Чтение онлайн

– Правда?
– спросила она.
– Разве это не должна решать королева?

– Наша королева - образец для подражания, - просто сказал я.
– Ты могла бы оставить свою судьбу и отказаться от короны?

– Нет, - ответила она.
– Это мой долг.
– Она глубоко заглянула мне в глаза.
– Хочешь сказать, что у тебя тоже нет выбора?

– Мы оба давно сделали свой выбор, Ваше Высочество, - ответил я, подошёл ближе и взял её за руку.

На этот раз она позволила этому случиться.

– Предположим, что всё именно так, граф фон Тургау, тогда бы я страдала, - тихо сказала она.
– Но вряд ли больше, чем уже сейчас.
– Она посмотрела на солдат, которые делали вид, что оглохли, и вымученно улыбнулась.
– Хочешь, чтобы они написали про нас баллады?
– прошептала она.

– Почему бы и нет?
– Я улыбнулся.
– Ты того стоишь. Я хочу сказать, что получил послание в храме Сольтара. Оно, как и все другие откровения: ты понимаешь только половину и, скорее всего, неправильно. Но две вещи достаточно ясны: я паду в этой битве, чтобы дочь дракона могла позже убить Коларона. После этого… - Я крепче сжал её руку.
– После этого наступит будущее, которое ты сможешь формировать вместе с другими. Такое, где ты сможешь восстановить нашу родину и залечить её раны. Но если я отвернусь от своей судьбы, а в этом слова моего господина были однозначны, этой надежды больше не будет.

– Ты умрёшь?
– тихо спросила она уже не так холодно.

Я сдержанно рассмеялся.

– Такова судьба каждого человека, и моя настигнет меня гораздо позже, чем я думал. Если уж я должен умереть, то зная о том, что есть будущее, в котором ты будешь жить и приведёшь к новому расцвету нашу страну, мне становится легче.

– А что насчёт Серафины?
– спросила она так тихо, что даже я едва её расслышал.

– Джербил любил её даже после смерти, и я люблю. Не знаю, судьба это или нет и мог ли я на неё повлиять. Но я также люблю и мою королеву, насколько это ещё возможно для меня.
– Я взял её руку в обе свои руки.
– Если бы Серафина не вернулась к жизни, если бы это чудо не произошло, скажи, что было бы иначе? Ты по-прежнему была бы королевой, а моя судьба - такой же, как сейчас.

Она медленно отпустила Каменное Сердце, которое держала другой рукой, и взяла меня за руки.

– Ты обманывал меня, когда говорил о своей любви ко мне?
– спросила она.

– Нет, - серьёзно ответил я.
– Она слишком дорога мне.

Она кивнула, затем поднесла руку к шее и достала тонкую цепочку, на которой висело тяжёлое кольцо. Она осторожно отцепила его.

– Элеонора знала, что ты любил её, хотя и вернул ей это кольцо. Оно служило ей поддержкой в тяжёлые времена. Прими его сейчас, чтобы оно могло стать поддержкой и для тебя.

Я хотел встать на колени, но она остановила меня.

– Нет, - прошептала она, - не приклоняй колени, просто дай мне руку.

– Оно мне маленькое, она изменила его размер.

– Ты забыл, кто я, - возразила она, проводя ладонью по кольцу, которое на мгновение вспыхнуло и расширилось.
– Кольцо ещё знает, кому оно когда-то принадлежало. — Ещё один момент она держала его, колеблясь, затем одела на средний палец моей левой руки.
– Будь моим паладином, - промолвила она со слезами на глазах.
– И обещай, что не отдашь его обратно.

– Обещаю.

Она набрала в лёгкие воздуха, подняла голову и отступила, величественно обводя взглядом солдат, которые отчаянно делали вид, что их здесь нет.

– Тогда давай следовать своей судьбе, - решительно произнесла она.
– Что касается Серафины… пожалуйста, дай мне немного время.

Я поклонился, она слегка улыбнулась, затем прошла мимо меня. Солдаты с тяжёлыми ящиками молча последовали за ней.

– Я спросила отца, почему вы носите розу на пальце, Родерик, - промолвила она, наблюдая, как я вырезаю для неё воробья.

– Что ответил Его Величество?
– осторожно спросил я.

– Он сказал, что я цветок с чарующим ароматом, красавица.

– И он, пожалуй, прав.

– А вы являетесь шипами.
– Она посмотрела на меня своими внимательными глазами.
– Что он имел в виду?

– Иногда розы должны колоться, - объяснил я.
– Чтобы не были уничтожены цветки.

– А бывают розы без шипов?

– Только после того, как их обрежут.

Долгое время она молчала.

– Разве вам не кажется печальным, что розе нужны шипы?
– спросила она.

– Да, Ваше Высочество. Даже очень.

– Это красивый воробей. Большое спасибо.
– Она послушно сделала небольшой реверанс, когда я вручил ей деревянную птичку, и подняла её вверх, как будто та полетела.
– Я предпочла бы быть воробьём, а не розой. Он может летать, куда захочет, и ему не нужны шипы. А что насчёт вас, Родерик?

– Да, Ваше Высочество. Я бы тоже предпочёл быть воробьём.

– Что держит вас здесь?

– Роза.

Я посмотрел ей вслед, затем повернулся к двери в свои апартаменты, которая в этот момент тихо закрылась. Я толкнул её и оказался лицом к лицу с Рагнаром, который впервые за всё время нашего знакомства выглядел смущённым. У большого стола на стуле сидела Серафина, подперев голову руками. Она плакала.

– Я как раз собрался уходить, друг, - хрипло сказал Рагнар.
– Приходил лишь для того, чтобы спросить, где мы можем вместе выпить хорошего пива, не столкнувшись с фарлендцами. Но для этого можно собраться и позже.

Я огляделся.

– Зокора тоже была здесь?

– Тёмная эльфика, которую боится Ангус? Нет, её я не видел.

Серафина подняла голову, вытерла глаза и сдержанно улыбнулась.

– Рагнар, - промолвила она. — «Серебряная Змея» - хорошее место, чтобы выпить пива. Может встретимся там позже. Таверна находится справа сразу за главными воротами цитадели.

– Тогда я проверю, умеют ли в имперском городе ещё варить пиво, - заметил Рагнар, кивнул нам и ушёл.

– Я же просила тебя не разговаривать с ней, - высказала она, вставая и подходя ко мне.

– Я очень плохо выполняю приказы, - ответил я.

– Я знаю. Лиандра только что выросла в моих глазах. Не так уж много женщин хотят услышать твои оправдания.
– Она взяла мою руку, на которой теперь было кольцо с розой.
– В моё время не было паладинов. Как ты им, собственно, стал?

– Отец Элеоноры в молодости был очень болезненным и страдал от произвола отца. В то время я часто бывал в королевском замке, старый король слышал обо мне истории и неправильно их понял. Он приказал мне обучить принца военному искусству и сделать из него мужчину. Полагаю, он думал, что для это будет достаточно частенько укладывать его на лопатки.

– Ну и?
– тихо спросила она.
– Ты так и поступил?

– Укладывал принца на лопатки?
– Я улыбнулся.
– Иногда. Но он и без этого был больше похож на мужчину, чем когда-либо его отец. Старый король был жестоким тираном, который обычно принимал благоразумие за слабость. Принц выбрал другой путь, и когда стал королём, попросил меня стать его паладином. Позже, когда родилась Элеонора, он отвёл меня в сторонку и заставил взять на руки свою дочь, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и поклясться её защищать.