Чтение онлайн

Я встречаю взгляд Ашена, в глубине его глаз - угасающий страх, окрашивающий пламя ярости еще более ярким светом. Пытаюсь успокаивающе улыбнуться, но не могу заставить улыбку появиться.

— Наверное, некоторые вещи не могут измениться, как бы мы ни хотели этого, — говорит Аглаопа.

ГЛАВА 23

Пока Эдия восстанавливает силы, мы мало что можем предпринять. Когда она приходит в себя, то не может дать нам новых зацепок о планах нефилим после нападения у мистера Хассана. Уинтер и Роман получают покои, которые редко покидают, и Уинтер ясно дает понять, что не предоставит Воскресителя, пока Эдия не восстановится достаточно, чтобы колдовать для их нужд. А без Воскресителя Совет не будет полным, хотя мне удается утвердить Коула в качестве главного советника.

Между восстановлением Эдии и нападением на тренировочной площадке я держусь в тени, а Ашен мечется между допросами всех, кто хоть как-то связан с лучником, и скрытой угрозой нефилим в Мире Живых. Пока я провожу дни в покоях Эдии, наблюдая за ее улучшением, он рыщет по Царству Теней. Его беспокойство тлеет в моей лазурно-золотой метке, как уголек, что никак не может прогореть.

Поздним вечером третьего дня восстановления Эдии я возвращаюсь домой с Уртуром по пятам, входя в темные и тихие покои. На мгновение замираю в этой безмолвной пустоте, ощущая тяжесть всего, что нужно сделать, и невозможность это осуществить. Наливаю бокал «фангрии» из кувшина в холодильнике и устраиваюсь на диване с «Книгой Говорящего с Судьбой» на коленях, пытаясь разобраться в потрепанных страницах, древних символах, случайных переводах с дингира на шумерский или латынь. Но, честно говоря, трудно продвигаться в изучении нового языка или расшифровке древних заклинаний, когда беспокойство разъедает кости.

Может показаться неожиданным, но я очень рада, когда Ашен врывается в дверь, как настоящий падший ангел — весь в дыму, искрах и бездонной ярости. Дверь захлопывается за ним, а хвост Уртура стучит по ковру, будто так и должно быть.

Закрываю книгу и наблюдаю, как Ашен снимает ножны и швыряет меч на столик сжатым кулаком. Он направляется к буфету, его змеиные крылья трепещут за спиной в облаке черного тумана. Достает стакан, наливает бренди, выпивает залпом и тут же наливает снова.

— Хороший день? — коварно улыбаюсь я, откладывая книгу на журнальный столик и выпрямляясь.

Ашен хмуро смотрит на меня через край стакана, ярко-алые кольца окружают черное пламя в его зрачках. Моя улыбка растет.

— Вижу, крылья вернулись. Кому мне передать благодарности?

— Думану, — выплевывает он имя, будто оно гнилое на вкус.

Наклоняю голову, сужаю глаза.

— Думан из Дома Мушуссу? — спрашиваю я, Ашен кивает, допивает и снова наливает. — Что с ним не так?

— Он расстроился из-за отмены охоты в этом году.

— Охоты? На кого?

Ашен бросает взгляд, говорящий «ты не хочешь знать». Мое предположение — ползуны, хотя кто знает, какая еще добыча скрывается в тумане.

— Думан напился в «Bit Akalum» и решил взять дело в свои руки. Выпустил всех гиен. Я провел последние несколько часов с Сайрусом, собирая их.

— Почему не позвал меня? Я бы помогла.

— Нет, — ярость вспыхивает в его глазах. — Тебе не должно быть дело до тупого поведения демонов, которые не могут держаться в строю.

Гнев и разочарование исходят от Ашена, заполняя комнату, даже когда он делает еще глоток, алкоголь не притупляет его раздражение. Он ходит взад-перед, сверля взглядом окно, дверь, потолок — смотрит куда угодно, только не на меня. Что, естественно, именно то, чего я хочу. Вся эта опасность и желание должны иметь центр, а вампиры — очень охотные мишени. Очень охотные.

