Чтение онлайн

— Согласна. Плохая идея. Думаю, ты, кстати, только что сделал Роману одолжение.

Ашен фыркает, когда такси проезжает мимо, и мы следуем за ним в плотном потоке, не оглядываясь, чтобы проверить, выбрался ли водитель-нефилим из смятого седана. Мы перестраиваемся из ряда в ряд и вскоре оказываемся в пригороде, где дороги свободнее. Добравшись до дома, Роман вытаскивает Эдию из такси, мы щедро оплачиваем водителю моральный ущерб и спешим внутрь, направляясь прямиком во двор. Ашен зажигает камни котла, забирает Эдию у вампира, чтобы я могла провести новичков через портал в Царство Теней первыми. Как только Ашен и Эдия оказываются с нашей стороны, стражи захлопывают крышку котла.

Мы все еще тяжело дышим, переглядываемся, пока члены «Shub Lugal» окружают нас, мечи направлены на новичков, их глаза — на меня, в ожидании приказа.

— Моя королева? — спрашивает один из стражников.

Я выпрямляюсь. Отряхиваю руки, очищаю разум, расправляю плечи. Отхожу от котла, Ашен встает за моей спиной.

— «Shub Lugal». Окажите нашим гостям теплый прием в Царстве Теней.

ГЛАВА 21

Уинтер удаляется в комнату, чтобы заняться лечением Эдии, а тихий шепот их голосов смешивается со звуком ножа Романа, который нервно вырезает что-то из кусочка дерева. Он устроился в кресле напротив, и они с Уртуром бросают друг на друга настороженные взгляды, пока шакал не теряет интерес и не растягивается на ковре перед потухшим камином. Когда в покои входят Сайрус, Эрикс, Давина, Коул и Аглаопа, это становится долгожданным облегчением после напряженной тишины, воцарившейся здесь.

— Где Эдия? — сквозь зубы спрашивает Эрикс, его кожа покрыта испариной от жара Царства Теней. Коул сжимает его дымящуюся руку, а я отвечаю обеспокоенной улыбкой и указываю на дверь.

— Спасибо вам обоим. Спасибо, что присмотрели за нашей девочкой, — говорит Коул, после чего они удаляются по коридору. Я бросаю Ашену щенячий взгляд и надуваю губы, пока ангел и демон проходят мимо ошарашенного Романа в спальню.

— Наша девочка. Обожаю их, — шепчу я, прижимаясь к Ашену.

— Для едкой вампирши ты удивительно мягкосердечна, моя жена, — он бормочет мне в волосы, и мою грудь наполняет свет.

— Ангел, демон и ведьма. Как можно не любить демангелсосветпалочковедьм?

— Дем… что?

— Вы двое, — обращаюсь я к Аглаопе и Давине, застывшим, как ледяные статуи. Господи. Как неловко. Нервный трепет сжимает мои ребра. — Давайте поговорим и проясним кое-какие вещи.

Аглаопа и Давина настороженно смотрят друг на друга и обходят диван с противоположных сторон, садясь напротив нас. Мы сидим в напряженном молчании, пока я обдумываю, с чего начать, и уже почти собираюсь с мыслями, как в окне мелькает белое. Большое чешуйчатое тело проплывает мимо французских дверей. Голова Зиды скользит по стеклу с громким скрипом. Хвост Уртура стучит по ковру, отбивая ритм под шорох ее чешуи.

— Змея хочет внутрь, — говорит Ашен, глаза сверкают сдержанным весельем, пока я массирую виски. Зида переползает к следующему окну, и стекло снова скрипит под ее тяжестью.

Я стону, когда она добирается до третьего окна, а затем возвращается к бассейну. Раздается всплеск — ее огромная голова погружается в воду.

— Черт возьми, а я так хотела принять ванну, теперь там будет пахнуть змеей.

