Король, который видел сны
Шрифт:
? Киаран – не настоящее имя, да?
? Конечно.
? А какое настоящее?
Он рассмеялся.
? Даже не надейся, чародейка, так просто я его не выдам.
? Тогда загадай мне свою загадку. Так ведь вы делаете?
? Какой смысл? Тебе её не отгадать.
? Откуда тебе знать?
Его глаза – совершенно человеческие, за исключением редких бликов, которые заметил бы лишь тот, кто знает, куда смотреть. Эти глаза долго вглядывались меня, пока мы шли по неровной тропе.
? Знаешь ли ты, для чего мы загадываем эти загадки?
Я сдвинула плечами.
? Чтобы помучить?
? Загадки у нас не сложные. Но ответов на них – тысячи. И правильный найти сможет лишь тот, кто думает так же, как тот, кто загадку выдумал. Для этого она и нужна.
? И все же…
? Тебе власть надо мной не нужна, моя королева. Я связан дружбой с твоим мужем, а значит и с тобой.
? Если тебя это волнует, я чем угодно поклянусь тебе, что если угадаю, не стану этим пользоваться. Мне лишь интересно, смогу ли я.
Он снова усмехнулся. Но все же остановился, оглядевшись по сторонам.
? Ну, как знаешь. Вот тебе моя загадка.
Свой первый слог делю с безмолвным стражем
Свидетелем и горя и веселья
Что одному вверяет терпкий яд
Другому дарит сладкое забвенье
Второй мой слог не всем дано иметь
Хоть он желанен, но на плату падок
Его удел – гордыня и тщеславный блеск
Зароешь в землю – в пекло путь твой краток
Последний слог как дорогой клинок
В котором сталь блестит на сотню миль
Такой же острый, и не промахнется
Невежество вмиг превращая в пыль
Все время, что я думала, Киаран не сводил с меня глаз. Я чувствовала его взгляд, и как с каждой уходящей минутой, самодовольная ухмылка становилась все шире.
? Не знаю, у меня выходит лишь бессмыслица…
? Значит моя загадка все же хороша.
Я смотрела на деревья, как ветер трепал пожелтевшие листья, легко их срывая с веток. Странно, но, со всех сил пытаясь разгадать эту странную, нелепую загадку, я наконец-то перестала чувствовать себя одним из этих листьев…
? Пусть первое любовь, а второе власть… но клинок, сражающий невежество… Книги? Не складывается это ни в какое имя!
Киаран смеялся, укладывая мою руку на свою, призывая продолжить путь.
? Из трех ты не угадала ни разу.
? Но я уже все забыла! Повтори-ка еще раз!
? Ну уж нет, попытка всего одна.
Я хотела возмутится, но вдруг, даже для себя неожиданно, спросила:
? А Ивэйн бы отгадал?
? Ну, этого мы никогда не узнаем.
? Но ты его лучший друг, знаешь его много лет. Он бы угадал верно хоть одно?
Киаран задумался, даже всерьез. Я видела как сурово сдвинулись его брови, и как пальцами он потирал подбородок, забыв следить за дорогой, полностью положившись на мою руку.
? Нет, не угадал бы ничего.
Грусть, проскользнувшая на его лице, заставила мою кожу покрыться мурашками. Изгиб губ, глаза, каждая морщинка… Как будто встали на свои привычные места. Из всех его лиц, что я увидела за это короткое время, именно это оказалось самым настоящим.
Но это было лишь короткое мгновение. И он снова стал драконом в людском обличии, со своей ухмылкой и играющими бровями.
? Но вот второе у вас совпало бы точно.
Я готова была возмутиться, но за деревьями мелькнул белый камень летнего дома, и Киаран остановился, отпустив мою руку.
? Дальше не пойду. Надеюсь простишь меня за это, моя королева. Но пусть моя тайна будет только между нами.
? Люций ни за что тебя не выдаст.
? Поверю тебе на слово.
Спорить было бы бесполезно. Драконы ведь ужасные упрямцы. Я кивнула и отвернулась, но он тут же меня окликнул:
? Ада!
? Что?
? Если выдашь мою тайну, я твою тоже выдам.
? Какую еще тайну?
Киаран подмигнул и постучал ладонью по своей груди, как раз над тем местом, где находилось сердце.
Я не поняла ничего, но он был необычайно доволен одному ему понятной шуткой.
? Поймешь когда-то, – кинул он наконец, уходя. А я смотрела вслед, пока он не скрылся за изгибом тропы.
Несколько минут назад, я ломала голову над загадкой, а теперь вот не могла выбросить из головы эту странную «тайну».
Благо, Люций, во имя продолжения наших занятий, честно поклялся Ивэйну не лезть в мою голову, иначе мое обещание Киарану попросту не имело бы смысла.
? Ваше Величество.
Учитель поклонился очень низко и очень театрально, отбросив назад руку, как делали задолго до моего рождения. Люцию нравилось дразнить меня. В этом он, по собственному чистосердечному признанию, находил неописуемое удовольствие.
Как бы там ни было, меня это тоже забавляло, хоть и не спасало от неуемной головной боли, сопровождавшей каждый новый урок.
? Сегодня очень хорошо. Уже через несколько месяцев сможем начать учится без прикосновения. И, пожалуй, на следующем занятии, научу тебя нескольким фокусам. Пригодятся.
Голос доносился будто из под воды. Я улыбалась и кивала, думая только о маленьком сундучке в моей комнате, в которые мама сложила запас необходимых зелий.
? Спасибо, Люций.
? Голова сильно болит?
? Бывало и хуже. Я привыкаю.
Я через силу улыбнулась, задаваясь извечным вопросом, почему я никогда не могу сказать ему, что боль почти невыносимая? Может потому, что он и сам это прошел?
? Тогда попрошу тебя сегодня не пить зелий. Я знаю, как это трудно, осоденно в первый раз, но попробуй перенести боль самостоятельно.