Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин
Шрифт:
Если сравнить исполнение пхансори и шаманское камлание, можно увидеть много общего. Прежде всего это характерная театрализованность. Выше мы говорили о том, что существует два способа исполнять шаманские песни: мелодекламация и представление. Если мелодекламация, судя по всему, наиболее ранний способ общения с духами, то со временем шаманки все чаще стали обращаться во время проведения ритуалов к своим помощникам, и так появился новый вариант исполнения — через взаимодействие. Помощник играл на музыкальном инструменте, а сама шаманка, развернувшись лицом к зрителю, дополняла и разнообразила песню жестами, меняла тембр голоса и скорость речи. Через некоторое время видоизменилась и сама песня. Монотонный ритм стал чередоваться с речитативом. Каждому кори соответствовал (и соответствует) свой ритмический рисунок чандан. Это не только привлекало внимание зрителей и помогало выделять наиболее значимые фрагменты, но и позволяло шаманкам, на чьи голосовые связки ложилась большая нагрузка, перевести дыхание. Следующим этапом стали разъяснения между отрывками песен. Все это уже очень становилось похоже на пхансори!
Некоторые из шаманских песен находили свое продолжение в пхансори. Например, это касается истории верной дочери Симчхон. Существует шаманская песня о девице Симчхон (Симчхон кут муга) и песня пхансори «Песня о Симчхон» (Симчхон ка). Обе они рассказывают о Симчхон — юной девушке, идеальной конфуцианской почтительной дочери. Сюжет широко известен в Корее и знаком каждому, от мала до велика, хотя существуют несколько версий этой истории.
Симчхон — дочь очень бедных родителей. Ее мать умирает вскоре после рождения девочки, и слепой отец изо всех сил пытается заботиться о младенце. Ему помогают местные жители, в одной из версий Симчхон даже забирает на воспитание богатая дама. Но в дальнейшем во всех вариантах песни Симчхон и ее отец воссоединяются и затем снова расстаются: он узнает, что может вновь обрести зрение, если пожертвует в буддийский храм триста мешков риса, и дочь решает, что благополучие отца для нее важнее жизни. Симчхон передает ему рис, но сама отправляется на корабле с торговцами в качестве жертвы для морского дракона.
Торговцам жаль несчастную девушку, но дракон требует подношения. Симчхон безропотно принимает свою судьбу. Она оказывается на дне моря, в чертогах дракона. Тот восхищен ее красотой и дочерней преданностью и позволяет ей вернуться в мир живых. Он помещает свою пленницу в цветок лотоса, который находит рыбак и приносит во дворец королю.
Во дворце Симчхон выходит из лотоса, и король, пораженный ее красотой, влюбляется в нее и предлагает стать его женой. Симчхон счастлива, но скучает по отцу. Она просит супруга устроить пир для всех слепцов в государстве. После долгих приключений отец Симчхон все же приходит на пир, где встречается с дочерью и затем обретает зрение.
Хотя Симчхон не была шаманкой и известна прежде всего как верная и послушная дочь, иногда ее историю шаманки рассказывают во время камланий для исцеления слепых или слабых зрением людей.
Шаманские духи — жених и невеста
National Folk Museum of Korea
Взаимопроникновение шаманских и народных песен и легенд, изменение исполнительской техники в пользу театрализации не случайны. Очень часто шаманки взаимодействовали с бродячими актерскими труппами и музыкантами, шутами, акробатами и певцами. Все они принадлежали к сословию чхонмин — «подлый люд». Представители этой группы не имели иной возможности заработка. Им приходилось постоянно путешествовать по стране в поиске новых идей и способов самовыражения.
Порой между шаманками и актерами завязывались отношения и создавались семьи. В XIX веке слова мубу («муж шаманки») и квандэ («шут, актер») могли даже использоваться как синонимы! Поэтому совсем неудивительно, что ряд профессиональных династий современных исполнителей пхансори ведет свое начало с шаманов.
