Чтение онлайн

Да, можно сказать, человек — загадка. Сразу после первого случая нападения бандитов и личного знакомства с корнетом полковник дал команду руководителю местного отделения жандармов ротмистру Дедюлину собрать материал на молодого офицера. Уж очень большое впечатление произвели на полковника навыки рукопашного боя, продемонстрированные корнетом. Да и его хладнокровие, проявленное в опасной ситуации порождает одни вопросы. Ну откуда это у корнета?

Но материал, собранный ротмистром никак нельзя было назвать обширным. Все поместилось на трех листках. Отзывы из кадетского Александра II училища, из элитного Николаевского кавалерийского, лейб-гвардии Кирасирского Его императорского величества полка, отчет следователя Соколова, копия представления командира полка к награждению. Вот, в принципе, и все. Не густо. И нигде, нигде нет ни малейшего упоминания об увлечениях боксом, различными единоборствами.

А оставшиеся в живых задержанные бандиты? При одном только упоминании о корнете у них чуть ли не тик случается. По их рассказам, это сущий дьявол во плоти. А ведь это не простые обыватели, душегубы еще те. Это ж надо, так суметь напугать. А с виду — обычный рафинированный аристократ. Детство провел в Европе. Но в том возрасте таких умений не нажить, да и был в постоянных переездах. Ну откуда, откуда все это, как состыковать все эти, без преувеличения, умения, хладнокровие, проявленное в опасных ситуациях и ничем не примечательную жизнь столичного аристократа. Непонятно, задачка еще та. И вот чувствовал полковник, вот чувствовал, что уши этого корнета торчат в этом деле. Чувствовать то чувствовал, но как подступиться к этим ушам? Это какой вой сразу поднимется. Князь, знатнейший род, внесенный в "бархатную книгу" [32] , герой, отмеченный орденом, потерявший на днях отца. Да и без этого так просто и не прижмешь, вон как следователя отшил, порода есть порода, гонору — выше крыши. Честно сказать, гонор тот и не на пустом месте. Надо думать. А думать полковник Герарди умел.

Приглашение от нотариуса на оглашение завещания я получил сразу после похорон, но так получилось, что откликнуться смог только через день после панихиды 9-го дня, уступив настоятельным просьбам семейного поверенного. Сухачев Дмитрий Константинович уже много лет занимался всеми юридическими вопросами нашей семьи. Проявляя деликатность, в день похорон, кратко пообщавшись со мной и принося соболезнования, он только в общих чертах сообщил мне порядок ознакомления с завещанием и вступлением в наследство. Вчера он нанес мне специальный визит и настоятельно просил в три часа пополудни сегодня прибыть в контору нотариуса Тауббе, что располагалась на улице Бассейной в доме 2 [33] .

И вот мы сидим в кабинете главы нотариальной конторы и хозяин кабинета, Тауббе Александр Генрихович зачитывает нам последнюю волю отца. Ничего неожиданного он не сообщает, как и ожидалось, я являюсь единственным наследником, что и подтверждается текстом завещания. Кроме этого 3 тысячи рублей жертвуется на благоустройство недавно выстроенной полковой церкви родного для нашей семьи Кирасирского полка, столько же на нужды полкового офицерского собрания, 5 тысяч рублей в недавно созданный комитет вспомоществования отставных нижних чинов Его Императорского Величества лейб-гвардии Кирасирского полка. Все остальное отходит мне.

Идет долгое перечисление всего того, чем владеет наша семья. Кроме особняка в столице, дома в Москве, Берлине, Мадриде, квартира в округе Колумбия (Северо-Американские соединенные штаты) [34] . Мы так же входили в число наиболее крупных землевладельцев Российской империи. Семье принадлежало около 80 тысяч десятин земли на юге России, центральных губерниях и даже в Сибири. Были так же доли в промышленных предприятиях. Как я знал из разговоров с отцом, состояние семьи Белогорьевых оценивалось в сумму свыше 8 миллионов рублей, что было довольно значительным для того времени, мы входили в первую сотню богачей России и занимали в этом списке далеко не последнюю строку.

Молодой корнет раньше не очень вникал в финансовые вопросы семьи, он просто знал, что может позволить себе практически любые траты, хотя и не был мотом и кутилой. А вот Александра Белогорьева из века XXI перечисление всего того, чем владеет семья, конечно впечатлило. Главный вопрос, который встал предо мной, "…и что с этим всем мне делать?". Видно это явно читалось на моем лице, так как господин Сухачев ободряюще кивнул мне, давая понять, что у нас еще будет время обсудить эти вопросы.

После того, как мы подписали все полагающие бумаги и покинули контору нотариуса, Дмитрий Константинович успокоил меня, сообщив, что и покойный отец лично не занимался финансовыми и хозяйственными вопросами, для этого на нашу семью работали управляющие. Не реже двух раз за год аудиторы проверяли ведение дел на всех предприятиях и в имениях и отчет представляли ему, Сухачеву Дмитрию Константиновичу. Его так же не реже двух раз за год проверяют аудиторы, которых привлекал покойный князь. Причем эти аудиторы были как российские, так и из европейских стран. Кроме этого, сам Дмитрий Константинович раз в три месяца представлял отцу отчеты о положении дел. Это были, так сказать, плановые проверки. Кроме этого, во время приездов в Россию, князь назначал встречи с поверенным, в ходе которых господин Сухачев лично отчитывался о положении дел и если потребуется, давал пояснения.