Ашен сжимает мое колено, встает и направляется к двери, Уртур уже встает. Я переключаюсь на женщин, пока за окном раздаются приглушенные ругательства Ашена и лай шакала.

— Кажется, у нас есть кое-что общее, — начинаю я, стараясь не отвлекаться на шипение с террасы. — Например, полубог. Аглаопа, я знаю, что ты договорилась с Давиной о его теле. Но кто нанял тебя убить его?

Аглая неподвижна, спина прямая, черные волосы ниспадают на плечо глянцевым каскадом.

— Он назвался Сессумом. Но лица я не видела — он был в маске. Пообещал щедро заплатить за кровь, сердце и кости, если их соберет Коса и обработает аптекарь по строгим инструкциям.

— Почему он не убил полубога сам?

— Не знаю.

— Говорил, зачем ему это?

— Нет.

— Чудесно, — с трудом сдерживаю раздражение. Головная боль растекается от висков. — Где материалы? Ты передала их?

— Не успела, — Аглаопа бросает взгляд на окно, где Ашен пытается вытащить змею из бассейна, затем на Давину. — Я захватила Барбоса Сарно, когда он проходил мимо Анфемоэссы, затем отправилась в Эвору убить полубога. Она открыла мне портал домой и должна была забрать тело, — кивает в сторону Давины. — Но Жнецы настигли меня раньше.

— Давина?..

— Я отнесла все аптекарше Франке Дуарте с запечатанным письмом от Аглаопы, — спокойно отвечает Давина, не отводя глаз от меня, даже когда Аглаопа впивается в нее взглядом. — Прошло так много времени. Не знаю, сохранилось ли что-то.

— Есть догадки, что было в письме? — перевожу взгляд с одной на другую. Обе качают головами. — Вы знаете, почему этот скрытный, предположительно нефилим, хотел добычу?

— Нет, — отвечают они хором.

Я вздыхаю, когда Ашен возвращается, ворча «слишком много питомцев», а Зида, оставляя мокрый след, проползает за ним.

— Нам нужно найти аптекаршу Франку Дуарте, — говорю я, пока он наливает бокал «фангрии» и несет его мне. Его глаза сужаются, затем он возвращается за бурбоном.

— Это может занять время.

— Я так и думала.

— Твое время, — он бросает взгляд через плечо. — Эмбер забрала ее душу пару веков назад. Она где-то здесь.

Я стону, отпиваю и откидываюсь на спинку дивана. Ашен наклоняется, целует меня в лоб с извиняющейся улыбкой, затем присоединяется к Роману у двери.

Я возвращаюсь к женщинам, чувствуя, как усталость оседает в костях.

— Что бы ни задумал этот скрытный, у него либо уже есть материалы, либо он в таком же положении, как мы. Пока оставим это. У нас есть проблема серьезнее — камни. Нефилимы явно спешат, — сосредотачиваюсь на них, несмотря на змею за спиной. — А пока… Для вас прошло не так много времени. Не знаю, о чем вы говорили тогда или сейчас. Но прошу — найдите общий язык, пока здесь. Вы обе много для меня значите.

Давина успокаивается, а в глазах Аглаопы читается гордость.

— Сайрус, проводи мою сестру в ее покои, — прошу я. Аглаопа на секунду задерживается, но следует за ним.

Когда она уходит, я расслабляюсь. Правда в том, что я не знаю, чем она занималась перед смертью, и это беспокоит. Странно, но с одной Давиной мне комфортнее, хотя и она замешана в темных делах. Однако, глядя на нее сейчас — все еще страдающую после потери Кассиана, потерянную между мирами, — я чувствую тепло.

— Я хочу попросить об одолжении. Большом. Но ты можешь отказаться.

Давина сжимает кулак.

— Хорошо…

— Я хочу возвращать души, как вернула тебя. Вижу, кем они были, но не могу восстановить их полностью. Для этого нужен Воскреситель. После Имоджен больше некому.