Чтение онлайн

Он вернулся в комнату, сердито потирая лысину.

– Проворный тип, однако!
– сказал он, закрывая дверь и, к еще большему удивлению Гвенды, запирая ее на ключ.

– Спасибо. Я очень вам благодарна, - сказала девушка. Пока он был в коридоре, она успела набросить халат.
– А теперь вы, может быть, уйдете?

– Еще раз простите, если я напугал вас, мисс, - виновато сказал лысый незнакомец.
– Но если вы не имеете ничего против, я останусь немного еще. Видите ли, ночной полицейский мог слышать этот шум и, наверное, бродит теперь где-нибудь поблизости.

Гвенда не пыталась угадать, кто он такой. В голове царила такая сумятица, что она не способна была анализировать.

Этот ночной гость казался ей лишь немного менее опасным явлением, чем тот человек-зверь, который пытался вломиться в ее комнату.

– Меня зовут Локс, но это не существенно, - сказал лысый господин. Обычно меня называют Голди Локс. Я рассчитываю на вашу скромность, сударыня, и еще раз приношу свои извинения. Хотя я и не бабник, я никогда не обижал прекрасный пол. Я хочу сказать - женщин. Правда, я никогда не мог понять, почему он называется прекрасным полом: среди них столько уродок! А что касается прекрасного в моральном отношении, то это к ним тоже не относится. У женщин нет никакого понятия о справедливости. Их представления о равенстве вогнали бы в гроб даже математика! Вы никогда не читали "Биографию Джонсона Босуэлла", мисс?

Гвенда в недоумении покачала головой. Ей хотелось истерически смеяться.

– Хорошая книга, - снисходительно продолжал Голди Локс, как будто он был ее автором.
– То же можно сказать про "Жизнь Святого Иоанна Богослова" Уэсли. Богословие - мой любимый предмет. Я был предназначен для церкви.

– Пожалуйста, уходите, - пробормотала Гвенда.
– Я вам очень благодарна за то, что вы появились в тот момент, но... я хочу, чтобы вы ушли.

Он ничего не ответил, снова посмотрел в окно, потом открыл стенной шкаф. Очевидно, отель "Чаттертон" был ему хорошо знаком. В шкафу на крючке висела длинная смотанная веревка. Гвенда смутно припомнила, что горничная, выходя, сказала что-то о приспособлении для выхода на случай пожара.

Мистер Локс снял с крючка веревку, ловко привязал один конец к ножке кровати, а другой спустил в окно. Потом с легким поклоном вспрыгнул на подоконник и уселся на нем верхом.

– Пожалуйста, будьте любезны втянуть веревку, когда я спущусь, - сказал он.
– Я отправляюсь всего лишь на балкон первого этажа. И, пожалуйста, смотайте снова веревку и спрячьте в шкаф. Прошу вас, не упоминайте о том, что видели меня, пожалуйста. Буду вам премного благодарен, мисс...

Девушка почти машинально выполнила все его инструкции...

Солнце светило ей прямо в лицо, когда горничная постучала в дверь. Гвенда поспешно выскочила из постели и открыла.

– Надеюсь, вы спали хорошо, мисс?
– вежливо спросила горничная, проходя в ванную.

– Нет, я спала плохо.

– Вы слышали ночью шум, мисс?

Гвенда ничего не ответила.

– Я хотела сказать, вы не слышали ничьих шагов? Ужасные вещи творились ночью в отеле, - продолжала болтливая девица.
– У герцогини Липорт пропали все ее бриллианты! Какой-то отельный вор пробрался в ее комнату около двух часов ночи и вылез в окно. Полиция полагает, что он прятался в отеле. Я надеюсь, у вас ничего не пропало, мисс?

– Ничего, - сказала Гвенда.

Когда горничная вышла, Гвенда встала и заперла дверь на ключ. Из-под подушки она вытащила куцый револьвер, который оставил Голди Локс, и спрятала его в чемодан.

К своему крайнему удивлению, она обнаружила, что питает большую нежность к отельным ворам.

