Чтение онлайн

 - Ну? Я, конечно, и сама тебя искала, но это... как бы тебе сказать... странно?

 - Единственное, что ты умеешь находить, это неприятности!
– голос звучит несколько резче, чем хотелось бы, но с этим ничего не поделаешь.

Её лицо отражает крайнюю степень возмущения и, кажется, испуга.

 - Да что с тобой такое?! Раз я такая проблемная, на кой черт со мной возишься, а?

Глаза блестят вызовом, злостью, обидой, и вот от той порхающей, счастливой Нади не осталось и следа. Как будто он всего лишь одним своим тоном перечеркнул себя в её глазах, заставил увидеть в себе врага. Черт! Почему с этой девушкой так сложно?

 - Я не это имел в виду, дура!

 - Ах ты ж... ну я тебе... как ты меня назвал?

Ругательство само слетело с языка и тут же захотелось хлопнуть себя по лбу, отмотать время или хотя бы извиниться. Выглядела лисица совсем потерянной, не понимая, куда себя деть: прятала руки в карманы, скрещивала их на груди, нервно теребила проклятую подвеску, поджимала губы, искала, как бы от него отойти да подальше, пока не наткнулась проблемной частью на стол. И поникла. Молчала, прятала глаза, взглатывала, но на фоне обычной Нади была совсем не такой. Лучше бы она ему врезала! Лучше бы накричала! Но эта тишина...

 - Больше не подходи к нему ни на шаг, - четко говорит Ранзес. Что-то тянет его вперед, заставляет медленно сокращать расстояние, к девушке, которою хотелось только защищать, а не пугать. Все-таки, они в чем-то похожи: вечно что не делают, то из рук вон плохо.

 - Что он тебе сделал?
– тихо спрашивает Надя.
– Между прочим, хороший парень.

 - Не верю своим ушам! Ты забыла, что из-за этого «хорошего парня» сделала? Как чуть не убила весь курс из-за его подарка?

 - Что ты несешь?
– смотрит, словно на умалишенного.
– Головой ударился или что? Какой подарок? Я его первый раз в жизни вижу!

Приблизившись вплотную, куратор ловко хватает обычно горячую красную подвеску, намереваясь наглядно показать, что к чему. Его холодные пальцы едва касаются теплой кожи, и отчего-то лисица вздрагивает, забывая, как дышать. На её лице непонимание, глаза распахнуты и по телу волнами бегут мурашки. Кажется, хочет что-то сказать, но не решается.

 - Этот подарок, - задумчиво вертит подвеску в руках, чувствуя сквозящее в воздухе напряжение. Со стороны оно выглядит совсем не так, как есть на самом деле.

 - Эта подвеска у меня уже давно. Сколько себя помню, она была у меня.

Хочется волком взвыть, что-нибудь пнуть, ударить, потому что с ней что-то не так. Надя не прикидывается. Она не строит из себя дуру и не намерено позволяет мерзавцу так близко к себе подходить. Иначе бы сразу врезала подонку, послала того далеко и надолго, приложила бы массу усилий, лишь бы отомстить за потраченные нервы. А сейчас она попросту не помнит.

Разве можно было придумать что-нибудь хуже этого?

 - Неужели? Тогда откуда?

Хмурит брови. Смотрит, как побитая собака. Опускает голову, прячась в своих волосах, и кажется ужасно напуганной, когда смотрит на подвеску в его пальцах. Когда смотрит на него.

 - Она дорога мне...

 - Но ты не помнишь, откуда она взялась.

 Тишина режет по ушам, пока где-то за стенами гул студентов и совсем рядом неровно, будто задыхаясь, дышит Надя. Её грудь, обтянутая коротенькой кофтой под полу распахнутой курткой шумно вздымается, руки уже и сами нервно теребят рубин в золотой змейке. «Я не помню» слетает с её языка раз за разом все чаще, шепотом, а потом раздается всхлип, и становится страшно. Она пытается вырваться, куда-нибудь себя деть, скрыться, но пока его руки по обе стороны от неё, не получается.

 - Надя?
– взволнованно спрашивает Ранзес, видя перед собой только темную макушку. Будто тщась сбежать, девушка хочет убрать его руки, но лишь соприкоснувшись, он перехватывает их и обнимает заплаканное лицо ладонями. Нос красный, глаза красные, губы покусаны чуть не до крови, а она все дрожит и пытается вырваться. Не помнит, и от того сходит с ума.

И снова приходится говорить то, что не хочется.

 - Все нормально, ладно? Прости меня... я все перепутал... а эту цепочку тебе, наверное, подарили при рождении. Такое бывает... слышишь? Все нормально, Надя... успокойся.

Господи, что за бред он несет? Разве не понимает, что таким образом прощается с главным аргументом, почему ей нельзя и на пушечный выстрел подпускать к себе проклятого Бэата? Иначе он объяснить не сможет! Только попытается раскрыть обличие йорденлина, как тут же распрощается с жизнью.

И что теперь делать?

 - Но ты же говорил, что это он... тот парень виноват... говорил, что он подарил подвеску и из-за неё я... я...

От всего этого тошно до зубного скрежета, но нужно смотреть в глаза уверенно. Чуть поглаживать щеки, вытирая слезы, заставлять не разрывать зрительный контакт и убеждать. И самое страшное - понимать, что верит.

 - Я ошибался. Спутал его кое с кем.

 - Так ты не против?
– глухо спрашивает Надя, несколько недоверчиво хмурясь, но заметно успокаиваясь. Еще с минуту назад она чуть не сходила с ума, путаясь в собственных воспоминания, а сейчас снова пытается разумно мыслить?

Что за отвратительный вопрос? «Не против»? Она правда хочет знать? Конечно против. Если Бэат стер её воспоминания, стер до того, что у неё даже сомнений не возникает, разве не значит это, что он способен влезать к ней в голову и менять там все так, как ему угодно? Что ему вообще нужно, раз сразу не убил? Почему прикинулся учеником, да еще и показал себя с такой хорошей стороны?

Несуществующей хорошей стороны.

А вдруг он догадывается о них? О Ризере, нем и такой наивной Наде?

 - Против. Но разве это что-то меняет?

По взгляду сразу понятно, что ей стыдно. Молчит. Хмурит брови. А значит, уже не может обещать, что будет слушаться. Слишком поздно. Кто он ей, чтобы просто запретить? Отец? Брат? Муж? Никто. Просто они в одной лодке и просто Надя иногда переходит все границы дозволенного.

 - Да уж...
– она едва улыбается и совершенно спокойно убирает его руки, двигаясь к двери. И теперь даже останавливать не хочется.
– Ты прав... прости, мне нужно идти... лекция... не хочется снова икать тебе неприятности.

 Щелкнул замок.

 - Ты находишь их только себе.

 - ...и прости за вчерашнее. Больше так не буду.

***

По моим подсчетам было пять часов. За окном уже темнело, пока я тихо сидела в библиотеке, пытаясь сделать реферат на теорию сущностей, чтобы как-то исправиться в глазах преподавателя из-за двух с хвостиком пропущенных занятий. Тема - влияние приближенности к цельным сущностям на раскрытие дара инсиэрта. На самом деле, в любое другое время я бы вцепилась в её изучение с пеной у рта, но сейчас мысли занимало кое-что другое. А если точнее, кое-кто другой.