Чтение онлайн

Из уланского строя вырвалась группа всадников и стала нагонять баронета. Первым скакал нестерпимо роскошный юноша, в высоком золоченом шлеме, весь сверкающий белым и красным цветами. Он что-то кричал.

— Экий красавчик! — прохрипел капитан де Брюан. — Кто бы это такой?..

— Не имею желания знакомиться… Капитан, пистолет! — Баронет обернулся, на скаку выстрелил. — Вот, не будет надоедать!

— Кой черт надоедать, он живехонек, — возразил, оглянувшись, капитан. — Вы, кажется, сбили ему перья со шлема.

— А, проклятье! Дайте другой пистолет! — Ему сунули в протянутую руку пистолет, он придержал коня, и роскошный юноша подскакал к нему почти вплотную.

— Шпагу долой, месье! — кричал он по-французски. — Поединок! Честный поединок, месье!

Баронет вместо ответа в упор выстрелил ему в грудь, и, бросив пистолет, рванулся вдогонку за своими. Оглянувшись, он увидел, что никто его не преследует: уланы сгрудились вокруг юноши и снимают его с седла.

— Au revoir [19] , господа! — крикнул им баронет.

Князь Мазовецкий был ранен смертельно. Его положили на траву, на нем разорвали камзол и рубашку (брони он по надменности не надел), обнажили рану, пытаясь унять кровь, понимая, что все это бесполезно, но еще не смея поверить в непоправимое.

Через несколько минут возле раненого очутилась королева. Она спрыгнула с седла, упала на колени перед князем.

— Князь… — прошептала она, тоже не решаясь поверить. — Князь, как же это?..

Князь Мазовецкий дернулся последний раз и перестал быть князем Мазовецким. Жанна смотрела, не понимая, что перед ней труп. Наконец она сообразила, с трудом расстегнула пряжки нащечников, стащила с головы каску и перекрестилась. Эльвира помогла ей встать.

Пальцем руки в перчатке Жанна сняла слезы и подняла голову. Надо было быть королевой.

— Кто поведет улан? — спросила она по-французски.

— Я, Ваше Величество, — выступил вперед седоусый суровый офицер. — Князь распорядился об этом загодя, точно знал…

— А, помню. — Жанна коснулась плеча офицера. — Вы — Войцеховский? — Тот поклонился. — Месье… нет, не так… пан Войцеховский! Ведите улан! Отомстите за князя!

Войцеховский поцеловал ей руку и скомандовал что-то уланам. Те, выхватив палаши, трижды прокричали vivat, затем выровняли строй и рысью двинулись догонять ушедшую вперед пехоту. Жанна посмотрела на то место, где лежал князь. Его уже унесли. Осталась только примятая трава и несколько пятен крови.

— Туда, — сказала она, указывая на Аросские люнеты.

Атака мушкетеров была настолько неожиданна, что лигеры, удирая с люнетов, не успели заклепать пушки. Все они достались мушкетерам в целости. Когда Жанна въехала по фашинному мосту на вал центрального фаса, подоспевшие телогреи уже разворачивали пушки в сторону второй позиции лигеров. Оттуда отчаянно стреляли. В грохоте пальбы слух ее выделил какие-то странные звуки, короткие и злобные то ли свисты, то ли шипы. И сейчас же что-то вскользь ударило ее по шлему, так что в голове зазвенело. Эльвира и Анхела заставили ее спешиться, свели вниз, в траншею. Жанна показала жестами, чтобы сняли шлем, и спросила, тряся головой:

— Что это такое было?

— Стрелы, — ответила бледная Эльвира почти без голоса.

Жанна, присев на брошенный барабан, рассматривала яркую царапину на шлеме. Тонкий чеканный рисунок был словно перечеркнут. «И ведь стреляли издалека… Стрела, конечно, железная, как тогда… Берегитесь арбалета…»

— Ваше Величество, связной от маршала…

Маршал доносил, что на центральной позиции контратака лигеров отбита с большим для них уроном. Гвардия и кирасиры подошли вплотную к редуту Принцепса и взяли его в клещи. На левом фланге лигеры также потеснены. Что же до правого фланга…

— Это здесь, где я сижу? — перебила Жанна. — Доложите маршалу, что мы взяли Аросские люнеты… Который час, Анхела?

Анхела вынула золотую луковицу и показала Жанне.

— О, уже час пополудни! — воскликнула Жанна. — Скачите к маршалу, мой друг, — сказала она офицеру, — пусть он даст войскам передышку.

Битва приутихла. Солнце светило сквозь дым, багровое, как будто тоже израненное. С поля доносились слабые звуки рожков, извещающих о перемирии. Стороны подбирали своих раненых.

Жанна вернулась к себе и прежде всего велела раздеть себя и облить водой. Она долго, с наслаждением, умывалась и фыркала, как заправский солдат, а потом, не вытираясь, нагишом повалилась в постель. Раскидав руки и ноги, прикрыв глаза, она блаженствовала в нагретой солнцем палатке.

Эльвира, тоже с мокрыми волосами, в мокрой рубашке, сидела у стола и аппетитно ела.

Внезапно Жанна поежилась, точно ей стало холодно, и с трудом произнесла:

— Что у нас там… вышло… а?

— Где это? — спросила Эльвира.

— Ах, Боже мой, там… на центральном холме… Когда ты не пускала меня…

— Ты меня ударила, — ровным голосом сказала Эльвира.

— Как это вышло? — прошептала Жанна, собираясь в комочек и закрывая лицо руками.

— Я держала твой повод, и ты ударила меня хлыстом по руке… Жанета, это было совсем не больно. Я же была в перчатках…

— Иди сюда, дай мне твою руку… — Жанна прижала к своему лицу руку Эльвиры и стала целовать ее. — Прости, прости меня…

— Жанета, какие глупости, перестань… Будь королевой…

— Эльвира… — Жанна все еще не открывала глаз. — Иногда мне кажется, что я уже слишком стала королевой…

— Жанна, сердечко мое, но ты ведь и есть королева… А я всегда, всегда с тобой… Ну, перестань плакать и поешь…

— Не хочу. Я устала… Странно даже, сильнее, чем тогда, на охоте… У меня все болит…

— Жанна, заставь себя… Ведь ты же опять помчишься туда, когда все начнется снова… Нельзя же так…

Жанна вздохнула.

— Что там на столе? Всякое мясо? Брр…

— Не только мясо, — сказала Эльвира. — Есть и апельсины.

— Что же ты молчишь! — Жанна даже привстала. — Это же итальянские, от него! Дай мне один… нет, два!

Эльвира очистила апельсины и подала Жанне на тарелке.

— А где Анхела? — спросила Жанна.

— Она дежурит снаружи.

— Вот еще вздор. Пусть идет сюда и поест вместе с тобой. Мало у нас, что ли, адъютантов?