Чтение онлайн

Чуть позже, в 520-е гг., Теодорих I обратил внимание на Тюрингию, независимое королевство, расположенное между Везером, Эльбой и Заале. Там с целью захватить трон вступили в конфликт между собой три брата — Бадерих, Герменефред и Бертахар. Герменефреду удалось избавиться от Бертахара, но Бадерих оказывал ему сопротивление. Чтобы взять верх, он попросил поддержки Меровингов, которые согласились прислать ему несколько отрядов. Потом, когда междоусобная война существенно ослабила Тюрингию, Теодорих I заявил, что его плохо вознаградили, и вторгся в тюрингское королевство при поддержке своего брата Хлотаря I. Решительное сражение произошло на реке Унструт, вероятно, в 531 г., и позволило франкам стать хозяевами этой территории. Тюрингия была аннексирована и присоединена к Regnum Francorum, a Хлотарь I в качестве трофея захватил дочь Бертахара Радегунду; через несколько лет он женился на этой принцессе, чтобы закрепить власть Меровингов над завоеванным регионом{67}. Другие выжившие представители королевского рода предпочли бежать в Византию, где они оставались еще во времена Брунгильды.

В тот же период король Хлотарь I начал войну на землях «саксов», то есть на территории с не очень четкими границами, расположенной между верховьями Везера, Эльбы и побережьем Северного моря. Местное население было побеждено, и на него наложили ежегодную дань в пятьсот коров{68}. Тем не менее франкское владычество оставалось здесь непрочным, и в 555–556 гг. Хлотарю снова пришлось прибегнуть к вооруженной силе, чтобы восстановить выплату дани; он воспользовался этим случаем, чтобы снова разорить Тюрингию, которая некстати решила поддержать восстание саксов{69}.

Завоевание северных королевств, конечно, добавило к Regnum Francorum гигантские территории, но эти пространства оставались малонаселенными; добыча и дань оттуда были скудными. Поэтому по-настоящему Меровинги жаждали скорей богатых земель Юга. Так, франки долгое время мечтали завладеть бургундским королевством в долине Роны. С этой целью Хлодвиг предпринял в 500 г. хитрый маневр, воспользовавшись междоусобными войнами короля Гундобада и Годегизила, но решительной победы не добился. В 523 г. его сын Хлодомер предпринял новый поход и сумел взять в плен короля бургундов Сигизмунда{70}. Однако только в 534 г. Хильдеберту I и его племяннику Теодоберту удалось окончательно сокрушить королевство на Роне. Тогда земли, расположенные между Авиньоном, Шалоном-на-Соне и Женевским озером, были присоединены к Regnum Francorum и в соответствии с принципом Teilreiche временно разделены между обоими Меровингами, которые их завоевали.

Военное могущество франков служило им на войне, но также помогало вести агрессивную дипломатию. Так, в 537 г. Меровинги добились, чтобы остготы уступили им Прованс, взамен пообещав оказать военную помощь против империи. Дело было сделано мастерски, и византийский историк Прокопий посвятил его описанию несколько восторженных страниц{71}. Воспользовавшись распадом сферы влияния остготов, Меровинги захватили также всю Аламаннию между верховьями Рейна, Майном и верховьями Дуная{72}.

В качестве хоть воинов, хоть политиков Меровинги имели менталитет скорей стервятников, чем орлов. Они по возможности пользовались моментами слабости у соседей, чтобы обобрать их. Беспорядки, вызванные в Италии столкновениями между остготами и византийцами, могли только разжечь их аппетит. Впрочем, ситуация сложилась идеальная: официально франки были союзниками императора, но уступка Прованса делала их должниками по отношению к равеннским королям. Сообразно сиюминутным интересам они могли внезапно переходить из одного лагеря в другой. Их коварство порой граничило с макиавеллизмом. Так, когда в 538 г. остготский король Витигис попросил у франков помощи против имперцев, король Теодоберт I согласился ему помочь{73}. Но он послал в Италию воинов родом из аннексированной Бургундии, а не коренных франков. Сделав это, он мог с искренним видом уверять византийцев, что франки никогда не нарушали своей клятвы и не нападали на императорские войска: ведь Витигиса поддержали «бургунды»!{74}

Тем не менее Меровинги выступали на стороне остготов в Италии лишь эпизодически. Несколько раз они совершали совместные операции с Византией против Витигиса, а потом против Тотилы. Таким образом, лавируя между обеими сторонами, Теодоберт I сумел в 540-е гг. завладеть Венецией и левобережьем Адидже{75}. Согласно византийскому хронисту Агафию — который, возможно, преувеличивает, — у того же Теодоберта были планы вторгнуться во Фракию и осадить Константинополь{76}. Во всяком случае, очевидно, что Меровинги внушали империи страх. Так, в царствование Теодобальда, в начале 550-х гг., экспедиционный корпус под командованием герцога Букцелена совершил нападение на Центральную Италию; возможно, франкский экспедиционный отряд даже на время занял Сицилию, прежде чем полководцу Нарсесу удалось выправить положение{77}.

