Чтение онлайн

Не дав ему ответить, я стремительно развернулась и быстро пошла прочь. Долго играть этот спектакль было бы невозможно, чувства восставали на разум, и чтобы удержать их требовались неимоверные усилия.

Тишина… В полумраке комнаты слышалось только собственное учащенное дыхание. Прислонившись к стене, я закрыла глаза – сердце билось неровно и сильно.

«Что за нелепость?» - подумала я, стерев набежавшие слезы. – «С какой стати я должна плакать?».

Топот босых ног по коридору и тихий стук, заставили улыбнуться. Чтобы ни было, теперь рядом был Поль.

– Мама? – войдя, мальчик внимательно посмотрел на меня. – Там дядя приехал.

– Знаю.

– Тетя Мари сказала переодеться. Я заснул.

– Выспался?

– Да.

– Ну, вот и хорошо.

Я помогла ему надеть кофточку и брюки, и переоделась сама. Полю достаточно было улыбнуться, что бы мои чувства пришли в порядок. В этой реальности, он был для меня словно якорь. По крайне мере, я чувствовала так всякий раз, когда брала его за руку.

Мы обедали молча. У каждого были свои причины откладывать неизбежный разговор. Несмотря на голод, есть не хотелось. Марк задумчиво ковырял в тарелке, не поднимая на меня взгляда. Из нас четверых только Поль игнорировал тишину: роняя на стол крошки, мальчик за обе щеки уплетал свежеиспеченный торт. Вид у него при этом был такой счастливый, будто за всю жизнь, ничего вкуснее он не пробовал. Возможно, так оно и было.

– Поль, - не выдержав, обратилась к ребенку тетя Мари, - пойдем в гостиную, я тебе почитаю. Если хочешь, можешь взять с собой еще кусочек…

Искоса посмотрев на крестную, мальчик серьезно кивнул и слез со стула. Мне показалось, он понял, зачем его отзывали.

Мы остались одни.

– Мама сказала, что ты приехала всего две недели назад, - не очень удачно начал Марк, усиленно высматривая плавающие в чашке чаинки.

– Дней десять... Пару месяцев до этого пришлось пожить у нашего друга в Америке. Нужно было подлечиться и собрать документы.

– Ты была ранена?

– Откуда знаешь? – по инерции спросила я, заранее предвидя ответ.

– Несколько раз снился один и тот же сон… Довольно страшный, – он замялся, подбирая слова, а затем неуверенно добавил: - Кажется, была какая-то война. Высокий мужчина посреди поля, потом он упал, а ты…

– Это был не сон, Марк, – поспешно перебив, шепнула я, немного растерявшись от того, что ему были известны такие подробности. – Тетя сказала, что ты молился за меня… Спасибо.

Он нахмурился.

– Мама слишком много говорит… Ей не стоило все тебе выкладывать.

– А, по-моему, она поступила правильно. Не волнуйся, я понимаю.

– Нет, не понимаешь, - резко возразил он и, кивнув, в сторону гостиной спросил: - Поль действительно твой сын?

– Тебе это важно?

– Да.

– До того, как я вернулась в Большой мир, он не был моим сыном. Помнишь Анику?

Мужчина кивнул. Он никогда не одобрял моей дружбы с веселой и расчетливой девушкой. Судя по тому, как потемнел его взгляд, не было нужды объяснять дальше.

– У матери рак, - шепнул Марк, чуть поддавшись вперед.
– Это был спектакль, разыгранный, чтобы она успокоилась. Аманда согласилась помочь. Ты зла, понимаю, но я не нарушал слова и по-прежнему люблю тебя… Лирамель.

Я в смятении встала и отвернулась. Его ход оказался слишком непредсказуем. Чувства и мысли перемешались в бесформенный вопрос. Что это - сон или явь? Ложь или правда? Что следовало ответить? Как вести себя?

– Не нужно оправданий… - произнесла я, потому что гордость не позволяла реагировать иначе.

Марк подошел и, крепко обняв, поцеловал с таким же жаром, как и несколько лет назад.

– Ты ведь вовсе не это хотела сказать?
– услышала я у самого уха.

– Нет…

– Так в чем же тогда дело?

– Мне придется пойти против многих законов, понимаешь? Не уверена, что даже после того, как Совет сдал позиции, у меня хватит власти противостать им и сохранить право преемственности, ведь в наших детях не будет чистоты крови. Линия прервется на целое поколение! Это очень серьезно и требует неординарного решения. Да и потом, сможешь ли ты стать частью моего мира?

– Не знаю, что сказать насчет ваших законов, но обо мне можешь не беспокоиться.

Заглянув в его карие глаза, я прочла в них непоколебимую решимость. Сердце обдало жаром. Несмотря на абсурдность ситуации, все внутри кричало о том, что Марк прав – судьба отдала меня в его руки давным-давно, и было бы неправильным игнорировать ее знаки.

– Готов ли ты всю жизнь быть в тени и не вставать между мной и долгом? – позволив своему голосу звучать холодно и надменно, спросила я.

– Если так нужно – да.

– Готов ли смириться с тем, что доверяя тебе жизнь и душу, я никогда не доверю власть и право влиять на мои решения?

– Ли…

– Готов или нет?

– Да.

Закусив губу, я опустила взгляд и, чуть тише спросила:

– Готов ли к тому, что, возможно, никогда не станешь своим для моей семьи?

– Это не самое страшное, - Марк натянуто улыбнулся.

– Примешь ли Поля как сына?

– Без сомнений.

Повисла пауза. Поколебавшись еще мгновенье, я взяла его за руку и повела в свою комнату. Медлить было нельзя: я знала, что если не решусь сейчас, разум уже не позволит осуществить задуманное.

Закрыв дверь, мужчина обернулся. Лицо его было спокойным, вероятно, он не осознавал до конца шага, который нам предстояло сделать.

– Послушай, - я растерялась, не зная, как еще можно донести до него серьезность происходящего. – Возможно это самая большая ошибка, которую и тебе и мне приходилось совершать за все прожитые годы. Наш род… Я связана долгом продолжить его, а не прерывать. За всю историю Королевства еще не происходило…

– Мои сны были достаточно выразительны, Лирамель. – Марк покачал головой и сделал шаг навстречу. – Все когда-нибудь происходит в первый раз, и даже законы подвластны времени.

Отступив назад, я нагнулась и достала из-под кровати подаренный Якиром меч.

– Встань на колени.

Он встал, пытаясь сдержать улыбку, а я положила лезвие на его плечо и закрыла глаза. Мрачные стены Архива, своды законов, книга формул… Когда-то, протестуя внутренне против реальности, я усердно учила священные слова, представляя этот самый миг, и никогда не веря, что он действительно настанет. Перед мысленным взором поплыли ровные строки: