Чтение онлайн

Итлиец понимающе улыбнулся уголками губ и почти издевательски поинтересовался:

– Что тебе еще рассказать, друг мой Альс? Что ты хочешь узнать о человеке, с которым делил котелок и палатку? Которого подпустил к себе… Слишком близко подпустил, да?

Горячая волна гнева поднялась изнутри, захлестнула, застучала в ушах бешено забившимся сердцем. Аластор стиснул кулаки - злость требовала ударить, размазать, разбить наглую смазливую рожу подлого лжеца. Убийца! Тварь без чести и совести! Ползучая гадина…

Багровый туман уже застелил глаза, Аластор замер, откуда-то зная, что итлиец тоже чувствует его гнев. И… ничего не делает. Не просит, не объясняет, не готовится ударить в ответ… Просто ждет.

«Наемный убийца!
– повторил он снова самому себе.
– А я… я звал его другом!»

«Звал, – согласился внутренний голос.
– А ты помнишь почему? Он спас тебя и Айлин от Денвера. С простым ножом кинулся на могущественного мага! А потом добивал кадавра вместе с вами. Он прикрыл тебя от демона. Он таскал вместе с тобой трупы в той деревне! Ты вытащил его из реки, а он не дал Айлин накормить тебя поганками… Да, ему за это заплатят… Но покойникам плата не нужна, а на холме он должен был погибнуть вместе с тобой, но остался, хотя мог уйти! Можешь думать о нем, что хочешь, но тебя он никогда не предавал. И какое право имеешь судить его ты, родившийся у любящих отца и матери, всегда живший в достатке, уважении и заботе? Ты назвал другом человека, который спасал тебя от смерти, шел с тобой в бой и делил последний сухарь. Но… разве в этом что-то изменилось?»

«И все-таки он убийца», – возразил сам себе Аластор.

Лучано смотрел на него понимающе и грустно, по-прежнему не шевелясь, и Аластор выдавил, чтобы сказать хоть что-нибудь:

– Зачем? Какой смысл… нанимать для охраны именно убийцу?

– Я тоже удивился, – кивнул итлиец.
– Но если подумать… кого еще? Не гуардо же посылать. Да и обычный наемник не смог бы к вам подобраться, ты бы просто ему не поверил. К тому же Беатрис - итлийка, она с детства знает, если хочешь устроить деликатное дело тихо и надежно, иди к Шипам. У нас лучшие яды и лекарства, лучшие палачи и шпионы. И кто понимает в охране больше убийцы, который привык через эту охрану проходить?
– Он замялся, только глаза блеснули в полумраке опустившихся сумерек, и ровно добавил: – Я думаю, у нее были и другие… цели. Королева очень беспокоилась… о своем положении при дворе.

Что-то настойчиво крутилось в сознании Аластора. Не имеющее отношения к чудовищным признаниям Лу, но важное. Именно про Беатрис, убийства…

– Пьячченца!
– вспомнил Аластор.
– Ты их знаешь?

Лу вскинулся, напрягся, его пальцы скользнули под манжет нарядного рукава камзола… У него что, уже и там нож?!

– Знаю, конечно! – бросил он.
– Причем тут Пьячченца?! Этих только не хватало…

В его тоне, утратившем равнодушие, звучала брезгливая опаска.

– Прежний король хотел женить наследника на девушке из Пьячченца, – объяснил Аластор.
– Беатрис боялась…

– Идиотто!
– выдохнул Лу с ужасом.
– О, прости… Но как еще назвать человека, который сам решил пустить Пьячченца в свой дом? Знаю ли я их? Все знают! Это… хуже Риккарди! Гораздо хуже!

– Ну, благодарю… –усмехнулся Аластор.

– Ты не понимаешь, – подался вперед Лучано.
– Риккарди - страшные люди, не дай Благие стать их врагом. Но… они держат обещания. С ними можно договариваться. Пьячченца - жадные лживые твари. У них не просто руки по локоть в крови, как у Риккарди, они в ней купаются, причем с наслаждением! О, если Беатрис опасалась Пьячченца… Тогда не странно, что она купила услуги Шипа. Странно, что всего лишь одного.

