаман использовал деревянную палку.
Пансу приходит в дом и смело начинает изгонять нечистого духа. Процесс состоит из четырех этапов.
1. При помощи черепаховой гадательной коробки колдун определяет природу и характер демона, после чего ищет благоприятный час и делает приготовления для следующего этапа.
2. Далее пансу получает контроль над демоном. Он вооружается дубовой или сосновой палочкой длиной в полтора фута [22] . Помощника просят держать ее на камне в вертикальном положении. Магические формулы произносят до тех пор, пока палочка не начинает трястись и даже танцевать на камне, — это считается признаком того, что демон вселился в палочку. На этом этапе происходит беседа, чтобы проверить точность предсказания имени и природы демона, а также причины несчастья. Пансу управляет вопросами так ловко, что простое «да» обозначается движением палочки, в то время как «нет» выражается неподвижностью. На этом этапе демону предоставляется возможность тихо исчезнуть, но, если он упрямится, пансу приступает к его изгнанию.
3. Третий этап предполагает обращение к помощникам пансу. Берется специальный жезл, сделанный из растущего на восточной стороне персикового дерева, — персиковое дерево имеет хорошую репутацию в изгнании демонов, — и помощник держит жезл на столе в вертикальном положении. Пансу начинает зачитывать следующую часть ритуала, и его магическая сила проявляется в резких движениях жезла, несмотря на попытки удержать его неподвижно. Пансу обращается к чангуну — духу, которого призвали для помощи [23] . Тот обещает поймать злого демона. После того как сделаны приготовления и подношения, чангуна просят исполнить обещание. Человека, держащего жезл, тотчас тащит из дома сверхъестественная сила к месту, где находится злой демон. Затем чангун должен схватить его, после чего держатель жезла будет возвращен обратно в дом.
4. На пол ставят бутылку с широким горлом, а рядом с ней кладут листок бумаги с именем злого демона, полученным благодаря гаданию и переговорам. Бумага, к которой прикасаются волшебной палочкой, прыгает в бутылку, после чего ее спешно закупоривают и закапывают на склоне холма или на перекрестке дорог.
21
Bird, I. L. Korea and Her Neighbours: A Narrative of Travel, With an Account of the Recent Vicissitudes and Present Position of the Country. Charles E. Tuttle Publishing, 1986.
22
Полтора фута — это немногим более 45 сантиметров. Прим. ред.
23
Чангун — дух-генерал. Прим. науч. ред.
Глава 3. Духи в корейском шаманизме
Буддизм заметно повлиял на представления шаманов о загробном мире. Но шаманские практики во многом основаны и на верованиях, которые существовали на полуострове задолго до того, как в IV–VI веках туда проник буддизм. С древних времен и до наших дней истинно корейское и пришедшее из других государств (в основном из Китая) образует комплекс представлений, которые невозможно целиком отнести ни к одной из религий.
Высшая инстанция, которой поклоняются шаманки и шаманы, — это Небо. Оно персонифицировано, то есть с ним связывают некое существо. Называют его Сандже, что по сути своей — корейское прочтение китайского имени древнего добуддийского божества Шанди, которое позднее стали воспринимать как универсальное верховное божество. В корейской традиции Сандже также называют Окхван Сандже — Нефритовый владыка, и он может представать в трех ипостасях: Тхэчхонван (Великая чистота), Санчхон (Высшая чистота) и Окчхон (Нефритовая чистота).
Кореист Юлия Болтач, анализируя исторический источник «Оставшихся сведений о трех государствах» (Самгук юса) и особенности развития буддизма в Корее, восстанавливает связь Сандже с индийским небожителем, верховным божеством Индрой [24] . Давайте попробуем разобраться, в чем эта связь заключается.
В индуизме Индре поклонялись как громовержцу и царю богов. В буддизме же его стали рассматривать как почитателя Будды и защитника буддийской общины. Считалось, что Индра живет на небе.
24
Болтач Ю. В. Индийские небожители в Древней Корее (на материале «Оставшихся сведений [о] трех государствах») // Письменные памятники Востока. Т. 17. № 2 (вып. 41). 2020. С. 41–51.
А теперь самое интересное: Индра известен в корейских текстах также как Чесок или Чесок-чхон. Со временем его отчасти стали отождествлять с даосскими божествами: Чхондже и уже нам знакомым Сандже. Потому теоретически можно считать всех этих мифических персонажей одним. И корейский Чесок, и Чхондже, и Сандже — все это воплощения Индры. Более того, в народной мифологии он еще и небесное божество Ханыним.
Но не все так просто. Поскольку шаманские песни распространялись в устной форме и не существовало единой традиции, в разных регионах сложились разные представления не только о взаимосвязи между этими божествами, но и об их числе и качествах.
Например, Чесок. Мы выяснили, что он сопоставим с Индрой, высшим божеством. Но при этом он же во многих шаманских практиках — один из домашних духов касин. Он отвечает за благополучие жителей дома, в основном материальное: питание и одежду. Как у домашнего духа, у Чесока есть свой символ — это глиняный кувшин, наполненный чумизой или рисом. Они находятся в кувшине весь год. Есть их ни в коем случае нельзя, и после сбора урожая их просто выбрасывают и заменяют новыми. Такой кувшин обычно накрывают белой бумагой и хранят в безопасном месте в углу кухни, и над ним часто можно увидеть подвешенные лоскуты материи.
Еще есть Самбуль-Чесок. Он олицетворяет «трех Будд» — Будду Амитабху и бодхисатв Авалокитешвару (у корейцев — Кваным) и Махашаму (у корейцев — Тэседжи). Словом, во всех версиях Чесок — важный дух, но трудно четко определить, кто он. В шаманских практиках Чесок может выступать в разных ипостасях и выполнять разные функции. Он может быть духом предков чосансин, покровителем урожая сегёнсин, покровителем деторождения самсин и многими другими.