Глава 6. Мистер Селби Лоу

Селби Лоу лениво спускался по широким низким ступеням лестницы своего клуба в Пэлл-Мэлл, застегивая на ходу безукоризненные желтые перчатки. Это был высокий человек, лет около тридцати, смуглый, с дерзкими карими глазами, которые при малейшем вызове пронзительно вперивались в партнера, и с небольшими черными усиками. Подбородок у него был закругленный, как у женщины, а в очертаниях рта проступала обманчивая капризность.

Молодой американец, поджидавший его на противоположной стороне улицы, с удовольствием хихикнул, так как безукоризненность Селби Лоу была для него неиссякаемым источником сарказма. А в это утро Лоу был особенно наряден. Длинная визитка сидела на нем великолепно. Серый замшевый жилет с белой каймой, брюки с идеально ровной складкой, лакированные ботинки и безукоризненный цилиндр - все было как с иголочки.

Селби перебросил трость черного дерева из одной руки в другую и элегантно ступил на мостовую.

– Я думал, что ты не видишь меня, но кричать на всю улицу не осмелился, - сказал Билль Джойнер.
– Боже мой! Как ты нарядился сегодня, Сель! В чем дело? Свадьба?

Селби Лоу не ответил. Вставив в глаз монокль в золотой оправе, он пошел в ногу со своим приятелем. Потом заговорил:

– Аскот, старина, - лаконично сказал он.
– Ты еще спал, когда я вышел из дома.

Билль Джойнер изобразил на своем лице удивление.

– Я не знал, что ты играешь на скачках!

– А я и не играю. И терпеть не могу уезжать из Лондона, хотя бы и на шесть часов. Но кашмирский раджа Джам Сагиб сегодня в Аскоте. Он - крупная шишка на северо-западной границе Индии, и я должен смотреть, чтобы ничего не пропало из его фамильных жемчугов. А он носит на себе украшений этак на миллион долларов... А вот и злосчастный мистер Тиммс...

Злосчастный мистер Тиммс переходил улицу явно с целью их перехватить. Даже если бы Билль Джойнер не знал его, он угадал бы его профессию: у мистера Тиммса было написано на лице, что он полицейский инспектор.

– Слыхали новость, Лоу? Ужас снова появился. Он пытался вломиться в дом судьи Уоррена.

Напускное равнодушие мистера Лоу мгновенно улетучилось.

– Когда?
– быстро спросил он.

– Позавчера ночью. Судья сообщил лишь вчера вечером. Я пробовал вам звонить, но вас не было дома. Местная полиция устроила погоню, но безуспешно. Только следы автомобильных шин. Судя по количеству вытекшего бензина, автомобиль оставался на месте довольно долго.

– Судья его видел?

Тиммс поджал губы.

– Он говорит, что да. Но мне кажется, что старик был сильно напуган и многое вообразил. Он собирался ложиться спать и уже был в пижаме. Ночь была теплая. Он отворил окно и выглянул... Была полная луна, и, по его словам, светло, как днем. Вдруг на расстоянии какого-нибудь фута от себя он увидел это чудовище! Обнаженный до пояса, с лицом, обращенным прямо к нему, Ужас взбирался по стене, увитой плющом. Судья говорит, что едва не лишился чувств, и это похоже на правду. Описание сходится с другими: коротко остриженная голова, широкое бело-негритянское лицо, огромный рот, маленькие глазки и никакого лба. И руки!.. Судья говорит, что эти руки показались ему нечеловеческими. По размерам они больше похожи на ноги и страшно мускулисты.

Селби задумчиво теребил свои усы.

– Где живет судья Уоррен?
– спросил он.

– В Таддингтон-Клоз, около Уинчестера, - ответил Тиммс.
– В сущности, это первый общественный деятель, на которого нападает чудовище. Это только доказывает...

– А где судья заседает, в Уинчестере?

Тиммс кивнул.

– И, как всегда, следы автомобильных шин, - задумчиво продолжал Селби.
– И опять слова о Бонгинде. Спасибо, мистер Тиммс. Вы, конечно, приставили к судье охрану?