Чтение онлайн

Дама отнеслась к знакомству с изрядной долей прохладцы, вежливо поулыбалась, задала пару-тройку дежурных вопросов о самочувствии. Да еще и девчонки были явно напуганы видом корнета с подпорченной физиономией. Так что Плещеев предпочел вежливо раскланяться и не досаждать семейству своим присутствием. Отойдя в сторону, Юрий, покосившись, увидел, как Вера Андреевна, заботливо поправляя воротник короткой пижамной куртки мужа, выговаривала тому что-то. Грымов кивал и соглашался, с любовью глядя на супругу.

«Похоже — подкаблучник наш артиллерист еще тот! Ну да ладно — что он Гекубе, что Гекуба ему?».

Грымов, по его рассказам, происходил из мелкопоместных дворян Тульской губернии. Крестьян в хозяйстве — не то двадцать, не то тридцать душ. Небольшое именьице, сейчас соблюдаемое кем-то из родных преклонного возраста.

— Вы, Юрий Александрович, человек молодой, даже юный. Потому и некоторые стороны жизни знающий слабо. Что у вас за плечами: пансион, кадетский корпус, служба в полку да Школа юнкеров. Согласитесь? — снова расставляя фигуры на доске, немного менторски объяснял Грымов Плещееву.

Юрий пожал плечами и кивнул.

— Вот… Доходов с имения я имею мизер. И так было и у батюшки моего, и у деда. А значит — что? Чем заняться таковому дворянину? Только служить! Либо в армии, либо по гражданской части. Н-да… Но ведь и в армии… Вы сами знаете: оклад нашего денежного содержания невелик. И это еще ладно для молодого поручика! А коли семьей обзавелся? Образование детям нужно дать. Сыновей — обучить, в жизнь выпустить. А ежели дочери, как у меня, то и вообще! Приданое скопить надо? А как же! Иначе о выгодной партии для девочек и мечтать не пристало. Вот так я и оказался на Кавказе. И вот уже больше пятнадцати лет здесь служу. Ведь двойной оклад «кавказцев» — он для небогатых офицеров очень значим. Хотя… Признаюсь, и того подчас не хватает! Одни ткани на платья, банты да ленты, сколько стоят. Но удается как-то жить и что-то оставлять на будущее!

Плещеев знал, что, кроме увеличенного оклада Отдельного Кавказского корпуса, Грымов имеет повышенный оклад как артиллерист. Были там какие-то надбавки.

— Вот казачки, те — да! Кроме жалования, имеют еще и доход с трофеев, а то и аманата возьмут из абреков. Тоже неплохо выкупают своих эти местные дикари.

У Юрия вертелся на языке вопрос — что же в таком случае Грымов сам не двинет в какую-нибудь охотничью команду, которая существует практически при каждом полку на линии, но собеседник сам объяснил причину:

— Только уж очень дело сие опасное — за зипунами в горы ходить! А я как представлю, что мои девочки без мужа и отца останутся, так сердце кровью обливается! Как же им тогда жить, на что существовать? Пенсии-то военные по утрате кормильца — мизерные!

«Вот, еще вопрос с казачками надо решить при дележке трофеев: есть ли кто у погибшего Панкрата? Надо же как-то поддержать семью. Но, думаю, казаки это и сами понимают!».

Грымов с обсуждения вопроса денежного содержания перешел на карьерные тонкости службы:

— Я бы на вашем месте, Юрий Александрович, подумал о переводе. Если уж угораздило вас попасть сюда, то… Вот скажите — где сейчас стоит ваш Александрийский гусарский? В Малороссии?

— В прошлом году переведен в Самару.

— Все одно — не ближний свет! Сами посудите… Вы откомандированы в распоряжение командования Корпуса, но в штате полка-то — остаетесь. И любое ваше повышение — хоть в чине, хоть в должности — должно быть согласовано с командованием полка. То есть — есть ли в полку вакансия, либо нет таковой? Ладно еще до поручика! А далее — как? Так же и с награждениями. Вот совершили вы геройский поступок, а командованию нашему придется согласовывать наградные документы с вашим полковым начальством. А там… канцелярия, писарчуки разные. А, возможно, и завистники! Вот и задержались документы на неопределенное время. А то и вовсе — потерялись. Хорошо ли это? Не думаю… И так по всем вопросам: деньги столовые и фуражные, квартирные, мундирные и прочая, прочая, прочая…

Плещеев цыкнул уголком рта:

— Это что же… Мне мой гусарский мундир сменить?

