Чтение онлайн

– Не верю... Этого не может быть... как ты... да ты... да это... вот почему с тобой так нянчится куратор... вот почему ты такая сильная...

– Вот дура, а...

Это уже совсем другой голос, но знакомый. Писклявый, тоненький, потому что источник его размером с персик, даже меньше. Темный и с крыльями, которыми тот старается бить меня по лицу, лишь бы я, опираясь плечом на стену, не свалилась с ног. Это и есть реальная угроза жизни? Поэтому он явился?

 - Сима... мне плохо... что там такое?
– пытаясь проморгаться, обращаюсь к зависшему с глазами на пол-лица чудищу.

 - Продукт чужой жизнедеятельности, - фыркает тот уже из-за моей спины.

Совсем не смешно.

Быстрый. Если бы и я такой была, сейчас бы так не страдала. Первый этап мести прошел успешно, но никак не общее дело. Я не знала, что делать. Совершенно. В голове одна мысль кричала громче другой, становилось тепло. Чувствовалось, что Сима как-то колдует и рана будто бы затягивается, заживает, но все так же больно. Ужасно...

Цэр стояла на месте, рядом со мной. Сквозь непонятную пелену я едва могла понять, о чем она думает. Смесь шока, надежды и растерянности отображалась на её лице, в тишине тяжелое дыхание сливалось с моими стонами и шипением. Но она молчала, как будто над чем-то размышляла, знакомо кусала губы и заламывала пальцы. Тут холодно. Куда идти, если теперь надо ей все объяснить? Причем так, чтобы и в голову не взбрело кому-нибудь растрепаться? Идти к куратору?

Он меня съест с потрохами, это во-первых. Он занят другими делами, это во-вторых.

Не хочу к нему.

Если скажу о Цэр, а главное - о ректоре, проклятом ректоре, он меня убьет. Явно не будет в восторге. Наверное, посмотрит осуждающе и поймет, какую огромную ошибку сделал, когда решил меня втянуть в мятеж. Не потому, что это опасно. А потому, что я могу все легко развалить, испортить.

Я всегда все порчу из-за своих эмоций. Своего эгоизма. И чувствую, что если разочарую его, моя новая жизнь в новом мире не будет ничем отличаться от старой жизни в старом мире. Смысл исчезнет. Если не чувствовать себя частью чего-то, можно легко загубить рассудок. А я не хочу. И не знаю, что делать.

 - Я никому не скажу, - неожиданно говорит Цэр.

Мне сперло дых.

 - Никому?
– уточняю, начиная дрожать, как клиновый листик на ветру.

 - Конечно, она никому не скажет, - отзывается Сима.
– Я свяжу её клятвой. Только попробует, и умрет.

 - То есть?

Промелькнула надежда. Все еще можно исправить. Может, не с ректором. Но с Цэр точно. А все другое... может, все-таки рассказать Ранзесу? Мне ведь все равно придется? Рано или поздно?

 - Я хранитель. Моя обязанность не только спасать твою задницу, а и следить за тем, чтобы о тебе не знали. Иначе могут начаться проблемы: похищения, использование в личных целях, связывание обязательствами... без истинного правителя Йордан будет уязвим, а вместе с ним и Высшая грань.

 - Какая еще грань?

Мозг трещал по швам. Слишком много лишней информации.

 - Ладно, подожди... не важно. Идем к Дамиру. Главное не попасться на глаза ректору, - перебила я, прежде чем Сима смог объяснить.

Дело дрянь. Потому что перед глазами снова эти... эти... мошки? Блики? Практически красная пелена, как пелена гнева или ярости. Отчаяние и злость из-за боли загоняли в угол так, как это происходит с собаками из-за насилия. Наверное, именно поэтому я рванула с места так быстро, как только могла, игнорируя возмущенное шипения хранителя и Цэр. В руках ощущалось покалывание. Не знаю, как мы не столкнулись ни с кем по пути на четвертый этаж, не знаю, как я смогла выползти без остановки, но чувствовала, что если бы мне попался на глаза Эванс, я бы вспомнила ему все. Мышечная память у меня тоже хорошая. От воспоминаний о «проходном экзамене» мне еще долго сводило зубы. Убила бы, невзирая на последствия. Размазала по стенке, изуродовала, заставила на собственной коже, костях почувствовать то, что он со мной сделал.