– Понятно, – кивнул Аластор, немного опешив от горячности Лу.
– Она хотела защитить себя…

– Себя и дочерей, – уточнил Лу с полной убежденностью.
– Там, куда приходят Пьячченца, не остается никого, кто им мешает. А Беатрис еще как мешала бы… Впрочем… – Он опомнился и снова улыбнулся кривой холодной усмешкой.
– Это не мое дело, м? Кстати, мы все еще едем в дом твоих родителей. Ты не хочешь приказать кучеру остановиться, а мне - выйти?

Аластор набрал воздуха, еще не придумав, что скажет, но Лучано заговорил снова, глянув на него лихорадочно блестящими глазами:

– Я ведь предупреждал, что ты не знаешь, кого зовешь другом. Но это неважно. Все, что было в том походе, там и осталось. Альс… То есть грандсиньор… Я никогда не посмею напомнить…

– Так ты хочешь уехать или нет?
– спросил Аластор, злясь, но уже как-то иначе.

Баргот его подери, этого итлийского кошака! Не мог раньше признаться… Когда их ничто не связывало, и Апастору в голову не пришло бы предложить дружбу убийце.

– Какая разница?
– тускло ответил итлиец, опять отворачиваясь к окну.
– Это не мне решать. Захочешь продлить договор с гильдией, останусь. Нет - уеду. А можешь потребовать другого Шипа, это допускается.

– Да Баргота тебе в печенку, Лу!
– рявкнул Аластор.
– Я тебя спрашиваю, а не себя! И еще раз назовешь меня грандсиньором наедине… Да, я понял, кто ты. Да, я дурак. Но… А в Дорвенанте ты успел убить кого-нибудь?
– пришла ему в голову очень неприятная мысль.

– Да, – отозвался Лучано.
– Трех разбойников, пока вас догонял. Ну и того мерзкого синьора-мага.

Пару мгновений Аластор смотрел на него, не понимая, о ком идет речь. Мерзкий маг? Бастельеро сегодня приходил и был живехонек… Потом понял, что речь о мэтре Денвере, и выдохнул:

– Ну и хвала Претемной. За это не казнить, а награждать надо! А то… что было в Итлии… Пусть итлийские власти об этом и думают. Здесь ты кого-нибудь собираешься убить без моего приказа?

– С какой стати?
– искренне удивился Лучано.
– Бесплатно? Ну, если только сам буду защищаться…

– Вот!
– выдохнул Аластор.
– Значит, остаешься?

– Альс… – помолчав, обреченно сказал итлиец.
– Ты сумасшедший… И я тоже - идиотто. Но да, я остаюсь. Пока не прогонишь. Ты не забыл, что я простолюдин? Причем развратный, наглый, болтливый…

– И держишь енота, – закончил Аластор, у которого с души упала глыба величиной с целый столичный храм Семи Благих.
– Мне еще тогда следовало все понять, когда ты начал защищать эту мелкую барготову тварь. Просто не вздумай кого-нибудь убить без моего приказа. А то, что было в Итлии… пусть там и остается.

– Как скажешь, Альс, – склонил голову Лу, снова блеснув глазами.

…В особняке Вальдеронов их встретили с радостью. Правда, семья уже успела поужинать, но для Аластора и его спутника ужин подали заново, и все собрались за столом. Отец и месьор д’Альбрэ потягивали легкое арлезийское вино, матушка сама ухаживала за Лучано, который вел себя безупречно, Аластор даже позавидовал, с какой изысканной легкостью итлиец управляется со столовыми приборами. Это простолюдин-то! Впрочем, если он привык примерять чужие личины, то и дворянина должен уметь изобразить.

Пока Лу отвечал на вежливые расспросы и рассыпался в ответных любезностях, не забывая отдавать должное ужину, Аластор несколько раз ловил очень внимательные и задумчивые взгляды месьора д’Альбрэ на итлийца. Тот, словно не замечая интереса бретера, восхищался кухней Вальдеронов и подбором вин, потом речь зашла о лошадях.

– Искра погибла, – мрачно сказал Аластор.
– В самом последнем бою… Лу тоже потерял одну из своих кобыл. А я теперь и не знаю, как взять новую лошадь под седло. Она была такая… Никто с ней не сравнится.