Чтение онлайн

Я одичала. Иначе этот прыжок с переворотом и попытки вдавить даром в кровать намного более сильного и крупного мужика не назовешь. Бутылочка нашатыря сделала кульбит и разлилась, но, слава богу, не на кровать. Стоя на четвереньках над куратором, я нервно перебирала волосы, тыкая ему чуть не в лицо обрезанной прядью. А ведь они всего три месяца назад так замечательно отросли! Три месяца назад!

 - Ты! Зачем ты меня подавил, скотина? Как ты мог вообще? Мои волосы... мои бедные волосы...

Ранзес смотрел на меня почему-то очумело, раскрыв рот и подозрительно не шевелясь. Странно, что от меня такого не ожидали... это же мои волосы! Покажите мне девушку, которая не убьет за свой внешний вид! Даже если это не смертельно! А тем более ту, которая спокойно даст себя подавлять!

В голове зрел хитрый план. И я даже знаю, кто мне поможет. Схватив куратора за ворот, я продолжила нападать. Сам виноват.

 - Предатель ты, вот кто! Ну-ка скажи мне: в каких комнатах те три кобылицы, которые резко деградируют в общипанных куриц, как только я наведаюсь к ним в гости? Зря... ой, зря они это сделали... и ты тоже! Так бы просто тазик с водой на них опрокинула, а сейчас... да чего ты молчишь?!

 - Кхе-кхе, - раздалось женское со стороны.

Я оторопела и так и зависла с раскрытым ртом, уставившись на симпатичную молодую девушку с короткими волосами. Та-а-ак... форма десницы на ней сидит хорошо. Очень хорошо... худенькая, но видно, что если приложит, то в землю врастешь, не меньше. Но - но!
– я не поняла... это что за баба? Это что за баба, я вас спрашиваю? И что она забыла в комнате моего куратора?

 - Эспер, - я даже не сразу поняла, что обратились ко мне. Не люблю это «имя».
– Это десница Тавинн. Василиса, это одна из моих подопечных - Эсперанта Ризер.

Василиса! Я прыткой рысью соскочила с мужчины, неуклюже и вполне в своем репертуаре грохнувшись с кровати. Мне кажется, или я слышала женские смешки? Господи... она мне испортит все... Василиса вообще знает о нас, то есть о нарастающем заговоре, или она в паре со всеми сильными мира сего в танке? В любом случае, мне не нравится, признаю, наличие в этой комнате еще одной весьма привлекательной и ухоженной девушки. Ладно, вру. Меня это попросту бесит, и признавать это сейчас очень не хочется.

Я поднималась на ноги так, как обычно это делают люди, поскользнувшись в ванной. Хватаясь руками за все вокруг, чтобы подняться, я стала тем, что часто называют «цунами прошлось». Мой приход не пережил карниз, раздался страшный грохот, а потом мне стало очень стыдно. Так-с... что там отвалилось?

 - Интересные у тебя отношения с подопечными, - таки смеется Василиса.
– Рада познакомиться, Эспер. Мне о тебе много рассказывали.

Я едва подавила «мне тоже», пытаясь приделать даром карниз обратно. Это все сопровождалось фейспалмом куратора и моим виноватым лицом под названием «ой, а шо это я натворил, а я не специально, а оно так и было». Мельком глянув на свое отражение в зеркале шкафа, я еще и губу закусила. Да... ученицы себя так не ведут. Или ведут? Может, я вообще божий одуванчик, а эта кобылина каждую вторую студентку в это холостяцкое логово таскает?

Тут меня впервые за все время посетила одна не очень приятная мысль. А что если вовсе и не холостяцкое? Если у Ранзеса кто-то есть? А я тут уже о суровой бытовухе думаю и на кровать претендую? Потому что когда разлился на пол нашатырь, в сознании вспыхнула одна страшная мысль. Страшная и ужасная. «Слава богу, что не на кровать, а то мне там еще спать».

