Чтение онлайн

— Тебе нравится это место, вампирша? — спрашивает он.

Я провожу руками по напряженным мышцам его спины.

— Я обожаю это место, Жнец.

Ашен отстраняется, изучая мое лицо. В золотых искрах его коньячных глаз, ловящих тусклый свет, есть что-то уязвимое.

— Что, если оно станет нашим? Если мы восстановим его?

Мне нужно время, чтобы ответить. Прошла целая вечность с тех пор, как у меня был дом. Даже Анфемоэсса не принадлежала только мне. Я была последней сиреной, выброшенной на берег. Когда-то она была домом для всех моих сестер, пока мы постепенно не рассеялись, как пепел на ветру. А я осталась там одна, забытая. Я — Леукосия из Анфемоэссы только потому, что память о моей родине стерта. Это место, где моя жизнь началась заново. Мысль о том, что Царство Теней может стать моим убежищем, моим домом, кажется невероятной.

Но дело не в мире. Дело в том, чего я хочу. С кем хочу быть. Кем хочу быть.

Я провожу пальцем по прямой линии его носа, над губами, вдоль подбородка, по скулам.

— Только если эту комнату мы отремонтируем первой.

Его глаза прикованы к моим губам. Улыбка растет, как цветок, раскрывающийся на рассвете.

— Хорошо.

— И мы не уберем растения.

— Ладно, вампирша.

— Добавим еще растений.

— Если хочешь.

— И лежанку для Уртура.

— Но он храпит…

— И лежанку для Уртура.

— Ладно, вампирша.

— И чиним все стеклянные потолки, — тянусь к ним рукой.

— Еще пожелания? — спрашивает он, и в его голосе нет раздражения, только покорность.

Я беру его лицо в ладони. Перевожу взгляд с одного глаза на другой.

Каратель, который мог уничтожить меня. Охотник, который мог убить.

Демон, который любит меня.

— Только одно, Жнец. Покажи мне, на что действительно способно это постельное белье для секса.

ГЛАВА 4

Ашен не может мне ни в чем отказать.

Особенно когда я выдвигаю такое требование.

— Вампирша, — мурлычет он, пока я провожу клыками по его шее, ровно настолько, чтобы крошечные капли крови выступили и коснулись моего языка. Я вдавливаю кончики пальцев в его спину, пытаясь разгладить узлы напряжения под кожей.

— Да, Жнец?

— Мысль о том, что это убежище станет нашим, что ты будешь в этой кровати день за днем, сводит меня с ума.

— С ума в хорошем смысле? — хриплым голосом спрашиваю я, пока Ашен развязывает пояс на моей талии. Он медленно отводит край шелкового халата, будто разворачивает тщательно упакованный подарок. Прижимается долгим поцелуем к метке на моей груди.

— Ммм, — губы его вибрируют, отчего мой обнаженный сосок напрягается. Он проводит языком по розовому бугорку, прежде чем зажать его между зубами. Пристально наблюдает, как я реагирую, прежде чем отпустить. В его глазах пляшут темно-алые языки пламени. — В таком смысле, что мне хочется поглотить тебя целиком. Тело и душу.

Ашен берет больше груди в рот, сжимая нежную плоть, ладонью прижимает меня к кровати. Мои пальцы вплетаются в его короткие темные волосы, скользят по линиям татуировок, спускающихся с шеи на плечи, спину и грудь. Когда он отпускает сосок, его губы прокладывают горячий путь вниз, к пупку, оставляя за собой мурашки. Он подводит руку под спину, приподнимает меня, чтобы стащить халат, швыряет его на пол, забрав пояс. Берет меня за запястье, смотря в глаза.

— Скажи «стоп» — и я остановлюсь. Скажи «медленнее» — и я замедлюсь.

