Чтение онлайн

Вот он опять, извечный вопль Тюдоров: Боже, даруй нам принца! Принца! Призрачного мальчика, такого желанного, кого-то вроде еврейского Бога в Скинии, обожаемого, но незримого!

И я знала, кем он будет запугивать меня дальше: ибо если не королева Шотландская, то за мной идет Екатерина Грей, а за ней - ее неведомая. младшая сестра, уродец с колыбели, горбунья, карлица!

Я сидела в парадном кресле, вонзив ногти в ладони, а Бэкон вещал и вещал. И я знала, что говорят у меня за спиной: что это нужно мне - мне, Елизавете, - ибо женщина не сможет править без мужчины, который снял бы с нее тяготы правления, - это известно всякому!

И что это надо для моего здоровья - ибо женщина, не знавшая мужа, не прошедшая через соитие, не имеет достаточного выхода для дурных кровяных соков, подвержена бледной немочи, непроизвольным сокращениям тайных органов и постоянной, щекочущей похоти - это тоже известно всякому!

Но прежде всего это нужно им - ибо, будучи мужчинами, они не верят, что можно обойтись без самца!

***

Новые ухажеры наседали со всех сторон. Рабыню на торгах так не осматривают и не оценивают, как оценивали меня: обсуждались мой рост, здоровье, объем моих бедер, регулярность месячных - все, чтоб убедиться в моей способности рожать!

Как мерзко было на это смотреть! Но Робин стал моими глазами и смотрел за меня. Для него это было игрой, и он ни разу не упустил случая подметить что-нибудь смешное.

– Посол Габсбургов пытался разузнать длину вашей стопы, - не моргнув, докладывал он, преклонив колено в моей опочивальне после ухода советников; - и, кроме того, осведомлялись, какого цвета ваши августейшие глаза: карие, серые, голубые или черные.

Я захлопнула ресницы, словно крышку табакерки.

– И что же ваша милость ответили?

Я ощутила прикосновение его пальцев к своим и поднесла их к его губам. Его мимолетное лобзание было теплым, словно мартовское утро.

– Ответил, что глаза у вас и серые, и голубые, и черные временами и даже одновременно, ибо вы королева и можете все, и что вы - целая Вселенная!

***

И вот они потянулись, мои ухажеры, в надежде заполучить целую Вселенную. Поначалу я веселилась.

– Подай мне хлеба, Кэт, и кусок ветчины, чтобы переварить все эти предложения!

Так почти каждое утро за свежими депешами я дразнила смеющуюся, хмурящуюся Кэт, которая грезила о моей большой любви, и Парри, которая размышляла теперь в терминах придворного бракосочетания и мечтала для меня о лучшей партии в приходе - что теперь означало весь мир.

– Столько мужчин и такой маленький выбор - кого вы мне присоветуете? Я перебирала потенциальных женихов, как девушка на ярмарке - разложенный товар.
– Номер первый - король Испанский.

Бывший зять, побывавший в употреблении как муж и теперь изрядно поистасканный, однако за ним числится одна заслуга: он первый сделал мне предложение, еще при живой жене. Можно сказать, почти двоеженец, зато он писал чудесные любовные письма - или кто-то писал за него...

Номер второй - король Шведский.

Эрик Только Позови, он сватался ко мне еще при Эдуарде. Теперь он слал духи и гранаты, ковры и горностаев, а под конец и свата - своего доброго братца, герцога Финляндского...

Говорите, надо назвать преемника? Что ж, тот же герцог Финляндский, вчерашний сват, очевидный наследник и официальный преемник, вернувшись из Англии, с помощью яда отнял у брата сперва трон, затем зрение и, наконец, жизнь...

А наследник Филиппа, юный Карлос, как он покушался на отцовскую жизнь, покуда Филипп сам не отправил его к праотцам, помните?

Я не буду назначать преемников!

***

– Вы слышали, дамы? Еще хлеба, Кэт, и ломтик вот этого сыра... Номера третий, четвертый, пятый - император Священной Римской Империи и два его сына, оптом...

– Кого ваша милость предпочитает?
– В отличие от Кэт, Парри принимала все за чистую монету.
– Самого Римского императора или кого-нибудь из эрцгерцогов?

– Парри, скажи, - без тени иронии в голосе, - поддержит ли меня Англия? После мужа сестрицы получить еще одного плюгавого, уродливого, кривоногого, косомордого паписта-Габсбурга в качестве английского короля-супруга?

– Мадам, мадам!

– О нет, миледи, фи, не надо так говорить!

– Теперь номер пятый, герцог Саксонский...

Из всех венценосцев мира проще было перечислить тех, кто не попал в этот список!

***

Нашлись и доморощенные женихи, почувствовавшие возможность и поспешившие ею воспользоваться. О первом таком претенденте я узнала однажды во время аудиенции, когда граф Арундел вошел в зеленой мантии из тафты и желтых чулках, сияющий, как Нарцисс.

– Не сомневайтесь, госпожа, он влюблен!
– хихикнула Мария Сидни, сестра Робина, которую я взяла фрейлиной по его рекомендации.

Я вытянула шею, разглядывая его.

– Влюблен, Сидни? В кого же, скажите на милость?

Но едва старый козел приблизился к трону с коровьей улыбкой, бычьей грацией и ослиной почтительностью, меня замутило - я угадала ответ.

– Ваше Светлейшее Величество?

– Рада вас видеть, милорд Арундел.

– В желтых чулках является к Оливии влюбленный Мальволио. В. Шекспир, "Двенадцатая ночь".

Рада видеть?

Рада видеть, как сырой день святого Свизина: пятидесятилетний, папист до кончиков ногтей, лысый, пучеглазый, колченогий, с одышкой, трусливый и безмозглый, как видно из его разглагольствований в совете!

Полная противоположность другому.., другому, которого я.., довольно! Хватит!

– Мадам, отнеситесь к нему благосклонно!
– Это вмешалась миловидная и стройная Екатерина Кэри.
– Ведь он потратил на нас и горничных около шести сотен фунтов...

– Чтобы мы нашептывали Вашему Величеству его имя, внушали приятные пустяки о нем, когда вы спите!
– давясь от смеха, закончила Филадельфия, сестра Екатерины.

– Что он вам дал?
– зашипела я.
– Любые подарки по праву принадлежат мне!
– И заставила их отдать все - и деньги, и драгоценности - больше чем на две тысячи крон!
– золотой, инкрустированный перламутром аграф, розу из рубинов, агатовое ожерелье и десяток прелестных колечек. Вещицы мне очень понравились в отличие от их дарителя.
– При всем его богатстве и связях, Кэт, - шепнула я Екатерине Кэри, пока граф расхаживал по залу, - он уж, наверно, лет сто не пробуждал трепета в девичьем сердце!

Нет таких денег, за которые бы я согласилась взять в мужья римского католика, пусть даже затаившегося на время!

Однако на меня поглядывали и другие; моя зоркая защитница Кэт примечала их всех. Примечала? Да она читала будущее, как римская Сивилла.

– Посол вашего покойного брата во Франции шлет свои поклоны, беспечно заметила она как-то утром. (Девушки готовили меня к парадному выходу и уже застегивали манжеты.) - Он прибыл вчера поздно вечером и умоляет принять его как можно скорее.