Грымов с отеческой улыбкой посмотрел на корнета:

— Поверьте, мой юный друг, лет через десять, а то и ранее, красота вашего мундира вам приестся, интересы станут другими. А вот все эти помехи в карьере, рогатки да ямы на пути изрядно потреплют вам нервы!

«А ведь… В чем он не прав? Во всем прав, если спокойно разобраться! И гонор этот плещеевский — он здесь не к месту. «Мы — гусары!». А вот здесь лямку тянут и гибнут совсем другие полки, пусть и не такие красивые. Что-то не заметил я здесь кавалергардов или гвардейских кирасир. И гусаров тех же почему-то нет. Все больше — пехота, драгуны, да армейская простая и конная артиллерия! Казары еще много, как местной, так и донской!».

Видя задумчивость Плещеева, Грымов с удовлетворением сделал ход и объявил:

— Мат вам, голубчик!

«Мат… Мат… На хрен эти шахматы!».

— И чтобы вы мне посоветовали, господин штабс-капитан?

Грымов с удовольствием потянулся, хмыкнул:

— А что тут думать? Вы же нижегородец, не так ли? Ну так вот, вам решение само собой напрашивается — Нижегородский драгунский полк! Он уже без малого тридцать лет здесь службу несет, неподалеку от Тифлиса. Полк боевой, командиры хорошие, «кавказцы» опытные. А по причине нахождения в самой зоне боевых действий… Ну — сами понимаете? Вакации в полку образуются нередко. А значит, и карьера! Опять же, все наградные документы проходят без излишней волокиты и канцелярщины. Финансовая часть тоже обустроена хорошо — люди знающие, местные. Тут обманывать людей, тянуть с выплатами — не принято.

«Штабс» засмеялся:

— Климат здесь для жуликов и плутов нехороший. Можно, знаете ли, пулю схлопотать. Они здесь из кустов, что те мухи вылетают! Да вы уже и сами знаете. И это еще куда ни шло. А то ведь можно у горцев в зиндане оказаться — вот уж чего врагу не пожелаешь! То ли выкупят тебя, то ли — нет? Или зарежут, как барана, когда ждать выкупа татарам надоест. Это уже в Ставрополе с этим поспокойнее, так там разное случается с полковыми деньгами.

Задумчивый корнет завалился на кровать, подхватив гитару.

«Хм-м… Это надо обдумать. Совет-то куда как здрав!».

«Чертов эскулап снова продлил мое пребывание в лазарете! И ведь какие-то отговорки: дескать, нужно швы снимать, нитки, которыми Ефим меня штопал, повыдергивать. А потом понаблюдать, дабы не было воспаления! Осточертело все это лежание здесь — до чертиков! О! Как чудно чертовская тавтология вычертилась!».

Грымов, похоже, тайком от супруги, решил "проставиться" по поводу предстоящей на следующий день выписки. К вечеру отправленный Плещеевым по просьбе «штабса» Некрас притащил несколько кувшинов вина. Вино здесь было разное и, в основном, очень даже недурное. Это — если знать, где брать и денег не пожалеть!

Денщик притащил же и закуски, купленной на базаре: кебабов разного вида изрядную горку, сыра разного, зелени, лепешек, копченостей и колбас. В общем, «поляна» вышла на загляденье! Уголок парка, подальше от корпуса лазарета; сооруженные санитарами, немного «подогретыми» мздой, скамьи и длинный стол. Костерок для разогрева той закуски, которая в этом нуждалась, да и просто — для создания уюта и антуража.

Плехов, точнее — Плещеев пить не хотел: не в той он сейчас ситуации, когда можно позволить себе расслабиться, однако и отказать Грымову в присутствии на столь знаменательном событии не было никакой возможности!