Чтение онлайн

— Ты, наверное, хочешь сказать: «Не твое дело, друг», — буркнул Ланс. — Но вопрос тебе задает сейчас не твой друг, а твой командир. Так что ответить придется.

Арт чуть наклонил голову и посмотрел на Ланса в упор.

— Не твое дело, командир, — сказал он.

Бофорец усмехнулся.

— Упрямый ты, Арктурианин. За это тебя и люблю. А вот за что Идер, ну, может, не любит, но питает к тебе, скажем так, особые чувства, не знаю. Зеленый Рыцарь выбрала тебя, и даже ее собственный отец ей в этом вопросе оказался не указ, понимаешь?

Арт молчал, продолжая смотреть в серые глаза Ланса.

— Ты не думай, дорогой мой, что я собираюсь указывать, с кем тебе спать, гхм, — хмыкнул корпус-командор. — Я тебе просто хочу сказать, что знаю тебя уже не первый день. Среди твоих многочисленных достоинств есть одно совершенно невыносимое — твоя отвратительная прямота.

Ланс вздохнул. Покрутил в руках грушу с супом.

— Я вижу, что происходит между тобой и Сестрой Анной, — сказал он. — Поверь моему богатому опыту, я знаю, к чему все идет. Я понимаю, чего, друг мой, ты хочешь от нашего навигатора. Игрок в джакс из тебя так себе. Все написано на лице, — бофорец широко растопырил пальцы, — вот такими вот буквами. — Не велика загадка, чего ждет от тебя девушка, которая двадцать минут возится на камбузе, чтобы сварить кофе своему дорогому капитану.

Повстанец покосился на закрытую дверь, заговорил чуть тише.

— Будь на твоем месте кто-нибудь вроде Гавейна, я бы только пожал плечами. Но ты, Арт, другое дело. Ты первым делом, вернувшись на Катраэт, выложишь все Идер. Всю историю про пестики и тычинки. Потому что такой ты невыносимый человек.

— И что? — спросил Арт, которому просто уже надоело молчать.

— А то, что Идер тебя убьет, — весело сказал Ланс. — Вскроет тебе глотку и не моргнет глазом. А мне, если честно, очень не хотелось бы нести твой гроб под «Песню воронов». Знаешь, что это? Это похоронный гимн семьи Фендигайдов, который исполняется на катраэтской волынке. Говорят, отпугивает от тела усопшего злых духов. Охотно верю. Отвратительней звуки сложно представить.

— Попрошу выбрать для моих похорон что-нибудь другое, — сказал Арт.

— Лучше давай без похорон, — тихо сказал Ланс. — И я не как командир, как друг, без шуток прошу тебя, держись подальше от ведьмы. В ней все слишком хорошо, чтобы быть правдой, понимаешь?

— Я все понимаю, Ланс, — Арт шагнул вперед, положил руку на мощное предплечье бофорца. — Спасибо тебе за беспокойство. Пойду, как ты и хотел, посплю пару часов.

— Дверь на всякий случай заблокируй, — посоветовал Ланс. — А то я помню, как на Фархе ты тоже пошел спать. Я потом полночи не мог заснуть, во всем доме вас с Идер было слышно.

Не говоря больше ни слова, Арт вышел из камбуза и направился в свою каюту. Разговор оставил у него неприятный осадок. Ланс, не без успеха отыгрывающий роль старшего брата, был во всем прав. Его сомнения в Анне были эхом сомнений Арта. Но взять и признать его правоту мешала не только гордость и нежелание опускаться до обсуждения собственной личной жизни.

Пусть Ланс тоже видел его насквозь. Давно, возможно с того дня, когда они пожали друг другу руки в доках Икаруса. Его намерения, стоявшие за откровенной беседой на камбузе, были прозрачны, как бадонский хрусталь. Куда больше благополучия друга корпус-командора Катраэта заботил успех миссии, которая уже однажды едва не стоила Арту жизни и разума. Не будем забывать, что он вдобавок лишился свободы, корабля и самого близкого ему человека, Гвин.

