Чтение онлайн

— Жанна, не безумствуй… — Жанна молча выдернула повод.

— Анхела! — приказала она. — И вы, маркиз Магальхао… Скачите к маршалу, пусть даст подкрепление!

— Лигеры на холме! — завопил кто-то из адъютантов.

На сей раз они оказались впереди, на линии батарей. Адъютанты понеслись им навстречу, ощетинившись оружием. Эльвира, белее своего воротничка, висела на поводе у Жанны.

— Жанна… Уезжай отсюда… Тебя же могут убить…

— Оставь, оставь… Пусти, Эльвира…

— Я не пущу тебя! Жанна… Телогреи сами справятся…

— Да ты посмотри, сколько их! Они же порубят пушкарей! Эльвира, пусти, пусти! Да пус-ти же по-вод!

Из-за холма донесся тяжкий топот, и в ту же минуту «железнобокие» затопили вершину холма. Около Жанны очутилась сияющая Анхела:

— Ваше Величество! Мы привели помощь!

— Да, вижу. Спасибо, Анхела, — Жанна передохнула, рукой в перчатке провела по мокрому лицу. — Дайте кто-нибудь платок. Теперь я спокойна за центр… Едем отсюда.

Мессир Контарини тоже смотрел в подзорную трубу.

— Однако сеньор Гразьена дерется молодцом, — констатировал он. — Мы тесним поляков, господа.

Офицеры видели это и без него. Малиново-белые ряды улан князя Мазовецкого, стройно скакавшие в атаку на левый фланг, под давлением пушечного огня замедлили движение; когда же им навстречу вылетели всадники иррегулярного гразьенского батальона, уланы совсем остановились и даже стали подаваться назад. Поднялся нестерпимый звон сшибающихся клинков. Гразьенцы захватывали улан в полукольцо; польские лошади пятились.

— Pater noster! [17] — прошептал Контарини. — Они удирают!

Поляки отнюдь не удирали, они дрались; тем не менее их медленно отжимали назад, к самому ручью. Из-за фашинных укреплений выбегали пешие копейщики Гразьена, с ревом кидались в бой. Контарини и его офицеры не отрывали глаз от этого зрелища.

— Если мы нажмем с угла, они совсем покатятся, — почти мечтательно произнес кто-то.

— Но, но, — сказал мессир Контарини. — Приказ! Стоять на месте, сат-тана!

Он удачно скопировал Кейлембара, и вся его свита дружно расхохоталась. Мессир Контарини, первый недруг свирепого принца, собрал вокруг себя всех недовольных Кейлембаром. В глубине души он не переставал считать себя более талантливым стратегом, чем Кейлембар, и с большим трудом примирился с тем, что верховное командование доверено не ему. Он своими глазами убеждался в том, что прав был он, а не этот грубиян Кейлембар. Ну с какой стати ему оставаться на месте, когда сейчас самое время ударить по уланам, расшибить их, взрезать фланг королевской армии — и обеспечен успех, успех вопреки дурацкому приказу главнокомандующего! Но он еще воздерживался. И напрасно, черт возьми. Телогреи, наступавшие прямо на Аросские люнеты, тоже не выдержали огня, подались вправо и повели атаку на ферму. И там они тоже далеко не ушли — их остановили на ручейке, они топчутся и не могут сделать ни шагу. Аросские люнеты в лоб не возьмешь, теперь Викремасинг это, кажется, понял! Он прекратил атаку и правильно сделал, он хочет иметь армию, а не груду трупов! Мессир Контарини еще раз оглядел поле боя. Просто глупо дальше терять время. Вот сейчас надо выйти в поле, растрепать улан и затем — развернуть войска во фланг телогреям, взрезать королевский фланг… Пустить им кровь…

— Пустить им кровь, per Baccho! — невольно вырвалось у него.

— Что прикажете, мессир?

— В атаку! Diabolo! Выводите людей!

Офицеры тоже были не дураки — они давно рвались в бой. Заверещали рожки. Каре батальона Контарини, ощетиненное копьями, скорым шагом двинулось на поляков. Заметив это, уланы не стали даже принимать боя. Они начали отходить, сминая идущую следом пехоту. Контарини дергал своим ястребиным носом. Если противник отойдет еще на триста шагов… нет, на пятьсот, да, именно на пятьсот… тогда — огонь из всех пушек левого фаса, батальон делает разворот и заходит левым плечом во фланг телогреям. Именно так, да, именно так.

A dispetto si Dio! [18] Поляки снова огрызаются…

— Да гоните же их! — крикнул он, словно его могли услышать.

Через минуту он не выдержал, потребовал коня и с остатками свиты выехал в поле. Здесь его встретил баронет Гразьенский.

— Какого черта, мессир? — заорал он уже издали. — Зачем вы вылезли за линию?

Контарини немедленно встопорщился:

— Противник бежит, его надо бить! Или вы ослепли? Заход направо, per Baccho! Слушайте меня!

— Ради какого дьявола мне вас слушать? У меня приказ — прикрывать ваш фланг, я это и делаю, а вы тут при чем?

— Телогреи…

— Плевать я хотел на телогреев! Мое дело — уланы!

За пререканиями они не заметили, как доскакали до ручья. Поляки отошли чуть не к самым своим пушкам. Каре Контарини замедлило движение, но продолжало наступать. Гразьенцы выравнивали строй для решительной атаки на улан.

Приходилось признать, что баронет Гразьенский изрядно туп, как и все эти варвары виргинцы. Контарини должен был атаковать телогреев один, силами своего батальона.

Ну что ж. Зато и слава достанется ему одному.

Контарини оглянулся на свой батальон, чтобы дать команду развернуться направо, — но вдруг увидел нечто совершенно неожиданное.

По чистому, оставленному им коридору, прямо на центральный фас Аросских люнетов, летел белый поток — мушкетеры в конном строю. Пушки выпалили как-то панически; второго залпа они не успели сделать.

— И телогреи тоже, ааа! — завопил рядом с ним баронет Гразьенский.

Контарини, не помня себя, рванулся по тальникам назад. Свитские офицеры видели, что он нелепо мотается в седле, точно пьяный. Внезапно он мешком брякнулся с лошади. Когда они подскакали к нему, великий стратег уже не дышал.

Мгновением раньше польские уланы перешли в настоящее наступление. На подмогу им из-за холма выскочила кавалерия герцога Лива.

Баронет Гразьенский бесновался от ярости. Битва превратилась в свалку, в резню. Его батальон при первом же натиске потерял строй. Каре Контарини еще сопротивлялось, выставив копья, но отступать ему было некуда: на валах Аросских люнетов победно полоскались белые королевские знамена. Гибель Контарини усугубила панику. Его свита в беспорядке металась по полю, занятая только одним: как бы спастись.

— Уместнее всего удрать в деревню, — прохрипел гразьенский капитан де Брюан. — Поле за ними.

— Ууу, эта бездарь итальянец! — выходил из себя сеньор Гразьена. — Ему теперь легче всех… А! Давайте сигнал, капитан…

Коротко провизжали фанфары. Услышав этот звук, лигеры с завидной резвостью бросились бежать. Баронет, капитан де Брюан и еще двое-трое офицеров остались почти что лицом к лицу с врагом.

— Жопа Христова! — крикнул баронет. — Шпоры!