Очнулась только в коридоре, у точки назначения. Дверь оказалась не запертой, и внутрь мы фактически влетели втроем: дрожащая я, прижимающая какие-то тряпки к груди, хмурая Цэрлина, кусающая ногти и Сима, все еще позади моей груди.

Был какой-то женский голос. Я едва успела прикрыть волосами спину, зашипев от боли, и, не глядя на девушку, крикнула, почти что приказала:

 - Вон.

Дамир поднялся с кресла, ошалело разглядывая всю нашу компанию, вместе с ним - та самая девчонка. Не знаю её. Мне плевать.

 - Извини?

 - Пошла вон и забыла сюда дорогу, если жить не надоело!

Аккурат мимо её головы пролетела ваза, почти попав в цель. Это дар. Только доходит, что когда я на эмоциях, не нуждаюсь в назначении точки притяжения или притягаемого, достаточно просто начертить мысленно путь, пожелать.

И она ушла, почти убежала из комнаты, проносясь мимо хмурой Цэрлины. Хлопнула дверь, и мы теперь уже остались вчетвером.

 - Тебе не кажется, что это уже слишком?
– зло надвигался на меня пятикурсник.

 - Слишком - вот это, - я обернулась к нему спиной, убирая волосы. Те прилепились к коже и пропитались кровью. Это как же надо было... ай, черт! Больно. Даже не представляю, что там.

Воцарилась тишина.

Только хлопанье крыльев хранителя.

 - Сима, можешь сделать так, чтобы нас уж наверняка никто не подслушал?
– разрываю молчание.

 - Легко.

 - Не могу поверить...
– бормотал Дамир. Неужели метку видно даже с такой раной? Она что, пронизывает тело насквозь? До костей?

 - Чтоб ты, да... я всегда знал, что ты как-то отличаешься от других. Знания, повадки, характер... но даже не подозревал, что.... Ладно.
– Притормозил собственный поток слов.
– Тебе же больно... регенерация займет много времени. Ложись на диван.

Я почувствовала, как из глаз полились слезы, когда дошло, что любое движение равняется прокалыванию кожи толстыми, цыганскими иглами. Пока бежали сюда, пока все было еще в таком диком не определении, пока существовала паника, получалось игнорировать боль. Внутренности скрутились в узелок, перемешались, сердце, казалось, билось об грудную клетку и тоже причиняло боль. Но мне нужно. Я должна. И знаю, что болеть будет сильнее, если не лягу и не расслаблюсь. Вся в крови... наверняка испачкаю... и он это понимает. Выбора нет.

Вот так оно все посыпалось за один день.

Раз. Два. Три.

Резкое движение вперед, почти падаю, и понимаю, что вскрикиваю. Как будто вылили ведро кипятка.

Раньше было не так больно.

 - Барьер установлен. Можешь говорить им все, что нужно. Они никогда не смогут эту информацию выдать. Любая попытка приведет к смерти.

 - Это напоминает мне то, как вы...
– я запнулась, пытаясь успокоить слезы.
– Как вы все предупреждаете меня об Алиссе, но не хотите объяснять, почему.

 - Мы хотим, - устало вздохнул Дамир. Цэр уже возвращалась с теплой водой и тряпками.
– Но не можем. И никто не сможет.

Пока она обрабатывала рану, даже мысль в голову не пришла, что может отравить. Она посетила меня уже позже, но что-то в обеспокоенном, таком непривычном выражении лица Цэр говорило, что она этого не сделает. Как будто вдруг, - дурость, - наши судьбы переплелись и сотворили непонятный узелок. Они связали нас. Как это произошло и с Дамиром.

Мне что-то укололи прямо в спину. Обезболивающее. Прежде чем стало легче, я чуть не искрошила зубы, вцепившись в полотенце, чтобы не кричать. Даже если никто не услышит, не хочу. Отчего-то мерзко. В какой-то момент я даже прекратила рыдать. Словно слезы кончились.