Чтение онлайн

Он обращался к Ласэну, успевая поглядывать на меня.

— Не наш. Со Двора лета.

— Котел милосердный! — пробормотал Ласэн, оглядывая раны.

— Мои крылья, — сдавленным голосом повторял фэйри, его блестящие черные глаза глядели в пустоту. — Она лишила меня крыльев.

Опять! Опять эта безымянная «она», не оставляющая их своим зловещим вниманием. Кто же она такая? Возможно, правительница Двора лета или другого Двора. Тамлин взмахнул рукой, и из воздуха на столе появились бинты и кувшин с горячей водой. У меня пересохло во рту, но я спустилась и пошла к столу. Мне казалось, что в коридоре витает смерть.

— Она забрала мои крылья, — продолжал причитать раненый, его трясло. — Она забрала мои крылья.

Его тощие голубые пальцы впились в край стола.

Тамлин что-то пробормотал. Слов я не разобрала, но интонация была мягкой, даже нежной, — никогда бы не подумала, что верховный правитель так умеет! После чего он намочил тряпку и начал осторожно промывать раны. Я встала напротив, принимая на себя жаркое, прерывистое дыхание раненого.

Зрелище было жуткое. Неведомая «она» не просто забрала у бедняги крылья — оторвала их. Из бархатисто-черных культей продолжала сочиться кровь. Раны были рваными, с повреждением жил и хрящей. Мне показалось, что «она» отпиливала крылья; причем делала это долго, наслаждаясь страданиями жертвы.

— Она забрала мои крылья, — в который раз произнес фэйри.

У него дрожал голос. Он и сам дрожал, отчего его кожа становилась радужно-переливчатой. Чем-то он походил на большую голубую бабочку с оторванными крыльями.

— Лежи спокойно, — велел ему Тамлин, выжимая пропитанную кровью тряпку. — Когда ты дергаешься, больше крови теряешь.

— Н-н-нет, — захныкал фэйри.

Он перекатился на спину, чтобы уползти от Тамлина. Точнее, от страшной тряпки, каждое прикосновение которой причиняло боль его культям.

Не знаю, что именно сработало во мне: охотничий инстинкт или желание избавить Тамлина от необходимости утихомиривать раненого. Я схватила фэйри за плечи, снова перевернула его на живот и, стараясь не добавлять ему боли, прижала к столу. Он сопротивлялся. Мне пришлось удвоить усилия. На ощупь кожа фэйри была бархатистой. Такую поверхность я вряд ли когда-нибудь сумею изобразить. Вечности не хватит, чтобы научиться. Но сейчас моей главной задачей было его удержать. Я стиснула зубы и надавила сильнее, шепотом уговаривая не дергаться. Ласэн стоял весь бледный, зеленоватый даже.

— Ласэн, — позвал его Тамлин.

Это был приказ, но Ласэн продолжал отрешенно смотреть на искалеченную спину фэйри. Его металлический глаз то щурился, то выпучивался. Потом Ласэн попятился. Сделал шаг, второй. Его вытошнило в горшок с цветком, после чего дозорный стремительно убежал.

Фэйри опять попытался перевернуться на спину. Я держала его изо всех сил, руки дрожали от напряжения. Должно быть, раны изрядно его ослабили, если я могла с ним справиться.

— Прошу тебя, лежи спокойно, — говорила я. — Не надо дергаться. Ты делаешь себе только хуже.

— Она забрала мои крылья, — всхлипывал фэйри, — забрала.

— Знаю, — бормотала я, чувствуя ломоту в пальцах.

Тамлин снова поднес мокрую тряпку к одной культе. Фэйри пронзительно вскрикнул. От его крика у меня потемнело в глазах, я отшатнулась и попятилась. Раненый попытался встать, но руки его не удержали, и он опять ничком рухнул на стол.