— Почему бы не направить всю эту ярость в более полезное русло, демон? — спрашиваю я, стараясь сдержать злобную ухмылку.

Ашен бросает на меня взгляд, не прерывая раздраженной ходьбы.

— У меня нет желания отрывать ему конечности во второй раз за вечер, — рычит он.

— Я не это имела в виду.

Ашен замирает при низком тембре моего голоса и останавливается, чтобы по-настоящему взглянуть на меня. Встаю с дивана, берусь за подол футболки и медленно стягиваю ее через голову. Бросаю на пол, делая шаг к дымящемуся демону, его глаза темнеют, смотря на мое тело. — Вымести это на мне.

— Выместить... жена... нет. Я слишком зол, мне нельзя доверять, — отступает он, когда я делаю шаг вперед, моя грудь полыхает от желания при слове «жена». Но, несмотря на протест, его глаза скользят по контурам кружевного бюстгальтера, по изгибу талии.

— Ты мог продолжать отрывать конечности, пока ярость не утихнет, но пришел домой. Наверное, хотел утешения. И я могу его дать, хотя и не обещаю, что будет легко, — коварно ухмыляюсь, расстегивая джинсы. Медленно опускаю молнию, зубец за зубцом, затем стягиваю джинсы с бедер. Они падают к ногам, я делаю еще шаг к Жнецу. Он отступает в ответ. — Ашен из Дома Урбигу, ты что, убегаешь от меня?

— Нет, — фыркает он. Мы продолжаем наш танец — шаг вперед, шаг назад, но ему уже некуда деваться, если только он не хочет слиться со стеной. — Да.

— Что ж, — говорю, приближаясь. Спина Ашена прижимается к стене, крылья распластаны по белой штукатурке. — Ты ужасно плох в этом. К счастью, — прижимаю ладони к его груди, приподнимаюсь на цыпочки, захватываю зубами мочку его уха, не сводя глаз с переливающихся змеиных крыльев. — Чего ты так боишься, Жнец?

— Причинить тебе боль.

— Не причинишь.

— Могу.

— Нет.

Крылья трепещут о стену. Дым обтекает их, как пролитые чернила, покрывая штукатурку, стелясь по полу. Рука Ашена скользит по бедру, затем по спине, вторая присоединяется к ней, и через мгновение застежка бюстгальтера расстегнута, лямки соскальзывают с плеч. Отстраняюсь, смотрю в его глаза, алые кольца светятся ярким багрянцем.

— Я знаю, ты не причинишь мне боли, Ашен. Я доверяю тебе.

— Не стоит, — говорит он, отталкивая меня. Блеск в его глазах смертоносен, но через метку я чувствую не только ярость. Там есть и желание, разгорающееся с каждым вдохом. Он отталкивает меня еще на шаг, медленная и злобная ухмылка расползается по его губам. — Вампирша...

— Да, Жнец?

— Беги.

Ухмылка растет, я делаю шаг назад, разворачиваюсь и мчусь через комнату. Бегу к дивану. Нога погружается в подушки, я перепрыгиваю через спинку. Рука Ашена скользит по икре, я взвизгиваю. Мчусь по коридору, почти врезаюсь в косяк, резко тормозя и поворачивая в спальню. Но далеко не ухожу. На полпути через комнату сила тела Ашена настигает меня сзади. Змеиные крылья, жар и дым окутывают меня, когда мы падаем, приземляясь в метре от кровати. Ашен заключает меня в объятия, кряхтя от удара, но импульс не угасает, когда его губы прижимаются к моей шее в жгучем поцелуе, поглощая дрожь моего смеха.

— У тебя же есть крылья. Как ты промахнулся мимо кровати? Она же прямо тут, — хихикаю, когда блуждающие руки Ашена щекочут ребра.

— Я не смог продержаться так долго.

— Возможно, мне придется заставить тебя заплатить за такую посадку, Жнец.

— Заплатить, хм? Как?

— Переводом на карту.

Фырканье Ашена согревает шею, потом он нежно кусает мочку уха, осторожно переносит вес с моего тела.

— Забирайся на кровать, вампирша.

Ничто из миров не доставляет мне больше удовольствия, чем сказать этому требовательному демону: