Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин
Шрифт:
Кунье правил в свое удовольствие целых семнадцать лет, пока его не убили его же люди. Этому предшествовало предсказание, которое подробно описано в «Исторических записях Трех государств».
В Чхорвоне жил приехавший ранее из тан[ского Китая] торговец по имени Ван Чанцзинь. Однажды, на четвертом году эры Чжэнь-мин, году муин (918), [он] увидел на рынке некоего крепко сложенного совершенно седого человека необычайной наружности, носившего древнее платье и шапку. В левой руке [этот человек] нес фарфоровую чашку, а в правой — старое зеркало. Странник обратился к [Ван] Чанцзиню: «Не купите ли у меня это зеркало?» И [Ван] Чанцзинь сразу же расплатился с ним рисом. Странник же раздал рис нищим детям, просившим милостыню на улицах, а потом исчез неизвестно куда. [Ван] Чанцзинь повесил зеркало на стену [в своем доме], и, когда лучи солнца упали на него, [на зеркале] вдруг проступила тонкая надпись, которую можно было прочесть как древние стихи с таким кратким содержанием: «[Верховный владыка] Шан-ди ниспошлет сына на земли Чин и Ма, чтобы сначала схватить курицу, а потом поймать утку. В год Змеи появятся два дракона — один скроется в синем (зеленом) дереве, второй проявится в черном железе на Востоке» [57] .
57
Ким Бусик. Самгук саги. Разные описания. Биографии / Изд. текста, пер., вступит. статья, коммент., прилож. под общей ред. М. Н. Пака и Л. Р. Концевича. М.: Вост. лит. 2002. (Памятники литературы народов Востока. Тексты. Большая серия. I, 3). С. 196–197.
О предсказании доложили Кунъе. Он вызвал лучших толкователей и велел разъяснить, что к чему. Посовещавшись, те единогласно решили, что речь идет о гибели Кунъе и восшествии на престол его помощника Ван Гона. То есть два дракона — это Кунъе и Ван Гон. «Схватить курицу» — захватить управление в Силла, которое называли также Керим (в переводе — «Петушиный лес») — по одному из сакральных пространств государства. «Поймать утку» — дойти до реки Амноккан на севере Корейского полуострова. Здесь объяснение совсем простое: первый иероглиф в названии реки означает «утка» или «селезень». Сообщать Кунъе об опасности не стали, уж очень боялись его гнева, да и в целом правитель с манией величия был человеком ненадежным.
Предсказание исполнилось. Кунъе был убит, а Ван Гон (годы правления: 918–943) провозгласил государство Корё (918–1392). Вскоре новый король расширил владения, присоединив оставшиеся земли Объединенного Силла и территории Позднего Пэкче. Последним в Корё вошел остров Тхамна, ныне его знают как Чеджудо, крупнейший остров Республики Корея.
Вспомним, что в первой главе мы говорили как раз о том, что южная часть Корейского полуострова и особенно остров Чеджудо — это регионы, где издревле процветал наследственный шаманизм. Поэтому, начиная с периода Корё, можно говорить о столкновении северного и южного путей развития шаманизма и разных форм взаимодействия с духами. Хотя обозначить четкую хронологическую границу едва ли возможно.
Важно, что основной религией в Корё был буддизм. Он играл ключевую роль, несмотря на то что конфуцианство сохранялось как этическое учение. Буддийские монастыри владели обширными угодьями, не облагались налогами, имели право выпускать собственные книги. Во времена засухи, мора и прочих напастей в буддийских храмах шли моления. Существовало даже такое понятие, как «буддизм, защищающий государство» (хогук пульгё). Поэтому его влияние прослеживалось во всем, в том числе в церемониях, которые проводили при дворе. Хотя отпечаток шаманизма тоже сохранялся: например, во время засухи, крайне опасной для аграрного государства, молились не только Буддам, но и королю-дракону и даже жене легендарного правителя Силла Намхэ. Буддисты совершали ритуалы в храмах, а шаманки и шаманы обращались к духам предков, гор и рек. Моления были массовыми, и часто для того, чтобы воззвать к духам о дожде, шаманок даже приглашали во дворец. Такие камлания назывались киудже.
В Корё сохранил влияние и даосизм. Впрочем, он никогда не был основной религией и упоминаний о нем немного. Тем не менее в XII веке в Корё построили даосский храмовый комплекс Погвонгун (он же Погвонган), где проходили службы для почитания даосского Небесного владыки, Яшмового императора. В корейских ритуалах он упоминался еще в период Объединенного Силла, и, вероятно, либо тогда, либо уже в Корё Яшмовый император вошел в систему шаманских верований, представая как высшее божество, живущее на небе. В начале книги мы о нем уже упоминали — это тот самый загадочный Сандже, верховный владыка.