Наверное, так и должно быть, если ты называешь другом одного из лидеров Восстания. Легче от подобной мысли не становилось. В отвратительном настроении Арктурианин вошел в каюту, яростно избавился от комба и магнитных ботинок. Схватившись за поручень на стене, он подплыл к койке, собираясь пристегнуться к ней перед сном.

Арт провисел в воздухе несколько секунд. В своих мыслях он яростно спорил с самим собой и с оставшимся на камбузе Лансом. Ругнувшись, он ногой оттолкнулся от стены над койкой и пересек скромный объем каюты в обратном направлении.

— Ччерк с тобой, бофорец, — процедил капитан «Бурана» сквозь зубы.

После чего он включил блокировку двери.

— Эта система необитаема, — сказал Бедуир. — Либо те, кто здесь живет, очень хорошо прячутся.

Весь маленький экипаж «Бурана» собрался на мостике после выхода корабля из гипера. Анна, сверившись с расположением известных звезд, подтвердила, что они находятся в заданных координатах. Отклонение лежит в пределах погрешности в несколько сотен тысяч километров. В космических масштабах — еще одно свидетельство исключительного мастерства ведьмы.

Согласно правилам безопасной навигации, они покинули Аннун на дистанции около двадцати астрономических единиц до ближайшего светила. Им оказался безымянный желтый карлик, не внесенный в знакомые Арктурианину галактические атласы. Неудивительно, ведь до ближайшей обитаемой системы Периферии, принадлежавшей Ганзе Лебединой Гавани, было не меньше пятисот парсеков.

По мере удаления от Золотых Систем влияние Империи слабело. На Дальней Периферии за пределами доменных систем Высоких Домов, факторий магнатов и зон, контролируемых гарнизонами Коронного Флота, оно становилось практически незаметным. За пределами сектора, в который входила Лебединая Гавань, уже начинался легендарный дикий космос. Пространство, в котором обитали пиратские кланы, дикари потерянных колоний и, разумеется, драконы. Порожденные аномалиями Аннун и выдумкой вольных торговцев мифические чудовища, способные пожирать целые планеты.

Система, в которую агентов Восстания привели координаты, добытые на Тиндаголе, лежала еще дальше. За гранью самых диких фантазий, которые могут прийти в голову самому оголтелому космику.

Арктурианин до доклада Бедуира выполнил стандартные для протокола безопасности маневры. Прежде всего на крейсерской скорости увел корабль от точки выхода из гипера. Заглушил двигатели, ложась в дрейф и уменьшая энергетическую сигнатуру «Бурана» до минимума. Как говорится, береженого Аннун бережет.

Все это время его не покидала единственная мысль. Возможно, они первые люди, забравшиеся так далеко от освоенного их видом пространства. Арт не был уверен, испытывать ли ему гордость или ужас по такому случаю.

— Три планеты, две из которых находятся в теоретической зоне обитаемости, лишены признаков присутствия колоний. Спектральный анализ не выявил наличия кислорода в их атмосфере, — продолжал Бедуир, занявший пост контроля систем связи и наблюдения. — Еще четыре планеты — это газовые гиганты. Для нас они, очевидно, не представляют интереса.

Повстанец провел рукой над консолью, пролистывая поступающие от сканеров корабля данные.

— На их спутниках не наблюдается никакой активности в оптическом и электромагнитном диапазоне. Никаких заметных следов терраформирования. Есть еще некоторое количество карликовых планет, которые тоже нас ничем не радуют. Из необычного могу отметить наличие двух астероидных поясов: между третьей планетой и ближайшим газовым гигантом и между второй и третьей планетами. На этом, пожалуй, все.

— Что именно мы ищем, Ланс? — спросил Арт. — Есть хоть какие-то намеки?