Глядя на хлещущую кровь, я догадалась: нужен жгут. Разум подсказал: поздно. Фэйри потерял столько крови, что жгут уже не спасет. Кровь лилась из спины на стол, достигала края и капала на пол возле моих ног.

Тамлин смотрел на меня.

— Кровь не густеет, — шепнул он, перекрывая хриплое дыхание фэйри.

— А почему ты не применишь магию?

Мне захотелось увидеть выражение его лица. Жаль, что я не могла сорвать золотую маску.

Тамлин сглотнул:

— Не могу. Не для таких ран. Когда-то мог, а сейчас… нет.

Фэйри на столе скулил и дышал все медленнее.

— Она забрала мои крылья, — теперь уже шептал он.

Зеленые глаза Тамлина вспыхнули, и я поняла: раненый обречен. Смерть не просто витала в коридоре поместья. Она отсчитывала последние минуты жизни фэйри.

Я взяла фэйри за руку. Кожа была почти пергаментной. Он обвил мои пальцы своими.

— Она забрала мои крылья.

Он и дрожал теперь меньше.

Я откинула с его лица длинные мокрые волосы. У него был заостренный нос и рот, полный острых зубов. Его темные глаза умоляюще смотрели на меня.

— Все будет хорошо, — сказала я, надеясь, что этот фэйри не распознает моего вранья, как суриель.

Я гладила его черные волосы, похожие на переливчатый бархат. И таких волос мне тоже никогда не изобразить. Но я все равно попытаюсь.

— Все будет хорошо.

Фэйри закрыл глаза. Я еще плотнее сжала его руку.

Моим ногам стало тепло и мокро от его крови.

— Мои крылья, — прошептал фэйри.

— Ты получишь их назад.

— Клянешься? — спросил он, с трудом открыв глаза.

— Да, — шепотом ответила я.

Я впервые давала заведомо ложную клятву и ненавидела себя за это. Фэйри слабо улыбнулся и снова закрыл глаза. У меня дрожали губы. Увы, я не могла сказать ему ничего стоящего, что перевесило бы мои пустые обещания. В это время заговорил Тамлин. Он держал фэйри за другую руку.

— Да хранит тебя Котел. — Тамлин произносил слова молитвы, которая была древнее мира людей. — Да поддержит тебя Мать. Пройди же через врата и ощути аромат бессмертной земли, полной молока и меда. Не бойся зла, не страшись боли.

Голос Тамлина дрогнул, но он дочитал молитву до конца:

— Иди, и да примет тебя вечность.

Фэйри испустил последний вздох. Его рука обмякла. Я не разжала пальцев и по-прежнему гладила ему волосы. Тамлин отошел. Я чувствовала на себе пристальный взгляд верховного правителя, но не собиралась отходить от умершего. Я не знала, сколько времени понадобится душе, чтобы покинуть тело. Лужица крови у меня под ногами остыла и загустела, я все сжимала в руке тонкую руку умершего и гладила его бархатно-черные волосы. Распознал ли он мое вранье, когда я клялась, что он получит назад свои крылья? Я и понятия не имела, куда уходят после смерти фэйри Двора лета и сохраняются ли у них крылья.

В недрах дома пробили часы.

— Он покинул этот мир, — тихо сказал Тамлин, касаясь моего плеча. — Осталось лишь мертвое тело.

Я вглядывалось в лицо умершего: странное, совсем не похожее на человеческое. Кто же так жестоко расправился с ним?

— Фейра.

Тамлин стиснул мое плечо, и я разжала пальцы. Потом, сама не зная зачем, откинула умершему волосы за его длинные заостренные уши и тоже отошла. Мне стало досадно, что я даже не знала, как его зовут.

Тамлин повел меня наверх. Нас обоих не волновали кровавые следы моих ног. Ночная сорочка густо пропиталась кровью, стала липкой и заскорузлой. Поднявшись на последнюю ступеньку, я все-таки обернулась и взглянула на стол.