Чтение онлайн

Барабаны гремят вокруг нас. Ашен наклоняется вперед. Я бросаю взгляд на Эдию, и ее обеспокоенное выражение смягчается коварной улыбкой.

Когда барабаны замолкают, толпа взрывается криками и возгласами. Кто-то выкрикивает советы, подначивая участников свернуть в ту или иную сторону. Предатели не могут знать, полезны эти подсказки или вредны, поэтому игнорируют их, словно отравленные стрелы, сыплющиеся сверху.

Обе группы осторожно продвигаются вперед. Первыми попадают в беду люди Джоаша.

Когда группа сворачивает в коридор, кто-то наступает на скрытую панель в полу. Из стены на противоположном конце падает экран, открывая ряд арбалетов. Град болтов вылетает с металлическим звоном.

Несколько демонов успевают упасть, избежав попадания, но одному не везет, и он рычит от ярости и боли, глядя на стрелу, торчащую у него в животе. Вторая группа вздрагивает, услышав его крик из соседнего коридора. Зал наполняется ревом, топотом и стуком сапог.

— Это Думан, — говорит Ашен, наклоняясь ко мне и кивая в сторону раненого демона. Мы наблюдаем, как Думан с хрипом вытаскивает болт из живота, оставляя его себе в качестве оружия.

— Мне нравится психологическая атака, — отвечаю я, указывая на другую группу демонов, которые теперь продвигаются с еще большей осторожностью. Ашен хмыкает в ответ, и я не могу понять, уловил ли он нотку сарказма в моем голосе.

Честно говоря, мне не очень нравится моя идея устроить это шоу. Совет был в восторге от перспективы, когда я предложила свой замысел, и потратил всего два дня на обновление поля после последнего события, включив несколько моих особых пожеланий. Я бы предпочла оставить такие игры истории, но я правлю не людьми и не обитателями мира живых. Я правлю демонами. Если я хочу изменить правила игры в этом мире, чтобы начать его исцелять, мне сначала нужно говорить на их языке. И я намерена сделать так, чтобы они этого не забыли.

— Пожалуй, пора ускорить события в группе Пирруса, — говорю я, встречаясь взглядом с Ашеном. Он отвечает легкой мрачной улыбкой и кивает женщине-солдату у пульта с кнопками и рычагами. Она нажимает на первый, и я слышу, как механизмы оживают, открывая дверь в яме ниже.

Из теней под нами выходит Уртур. Толпа взрывается восторгом. Группа Пирруса еще не видит его, стоя спиной к спине за углом, согнув ноги и готовясь к бою. Но они понимают, что что-то приближается, когда зал скандирует, топая в ритме одного повторяющегося слова.

«Зверь».

Уртур движется вперед, опустив голову. Он не спешит, скользя по коридору. Крики и возгласы отражаются от стен пещеры. Некоторые демоны встают с мест, наклоняясь, чтобы лучше разглядеть гигантского черного шакала, приближающегося к повороту. Он останавливается прямо перед ним.

Шакал рычит.

Группа Пирруса бросается бежать. Их путь неровен из-за опасений скрытых ловушек. Они оглядываются на шакала, когда тот заворачивает за угол. Уртур оскаливает зубы.

Внимание зрителей разрывается между зверем и его добычей. Но не внимание стража, управляющей игровым полем.

Я киваю ей. Она отвечает тем же. Демоны достигают конца коридора, как вдоль стен открываются узкие щели.

Первый демон заворачивает за угол, все еще следя за шакалом. Он не замечает опасности, выскользнувшей из теней в стене.

Он поворачивает — и насаживается на клинок Валентины.

Коллективный вздох взмывает к сталактитам. Члены Совета на помосте так же шокированы, как и остальные демоны. Я рассказала об этом плане только Ашену и Эдии. Больше всего меня радует реакция Имани, которая разражается радостным смехом.

— Поздравляю, королева Леукосия, — говорит она, наклоняясь вперед. — Вам удалось удивить тех, кто думал, что видел в Гантлете все. Даже меня.

— А сюрпризы только начинаются, — отвечаю я с хитрой улыбкой.

Шок сменяется азартом. Толпа ревет. Валентина издает злобный торжествующий смех, выдергивая меч из живота демона, и зал ликует. Он падает на колени в лужу крови, а вампирша исчезает в щели, прежде чем он успевает рухнуть. Остальные безоружные демоны замирают на повороте, зажатые между скрытой опасностью и той, что приближается. Они решают рискнуть с невидимым противником.

— Думаю, я бы предпочел встретиться с псом, — замечает Ашен.

Я улыбаюсь, не отрывая глаз от сцены, где окровавленный демон с трудом поднимается и ковыляет за остальными.

— Ты льстишь моим сородичам.

— Ты убивала меня слишком много раз, я усвоил урок.

Моя улыбка становится шире. Валентина выскакивает из другой щели и проводит лезвием по спине демона, оставляя длинный порез. Другой пытается схватить меч, когда она замахивается для нового удара. Она вырывает клинок, глубоко разрезая его ладони. Он ревет от боли. Валентина поворачивается к нему с диким шипением, бьет ногой в грудь, отправляя его навзничь на демона с раной в животе, и скрывается в стене.

Толпа ликует, пока Валентина продолжает метаться между стенами, замедляя продвижение группы и оставляя не смертельные, но кровавые раны, смеясь, как злодейка из ужастиков. Пока зал следит за ее кровавым танцем, я смотрю на другую группу, углубляющуюся в лабиринт.

— Зида, — зову я через плечо. Ее внимательное тихое шипение доносится до меня. — Развлекайся. Без поедания.

Зида скользит мимо, возможно, раздраженная моей просьбой не есть игроков, хотя, честно говоря, выражения морды змеи понять сложно. Она не сводит с меня глаз, пока не спускается по ступеням, проскользает мимо стражников и исчезает в яме. Скандирование возобновляется, когда зрители замечают ее, направляющуюся к группе Джоаша.

«Зверь. Зверь. Зверь».

Мы наблюдаем, как обе группы пробиваются через препятствия и ловушки, с Уртуром и Зидой по пятам, подталкивающими их дальше. Игроки оставляют за собой кровавые следы. Иногда я ловлю запах. Иногда мне кажется, что я слышу тревогу в их бьющихся сердцах, но это звуки толпы, их скандирование и топот, словно пульс пещеры. Когда обе группы приближаются к центру лабиринта, где лежит оружие, я поворачиваюсь к Ашену.

— Мне пора, — говорю я, пытаясь успокоить его взгляд ободряющей улыбкой. Его эмоции наполняют метку жаром, будто невидимая связь между нами — это оголенные провода, жгущие мою кожу.

— Тебе не обязательно это делать, вампирша. Царство Теней уже довольны весельем.

— Я же не просто для развлечения. Ты знаешь это. Они должны думать обо мне иначе. Они должны вспомнить, почему я стояла на том помосте и даровала им милость, — я сжимаю руку Ашена, когда его взгляд опускается на наши переплетенные пальцы. Я толкаю его плечом, возвращая его внимание к своей улыбке. — Ты не так волновался в Доме Урбигу, когда мы сражались с гиенами. Ты сказал мне повеселиться и не шипеть слишком громко.