Моя улыбка медленно растягивается на лице. Я приподнимаюсь на колени, Ашен откидывается, давая место, чтобы я могла встать на кровать. Складываю запястья и протягиваю их к шелковому поясу, закусывая губу и расширяя глаза в немом «пожалуйста, продолжай».

В его взгляде вспыхивает абсолютный голод. Он оборачивает шелк вокруг моих запястий, петлю за петлей, движения быстрые и точные. Когда он заканчивает, между связанными руками остается плоский узел, а свободный конец шелка сжат в его кулаке.

— Скажи слово — и я остановлюсь, — напоминает он еще раз. — В противном случае, я буду поглощать тебя до тех пор, пока твои крики не сотрясут стены этого дома.

Я отвечаю сладкой, кокетливой ухмылкой, прежде чем наклониться и прижаться к нему в обжигающем поцелуе. Он отвечает с огнем, равным моему, его язык проникает в мой рот, свободная рука впивается в волосы. Когда я отрываюсь, чтобы покрыть поцелуями его челюсть, его дыхание сбивается. Сердце бьется чаще. Его запах оживает, в нем проступают ноты ванили и янтаря.

Запах желания.

Я дышу ему в шею, приближаясь к уху.

— Мне нравятся твои обещания в постели, Жнец, — шепчу, слегка покусывая мочку, осторожно, чтобы не задеть острыми клыками. — Но есть одна маленькая проблема.

— Правда? Какая же?

Мои клыки впиваются в его шею так быстро, что он даже не успевает напрячься, прежде чем кровь устремляется мне в рот, наполняя игристым жаром. Я делаю долгий глоток, Ашен стонет от боли и удовольствия, его кулак сжимается в моих волосах. Когда я отпускаю, то откидываюсь назад, демонстрируя кровавую улыбку.

— Ты еще не заплатил кровью.

Ашен рычит, пламя в его глазах чернеет, вспыхивая яркими искрами. Он отпускает мои волосы, но тянет вверх за связанные запястья.

— Ты играешь в опасную игру, дразня демона, вампирша. Особенно того, кто почти ослеп от желания, — сквозь зубы говорит он, привязывая свободный конец шелка к деревянной стойке кровати. Его голод пульсирует под моей кожей, перетекая от его метки к моей, будто мы связаны невидимыми нитями. Это потребность в наказании не меньше, чем в удовольствии. Он знает, что мне нравится получать немного боли, так же, как и ему, и он хочет дать мне все, что я готова принять, даже если это не будет нежным или красивым.

Он любит меня, я знаю. Он остановится, если я скажу, — тоже знаю. Но было бы самообманом думать, что в душе этого человека нет демонического. Он жаждет света, потому что соткан из тени. Тьма — в каждой его части.

Особенно в желании.

А мы, вампиры, обожаем смешивать желание с опасностью.

— Не двигайся, — приказывает он, сужая глаза, пока я не отвечаю невинной улыбкой. — И спрячь эти клыки.

Ашен слезает с матраса, и я наблюдаю, как он расстегивает ширинку, снимая последнюю одежду, пока не остается обнаженным передо мной — вся эта восхитительная мускулатура, темные татуировки и пылающая ярость. Он подходит к краю кровати, обхватывает основание своего члена, капля влаги блестит на кончике. Его пальцы смыкаются на моей челюсти, большой палец входит в рот, раздвигая губы.

— Хорошо, — его голос грубый, как камни, перекатывающиеся в бурных волнах. Большой палец скользит по моим губам, его взгляд, полный пламени, следует за движением. Слюна и яд наполняют мой язык. — Какой прекрасный ротик. Он станет еще прекраснее, когда обхватит мой член.

Я бросаю ему дерзкий, вызывающий взгляд, сжимая губы. Он обожает эту игру, когда я балансирую на грани дерзости и покорности. Вижу это по его сжатой челюсти. Чувствую это через метку. Его зрачки бурлят темным пламенем, поглотившим все, кроме тонкой полоски цвета в глазах. Он сжимает мои щеки.