На территории Погвонгуна находилось несколько храмов и два зала для проведения ритуалов. Храмы назывались Сингёкчон, Самчхонджон, Тхэильджон, а залы — Зал девяти светил (Куёдан) [58] и Зал Небесного владыки (Чхонхвандан). До наших дней они не сохранились, но их описания есть в «Истории Корё» (Корёса). Известно, что в Сингёкчоне в XIII веке проводили и буддийские церемонии. Некоторые правители Корё сами принимали участие в ритуалах.
58
Девять светил — это Солнце, Луна и семь звезд Большой Медведицы. Прим. авт.
Шаманская картина с изображением духа-генерала, помогающего в определении подходящего места для строительства или захоронения
National Folk Museum of Korea
На стыке буддизма, даосизма, конфуцианства и представлений о «хороших» и «плохих» землях в Корё получил распространение и государственную поддержку корейский фэншуй — теория пхунсу чири соль («географическая теория ветров и вод»). Для краткости мы будем называть ее пхунсу: слово записывается теми же иероглифами «ветер» и «вода», что и китайский фэншуй. Действительно, в основе теории пхунсу лежат китайская философия о пяти элементах, концепция инь — ян, их связи со сторонами света и особенностями ландшафта. Но пхунсу отличается от фэншуй, поскольку ландшафт достаточно гористого Корейского полуострова отличается от китайского. Основателем пхунсу в Корее считается буддийский монах Тосон (827–898). Практиковали пхунсу тоже в основном буддисты. В обязанности специалистов по пхунсу входил поиск места для постройки жилого дома или сакрального сооружения, а также для захоронения. Еще их приглашали, чтобы выбрать дату переезда, свадьбы, похорон, отправления подарков, в том числе и на государственном уровне! В таких случаях толкователи опирались не столько на географию, сколько на дату рождения человека, учитывая год, месяц, день и час и соответствующие им стихии (саджу пхальча). В деревнях некоторые функции мастеров пхунсу выполняли шаманки и шаманы, например подбирали даты или места.
Изображение рядов геомантического компаса, нужного для определения хороших и плохих направлений с точки зрения пхунсу (фэншуй)
National Museum of Korea
В альбоме шаманских картин ХХ века, который попал ко мне в руки, есть изображения специалиста по географии чири тоса, или генерала синджана, который занимался изучением знаков земли и небес — чири чхонмун синджан. Также есть портрет генерала-предсказателя, который именовался юккап синджан, он сидит за столом в окружении книг. Оба одеты как конфуцианцы. В руках у первого труд по географии (название нельзя различить), у второго — посох и компас. Кроме того, второго чиновника сопровождает помощник. Таким образом, можно сделать вывод о том, что шаманки и шаманы даже в ХХ веке считали важным обращаться за помощью к духам-генералам для выбора места или подбора нужной даты.
В 2024 году на экраны вышел фильм ужасов «Проклятие: зов могилы» (режиссер — Чан Чэхён). Главные герои, которые борются с проклятьем, — шаманы и специалист по пхунсу. Фильм интересен в том числе тем, что показывает разные профессиональные подходы к проблеме.
Роль монаха Тосона, который «разработал» для Кореи свой фэншуй, трудно переоценить. И даже не потому, что отныне все стало строиться согласно законам гармонии между человеком и пространством, а потому, что Тосон, если верить легендам, предсказал восшествие Ван Гона на престол и якобы оставил тому таинственные указания о грамотном управлении страной. Ван Гон изложил их в своем «Десятичастном наставлении» (Хунё сипчо), своеобразном политическом завещании для потомков [59] . Там, например, говорилось: «В великих делах нашего государства и семьи необходимо опираться на силу покровительства и защиты всех Будд…»
59
Далее цитаты приводятся по опубликованному переводу: Чеснокова Н. А., Колнин И. С., Глазунова В. В. «Десятичастное наставление»
Так буддийские монахи в Корё получили карт-бланш на толкование знамений и советы правителю. Однако следом, во втором наставлении, Ван Гон предостерегал потомков:
Все храмы [должны] открываться и учреждаться, отталкиваясь от гаданий о податливости и непокорности гор и рек [монаха] Тосона. Тосон сказал: «[Если] вне мною нагаданного и определенного [пространства] неразумно добавить [земли] и учредить и построить [на ней монастыри], то испортится и оскудеет земляной ток <…>, дело престола не будет вечным.
Политическое завещание Ван Гона показывало, как высоко правитель ценит Тосона, его знания о стране и земле. Хотя, конечно, не стоит забывать, что увеличение числа буддийских храмов было опасно и для государственной казны, потому что храмы оставались одними из наиболее крупных землевладельцев в Силла и Корё.
Что же до народных культов и верований, то буддизм не заменял поклонения местным духам. Пример тому — еще один пункт из «Десятичастного наставления».
Все то, к чему Мы стремимся и на что уповаем, заключено в [праздниках] йондын (