Чтение онлайн

– Принцесса?
– Мейбл заглядывает в комнату.
– Мы должны вас одеть.

Минут через двадцать я выхожу из комнаты. Может быть, я и не выгляжу так хорошо, как тогда, когда вышла замуж или впервые пошла на бал, когда мне было семнадцать, но мне кажется, что сине-зеленый цвет платья мне очень идет, а шелковые розы на поясе прелестны. Гален прислал букет нежных розовых роз из сада Эдварда, и Мейбл приколола мне в волосы несколько бутонов.

– Это лучшие духи, - говорит она, поправляя непослушный локон, лежащий на моей шее.

Эдвард читает газету в гостиной. Бумага мнется, когда я подхожу к нему; он встает и смотрит на меня своими золотисто-карими глазами так, что я краснею. По-другому и не скажешь: мой муж горячий. Глядя на него, одетого в безукоризненный темный сюртук и белую рубашку, с аккуратно завязанным галстуком, с благородными чертами лица, чувствую, что снова влюбляюсь в него.

– Ты выглядишь великолепно, - я встаю на цыпочки и целую его в щеку.

Эдвард изучает мое лицо. Обычно он целовал меня в ответ, но на этот раз было что-то еще, кроме желания.

– Усталый взгляд никуда не делся, - замечает он, касаясь бутона розы в моих волосах.
– Новая няня справляется?

– Вполне, но Эдди скучает по миссис Браун. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к Норе.

– Хм, - Эдвард проводит пальцем по коже у меня под глазами. Мейбл щедро намазала лицо пудрой, но этого недостаточно, чтобы скрыть мое изнеможение от пристального взгляда Эдварда.
– Кэт, если ты не совсем здорова, тебе надо остаться и отдохнуть.

– Я хочу пойти, - говорю я, просовывая руку ему под мышку.
– Я не позволю тебе пойти на бал одному. Что делать, если сексуальная, соблазнительная женщина привлечет твое внимание?

Уголки его рта приподнимаются.

– Не знаю, радоваться ли мне, что ты так обо мне заботишься, или сердиться, что тебе пришла в голову такая нелепая мысль.

– Серьезно, я хочу быть там. Это первый бал, на котором ты действительно заинтересован присутствовать, и я, возможно, смогу помочь тебе убедить лорда Сесила в необходимости закона «О чистом воздухе». Я прочитала несколько статей об Астоне.

– Астон исчез из заголовков газет с тех пор, как «Вечерняя газета» решила сообщить о твоей поддержке женщин, катающихся на бисиклетах. Вчера это было на первой странице.

Это становится неожиданностью.

– Но я даже не давала интервью, только попросила Поппи передать председателю женского общества Вест-Энда, что поддерживаю женщин-велосипедисток.

Эдвард хмурится.

– Судя по тому, как была написана статья, выглядело бы так, как если бы ты была председателем. Я не ожидал, что газета сделает большое дело из нескольких косвенных слов от тебя. Сейчас все газеты обсуждают, можно ли разрешить женщинам ездить на бисиклете.

– Это смешно, - восклицаю я.
– Мы можем ездить верхом, но не на велосипедах? В чем же разница?

– Женщины верхом встречаются редко, потому что мало кто может позволить себе держать лошадей, - отвечает Эдвард.
– Но массовые бисиклеты — это совсем другое. Есть и другие проблемы, например, что женщина выглядит менее женственно на бисиклете… - он замолкает, видя мое возмущение.
– Кэт, давай пока не будем останавливаться на этой проблеме. Чем раньше мы приедем на бал, тем легче нам будет уехать пораньше. Я хочу, чтобы мы вернулись домой как можно скорее.

Особняк лорда Сесила, конечно, великолепен. Дом окружает высокий каменный забор, в окнах верхнего этажа поблескивают хрустальные люстры. Мы входим в двойные двери, и я сдерживаю вздох. Мраморный зал высотой в три этажа украшен большими картинами и гобеленами. Даже потолок покрыт тиснеными обоями серебристо-серого цвета. Пурпурные и белые орхидеи свисают с полированных фарфоровых ваз. Аристократы, одетые в лучшие наряды, скользят по полу, болтая и смеясь. Количества сверкающих драгоценных камней вполне достаточно, чтобы наполнить королевскую казну.

И это должен быть благотворительный бал.

Когда мы с Эдвардом спускаемся по лестнице, хозяйка встречает нас сияющей улыбкой. Она великолепна в белом платье, напоминающем платье дебютантки, на ней множество сверкающих бриллиантов и рубинов, как будто она владеет ювелирным рудником. На самом деле, скорее всего, так оно и есть.

– Принц Эдвард. Принцесса Кэт, - леди Сесил опускается в изящном реверансе.
– Мы не можем выразить, как благодарны вам за то, что вы почтили нас своим присутствием. Особенно когда вы оба так заняты.

– Спасибо, - я склоняю голову и изображаю любезную улыбку.
– Мы рады быть здесь.

Музыка и смех плывут по воздуху. Пышно одетые дамы скользят по танцполу в сопровождении безукоризненно одетых джентльменов. Я замечаю, что лорд Садерленд беседует с лордом Мэнсфилдом, но нигде не могу найти Лили. Учитывая их статус, Садерленд — дворянин с относительно большим состоянием и высоким положением, а старшая сестра Лили — невестка Эдварда, странно не видеть их на таком большом балу. Думаю, Лили хочет, чтобы ее некоторое время не видели в одном месте с ее бывшим мужем.

Пока мы с Эдвардом пробираемся сквозь толпу, здороваясь со знакомыми и болтая о пустяках, я думаю о том, что больше не боюсь балов. Все относятся ко мне с уважением и вежливостью, и я могу пропустить большинство танцев благодаря прекрасной опеке Эдварда.

Мысли продолжают возвращаться к Эдди. Что он сейчас делает? Он мирно спит или просыпается каждый час? Он все еще плакал, когда я вышла из комнаты. Нора сделает все, что в ее силах, но это ее первый день. Сколько времени ей понадобится, чтобы успокоить Эдди? Может быть, мне следовало привести доктора раньше…

– Ваше высочество!
– в нос ударяет резкий запах духов, и дама с белокурыми локонами кладет руку на мой локоть.
– Словами не описать, как сильно вас не хватало в этом сезоне. С момента презентации мы жаждали вашего присутствия.

– Действительно, - на этот раз я узнаю говорящую. Это леди Бофорт, одетая в фиолетовое платье из парчи. На ее ушах и шее сверкают рубины. Она могла бы участвовать в конкурсе красоты.
– Право же, я должна протестовать против вашей избирательности, принцесса Кэтрин. Мы посылали вам приглашения с начала сезона, и до сих пор вы отвечали только на вопросы женского общества Вест-Энда.