Я перекрестилась, карниз упал. Попыталась приделать его снова обратно, удерживая все тем же даром и пытаясь не отвлекаться. Хочется срочно отсюда бежать и не взирать на двух разнополых десниц приблизительного одного возраста и взглядов.

Ураган мыслей бросил первую попавшуюся, не очень радужную и прекрасную. «Жаба давит», - подумала я. Да меня?! Да жаба?! Тю! Карниз снова упал после трех импровизированных плевков через левое плечо. Карниз деревянный? Супер! Постучать по нему! Три раза. Бог любит троицу. А я люблю двоих, и кажется, не совсем одинаково.

 - Эспер, милая, давай я тебе подскажу, где те «три кобылицы» живут, и ты оставишь меня со своим куратором? Второй этаж, все в одной комнате. Восьмой, - скрестив руки на груди и поджав губы, как бы подавляя улыбку, огорошила меня Василиса.

Я прифигела. Это что еще за «милая», как будто я какая-то влюбленная малолетка надоедливая?! И тон... ах ты ж! Спасибо, конечно, что выдали расположение вражеского лагеря, но я это не забуду. Пытаясь улыбаться правдоподобно, я зло приложила карниз обратно, чуть не бегом передвигаясь к двери и стараясь не смотреть ни на куратора, ни на Василису. Бесит она меня.

 - Спасибо за помощь, - кивнула я, напоследок специально обваливая карниз, да погромче, при том аккуратно закрывая дверь. Если что, не докажут. Пусть только попробуют. Мышь, загнанная в угол, опаснее всего, чтоб вы знали.

Не стуча, не выжидая часами под дверью, я влетела сразу в первую комнату слева. На моем этаже. Картина, которую я увидела, была очень занимательной. Цэрлина стояла в сумраке у окна, мрачно точа нож, и когда я вошла, чуть с расстояния хладнокровно не убила.

На лице расцвела злобная улыбка.

 - Хочешь отомстить?
– предложила, захлопнув дверь.

Повисла минутная пауза.

 - Хочу, - оскалилась змея.

Так начинается настоящая дружба. Ладно, шучу. Так идут на сделку маньяки, деля территорию и решая, какой день общий и кто чем будет орудовать. Меня совесть есть не будет, сами напросились. Но то, что Цэрлина так легко согласилась, равнялось тому, чтобы маньяк маньяка в собственной жертве узнал. И это после всего, что между нами произошло? «Не верю!» - отозвался мой внутренний Станиславский.

 - Серьезно? Так просто?
– очумела я, смело двигаясь к сокурснице.

 - Нет, так сложно!
– фыркнула та.
– Они позарились на святое! И прошу заметить, что если бы не ты, ничего подобного бы не произошло.

Вообще-то, если бы не Дамир, я бы к ней и на пушечный выстрел по доброй воле не приближалась. Память у меня хорошая, и особенно до сих пор передергивает, стоит вспомнить, как она отравила воду всего пару дней назад. Сравнимо с кошмаром, потому что любая сыпь на коже, волдыри или что похуже, как и скопление чего-то мелкого, шершавого, непонятного всегда навевало ужас. Во врачи путь заказан.

– Ну... теоретически, да. Потому что я собиралась нападать и потому что наверняка из-за меня нас подавил куратор. Может, разошлась бы с тем курятником мирно. Но тебе это надо?

 - А тебе ко мне лезть разве надо? Я не в том настроении, чтобы кого-то тупо задирать.

У меня создалось впечатление, что Цэрлина и правда какая-то необычная. Имею в виду, за все время знакомства она впервые показалась мне человеком - человеком, а не змеей. Жилка на её тонкой шее, будто от нервов, пульсировала, глаза блестели злостью, но не обычной жаждой отомстить за задетое самолюбие. Серый цвет, раньше не играющий в ней никакой роли, вдруг неожиданно оказался слишком ярким, четким, выделяя её глаза даже в темноте. И я поняла: задели что-то личное. Близкое и дороге. Что-то, что представляло для неё цену, напрочь перечеркивающую эгоизм.