Чтение онлайн

Он обмяк внутри меня.

– Воистину амбициозна. – В голосе его не было ни гнева, ни высокомерия, и я совершенно не знала, что со всем этим делать. – Даже в смерти моя жена не перестает донимать меня, одаривая сладчайшими словами и поцелуями, чтобы достичь собственной цели. Если бы только смерть не выдала обмана.

Пустота воцарилась в моей душе.

– Нет. Енош, я…

– Никто не смеет обвинять меня в нарушении обещаний. – Поднявшись, он спихнул меня с себя и подтянул бриджи. – Однако я вправе выбрать способ исполнения своей клятвы, и поэтому, когда я поеду за Эфенские врата, я буду распространять не гниль… а смерть.

Я обхватила себя руками, спасаясь от внезапного сквозняка, которым потянуло из-за Эфенского моста. Туннель наполнился стонами и шарканьем, в тронном зале запахло гнилью. Что происходит?

Тут взгляд мой упал на фигуру, появившуюся из теней по ту сторону моста, и я перестала дышать, отстранившись от смрада смерти – но не от ее жуткого вида.

О мой бог…

Десятки, нет, сотни детей входили на Бледный двор, от подростков, почти достигших призывного возраста, волочащих к нам свои перебитые конечности, до изъеденных оспой малышей, пересекающих мост вприпрыжку. Юная девушка, у которой сохранилась лишь половина головы, несла на руках младенца из одних лишь костей и сухожилий.

Я содрогнулась:

– Какой кошмар.

– Кошмар? Нет. Это ведь то, чего ты хотела, разве не так? Я открываю Бледный двор для детей, которых ты так любишь. Их черепа сложатся в колонны, кожа растянется балдахином над нашими головами, их ребра вместят красоту моего двора.

Один за другим дети превращались в белый костяной порошок. Порошок закручивался воронками, из которых вырастали колонны, украшенные лесными узорами, стены, тянущиеся к сводчатому потолку, широкие лестницы, отполированные до блеска. Вокруг меня вставал дворец, обставленный алебастровыми столами, статуями зверей в натуральную величину, изящными резными креслами с обивкой, сплетенной, похоже, из тонких волос.

Это было прекрасно.

И в то же время ужасно.

Но ужаснее всего были пятеро детей, которые ковыляли прямо ко мне. Вместо глаз у них были мутные бельма, тела изодраны в клочья, потому что они, наверное, пролежали в грудах много лет. Или десятилетий. Их стоны, мечущиеся между костяными стенами, окружившими помост, странным образом отдавались в моем молчащем сердце.

– На колени.

Колени мои стукнулись об пол.

– Что ты делаешь?

– Короную тебя, любовь моя. – Енош поддел мой подбородок указательным пальцем, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза. – Разве ты не жена Короля плоти и костей? Ты получила королевство, которое хотела… И теперь королева получит свою корону.

Дети потянулись ко мне, и я обмякла, шлепнувшись на собственные пятки, крепко зажмурилась, чувствуя, как крохотные ручки сжимают мою голову, как тонкие пальчики зарываются в волосы…

– Встань, – приказал мне муж.

Поднявшись, я открыла глаза и увидела, что дети исчезли. Но голову продолжало что-то сдавливать.

Я подняла трясущуюся руку и наткнулась на гладкую кость, расширяющуюся и утончающуюся, словно круглое гнездо из переплетенных прутьев. Здесь и там пальцы натыкались на какие-то бугорки.

Костяшки.

– Твоя корона, моя королева, – шепнул Енош мне в ухо. – Королева гнили и лжи? Нет… Недостаточно царственно. Ага, знаю! Королева гнили и боли. Твоей гнили, моей боли.

Как я ни дергала, корона из маленьких ручек и пальчиков не сдвинулась ни на дюйм.

– Ты вплавил ее в мою голову!

Он накрутил на палец прядь моих волос, потом обмотал локоном какой-то выступ костяной короны.

– Вот, ты достигла своей цели. Наслаждайся победой, Ада. Наслаждайся победой, но избавь меня от своих уловок.

Он развернулся и взбежал по лестнице, спиралью поднимающейся над троном, оставив меня одну – трясущуюся, опустошенную, побежденную. Да, я добилась от бога исполнения клятвы, заставила его открыть Бледный двор для детей, но это уже не казалось мне победой.

Это было больше похоже на потерю.

Горькую. Саднящую. Потерю.

Бледный двор превратился в лабиринт коридоров, мостов, лестниц – запутанный лабиринт, не знающий границ, разрастающийся, казалось, с каждым прошедшим через врата ребенком.

Кто обитал здесь?

Бог, запершийся в самой верхней комнате над своим троном; старая Орли, беспрестанно проклинающая все лестницы, по которым ей приходилось взбираться; и я, гниющая королева.

О, и моя свита из трупов.

Они следовали за мной повсюду – два мальчика, чьи макушки едва доставали до моего бедра, и однорукая девочка, и служили они лишь одной цели – моему наказанию. Я только и слышала, что клацанье их костяных пяток, когда они тащились за мной по южной лестнице, отчего не оставалось возможности пройти по двору незамеченной.

Не то что бы это имело хоть какое-то значение.

Енош позаботился и о надлежащем наряде. Корсаж мой оплетали тонкие косички светлых волос. Ниже талии разворачивался веером подол платья, сотворенный из маленьких полупрозрачных колец, созданных, похоже, из ногтей, хотя в этом я не была абсолютно уверена. Шлейф обрамляла бахрома тонких пальцев, чей стук вливался в лязгающую, перемалывающую мозг симфонию разложения, сопровождающую мои метания по двору.

Я решительно двинулась к тронному залу. Поскольку Енош опять уснул, как будто моя неудавшаяся хитрость вымотала его не меньше двух недель на костре, Орли оставалась единственной преградой между мной и истиной. А к этому я приготовилась и…

И передо мной был вовсе не тронный зал.

– Будь прокляты эти коридоры! – Я застыла у арочного входа в комнату, которую называла парадной столовой, где стоял огромный стол, за которым никто никогда не ел, и стулья со спинками из резных оленьих рогов. Сводчатый потолок украшали тысячи белых перьев, висящих на кожаных нитях. – Что же он сделал с лестницей, ведущей к… Ох!

Дети тащились за мной: вверх по одной короткой лестнице, вниз по другой. На следующем повороте мы нырнули в узкий коридор, который вывел нас наконец к тронному залу со стенами из белоснежной кости, увитыми орнаментами из роз и птичьих гнезд.

Орли я нашла, как и ожидала, сидящей на расписанном помосте с книгой на коленях и без промедления вручила ей две рубахи Еноша.

– Прежде чем лечь спать, он приказал тебе постирать их.

– Ах, девка, мои кости начинают скрипеть уже на полпути к источнику, так разросся Бледный двор. – Старуха, кряхтя, поднялась, со вздохом взяла рубашки и нахмурилась, заметив несколько маленьких пятнышек крови. – Ну и неряха. Откуда энто взялось?

Из пальца моей ноги, где каждый день скапливалась оставшаяся во мне кровь, пока Енош не запускал мое сердце, разгоняя красную жидкость по венам.