При помощи песен шаманки не только развлекают духа, но и часто рассказывают его предысторию, особенности жизни. Синоним муга, который используется широко на всем Корейском полуострове, — понпхури. Дословно это можно перевести как «развязывание основы», где пон — «основа», а пхури — форма от глагола пхульда («освобождать», «распутывать»). Понпхури были предназначены, чтобы ублажить духа и завоевать его благосклонность, и для каждой ситуации подбиралось свое сказание. Сейчас понпхури ассоциируются прежде всего с практиками шаманок острова Чеджудо, расположенного южнее Корейского полуострова. До наших дней сохранилось двенадцать понпхури.
Понпхури обычно делят на три группы:
• ильбансин-понпхури, известные всем без исключения, — их исполняют все шаманы на всей территории острова Чеджудо;
• тансин-понпхури, которые характерны для конкретной деревни;
• чосансин-понпхури — песенные сказания, которые передаются внутри семьи или определенной группы шаманов.
Есть также пять понпхури, которые стоят особняком и не относятся ни к одной из групп.
Рассмотрим основные понпхури.
• «Песенный сказ о Небесном владыке» (Чхонджи-ван понпхури) — космогонический миф, который известен только на острове Чеджудо и объясняет, как на небе появились одна луна и одно солнце, как были разделены живые и мертвые. Это понпхури указывает на существовавший в Корее культ Неба и веру в Небесного владыку, или Нефритового / Яшмового императора. Если, согласно традиционным конфуцианским представлениям, Небо не имеет персонифицированной физической оболочки, то Небесный владыка, напротив, имеет и телесное воплощение, и плотские желания. Он живет в Небесном дворце, у него может быть семья и множество слуг в подчинении.
• «Песенный сказ о Самсын-хальман» (Самсын-хальман понпхури) повествует о появлении в мире людей богини чадорождения Самсын-хальман и ее противоположности — Чосын-хальман. Интересно, что в некоторых районах Чеджудо, где понпхури зародилось, шаманки могут именовать себя самсын-хальман или самсин-хальман, поскольку их главная задача — помогать детям появиться на свет.
• «Песенный сказ об оспе» (Манура-понпхури), где дух оспы представлен в образе темпераментного и заносчивого мужчины. Далее мы поговорим о духе оспы и борьбе с ним, поэтому здесь не будем подробно на нем останавливаться.
• «Песенный сказ о богине судьбы» (Самгон-понпхури) посвящен истории девушки Камынджан, младшей из трех сестер, которую несправедливо изгнали из дома, потому что она считала, что, кроме матери, отца и Небесного владыки, ей следует благодарить еще и собственную судьбу. Родители были с этим не согласны, но в конце концов поняли, как глубоко заблуждались.
• «Песенный сказ о посланце» (Чхаса-понпхури) посвящен Канниму, посланнику между миром живых и мертвых. Он настолько храбр и безрассуден, что ради истины готов даже сразиться с владыкой загробного мира Ёмна.
• «Песенный сказ о Самане» (Самани-понпхури) рассказывает о Со Самане, который перехитрил отправленных за ним чиновников с того света и удлинил свою жизнь в сотню раз. Далее в книге мы рассмотрим шаманское камлание сальпхури, к которому относится это понпхури.
• «Песенный сказ о богине злаков» (Сегён-понпхури) об удивительной девушке Чачхонби и ее сложных романтических отношениях. Хотя это понпхури посвящено героям — хранителям сельского хозяйства.
• «История двери в песенном сказе» (Мунджон-понпхури) объясняет, откуда взялись домашние духи — от духа двери до духа отхожего места, кем они были и какая история их объединяет.
• «Песенный сказ о стране Вончхонган» (Вончхонган-понпхури). В поисках родителей девушка по имени Оныль (переводится как «сегодня») встречает героев-страдальцев, которые делятся с ней своими горестями. После встречи с родителями Оныль узнает, как следует помочь каждому из героев, и восстанавливает гармонию.