Во внешней политике престиж, накопленный в войнах с данами, остготами или византийцами, стал капиталом, который Меровинги умели использовать, чтобы расширять свое влияние далее. Для малых народов, ощущавших угрозу со стороны сильных соседей, короли франков олицетворяли защитника. А на союз Меровинги соглашались в обмен на неявное признание их гегемонии. Теодорих I помолвил своего сына Теодоберта с Визигардой, дочерью короля лангобардов Вахона{78}, которому угрожали гепиды и авары. Потом тот же Теодорих выдал свою дочь Теодехильду за наследного принца варнов{79}; этот очень плохо известный народ, поселившийся на побережье Северного моря, подвергался натиску англов, живших в Ютландии. Благодаря этим бракам варны и лангобарды вошли в сферу влияния Меровингов. Такой же была судьба баваров, когда в 550-е гг. Хлотарь I согласился отдать их герцогу Гарибальду вдовствующую франкскую королеву, ставшую супругой герцога{80}. С тех пор Меровинги считали Баварию своим доминионом.

Даже вестготское королевство, отечество Брунгильды, не было защищено от экспансии франков. Главной мишенью последних была Септимания, ив 510-е гг. Теодориху I и его сыну Теодоберту I удалось захватить там город Безье {81} . Франки зарились и на Кантабрию [10] . Хильдеберт I несколько раз посылал туда армии, доходившие до самой Сарагосы. Тем не менее закрепиться в Северной Испании ему так и не удалось {82} .

Несмотря на отдельные неудачи, Regnutn Francorum занимало гигантскую площадь. Когда в 540-е гг. император Юстиниан попросил короля Теодоберта I описать свое королевство, тот гордо ответил:

И это было отнюдь не бахвальство. Если начертить на карте Европы линию, соединяющую Байонну с Венецией, и другую от Венеции до места слияния Эльбы и Заале, получатся почти точные границы огромной меровингской империи.

Следует немедленно указать на один нюанс. Regnum Francorum никоим образом не имело органичной территориальной целостности, в отличие от Римской империи. Лучше всего его представлять как набор концентрических кругов, в которых отправление меровингской власти различалось по форме и интенсивности. Только к северу от Луары и к западу от Мозеля власть франкских государей могла выглядеть бесспорной; неудивительно, что там находились центральные области Teilreiche и главные центры власти. В непосредственных окрестностях этого пространства королевская власть уже слабела: конечно, Меровинги чувствовали себя как дома в Аквитании, в Провансе или в Бургундии, но там никогда не были полностью исключены приступы сепаратизма. Немного далее проходил третий пояс — периферийных герцогств, как Аламанния, Бавария или Тюрингия. Их жители обычно воспринимали франков как властителей, но Меровинги были достаточно предусмотрительны, чтобы регулярно напоминать о себе, при надобности используя оружие. Далее размытую границу Regniuriz образовали земли, где жили бретоны [11] , саксы, варны, свевы и лангобарды; их было легко победить и сделать данниками, но их подчинение никогда не было полностью обеспечено. Что касается дальнейших земель, то Меровинги претендовали на Северную Италию, на Пиренеи, населенные васконами, на англосаксонский Кент и на первые, пограничные области славянского мира. Но им редко удавалось удерживать эти пространства более чем в течение жизни одного поколения.

В общей сложности меровингское королевство было гигантским, но королевская власть ослабевала по мере удаления от центра. Начиная с третьего круга удерживать земли можно было только при регулярной демонстрации силы. Тем не менее отметим, что логика Teilreiche упрощала управление этими территориями, расположенными как оболочки луковицы. Действительно, в результате тщательного раздела каждый государь должен был получить взаимно дополняющие друг друга земли. В результате каждый Teilreich включал часть центральной зоны, немного Аквитании или Прованса и контролировал одно-два периферийных герцогства; кроме того, каждый Меровинг имел определенные права на то, чтобы заставлять сопредельные народы уважать его, и на зону для завоевания или выдвижения новых притязаний. Структура таких государств может показаться непрочной, но военные успехи франков показывают, что эта система умела продемонстрировать грозную эффективность.