— Александр Николаевич, я понимаю, может и не вовремя все это, понимаю, что Вы должны войти в курс дел, прежде чем принимать какое решение. Гибель Николая Александровича — тяжелая утрата для всех нас, примите еще раз мои самые искренние соболезнования. Но очень прошу Вас не затягивать этот вопрос, это прежде всего и в Ваших интересах. Мне нужно понимание, буду ли я и в дальнейшем вести дела семьи Белогорьевых, или у Вас другие планы в отношении этого.

— Спасибо, Дмитрий Константинович, за соболезнования! Вы же понимаете, все это так неожиданно, я должен разобраться с делами. От отца я слышал только положительные отзывы о Вас, и у меня нет повода сомневаться в этом. Не думаю, что сейчас следует что-то менять. Предлагаю пока все оставить без изменений, а Вам и дальше представлять интересы нашей семьи.

— Благодарю Вас, Ваше сиятельство за доверие, это большая честь для меня представлять Ваши интересы. Сделаю все, что в моих силах, чтобы Вы не сожалели о своем решении.

— Надеюсь на это, Дмитрий Константинович, и прошу в самое ближайшее время подготовить отчет положении дел и после этого готов подписать новые доверенности.

— Я уже начал готовить документы, думаю, дня за три отчет будет готов полностью. Если Вы не против, для оформления всех формальностей предлагаю воспользоваться нотариальной конторой господина Тауббе. Смею заверить Вас, что эта контора имеет отличную репутацию. Мы, я имею в виду покойного Николая Александровича и меня, как представителя его интересов, уже около двадцати лет ведем дела с ним.

— Ничего не имею против. А с отчетом, как только подготовите, прошу сообщить, тогда и назначим встречу. Так, примерно к пятнице, думаю Вы будете готовы?

— Несомненно, Ваше сиятельство, и еще, если Вы позволите…

— Слушаю Вас, Дмитрий Константинович!

— Так вот, если позволите, думаю, будет совсем не лишним пригласить управляющих имениями для личного разговора. В промышленных предприятиях у Вас доли, поэтому здесь не все так однозначно, ну а в имениях — Вы полный хозяин. Управляющим будет не лишним познакомиться с Вами, так сказать, воочию, может даже решить какие-то мелкие вопросы, а они всегда имеются. Вы так же можете высказать какие-то претензии, это будет не лишним, их тоже всегда можно найти. Обозначить, так сказать, свое руководство, они должны почувствовать твердую руку нового хозяина. Батюшка Ваш покойный, царствия ему небесного, — перекрестился он, — временами вызывал их для отчета, когда пребывал в Отечестве, или сам наведывался с инспекцией, если выпадала такая возможность, да и отдохнуть, так сказать…

— Думаю, Вы правы, Дмитрий Константинович, это будет весьма полезным, прошу предупредить их об этом. Но встретимся с ними не сейчас, я должен сначала сам войти в курс дела, а скажем так, примерно через месяц, вернемся потом к этому разговору, и я назначу дату. Спасибо за совет, Дмитрий Константинович, он очень своевременен!

— Всегда рад служить Вам, Ваше сиятельство!

На этом мы распрощались, он направился в сторону Литейного проспекта, а я решил немного прогуляться, прошел мимо невзрачного двухэтажного дома на месте еще не построенного величественного здания театра кукол с его атлантами, прикованными к стене цепями [35] , на представления куда нас водили иногда из детдома, немного не привычно было и проходить мимо дома № 13, на месте которого будет потом разбит сквер с памятником Маяковскому. Через Надеждинскую [36] вышел на Невский, где остановив экипаж, приказал ехать домой, на Васильевский. Но проезжая по Александро-Невской площади [37] , мимо проглядывающих сквозь ворота Надвратной церкви куполов Благовещенской церкви и Святотроицкого собора, крестов и надгробий Тихвинского и Лазаревского кладбищ, вдруг что-то защемило в груди, комок подступил к горлу. Там, в глубине монастырского ансамбля — Никольское кладбище, где покоится отец. Приказал остановить и рассчитался с возницей.

Прохожу в Лавру через ворота Надвратной церкви, и сразу же ощущается какое-то душевное спокойствие, умиротворение, вся энергетика места настраивает на торжественный и сосредоточенный лад.

Благовещенские ворота, слева купол Благовещенской церкви и величественность Святотроицкого собора по центру создают особый настрой, а скупые линии и бесстрастные лики святых на надвратных иконах Благовещенских врат, выполненных в стиле византийской мозаики, заставляют душу замереть. Затихает суета, время перестает восприниматься как непрерывность, оно как бы застывает или течет мимо тебя. Все в окружении заставляет успокоиться, и ты погружаешься в своеобразное дыхание вечности, в мир покоя, гармонии и совершенства.