Чтение онлайн

Тамлин тяжело вздохнул.

— Но отец Ласэна рассудил по-иному. Правитель Двора осени собственноручно убил невесту сына. На глазах Ласэна. Двое самых старших братьев держали его, принуждая смотреть.

Меня замутило. Стало трудно дышать. Я даже отдаленно не представляла всей тяжести утраты, понесенной Ласэном.

— Ласэн ушел. Он проклял отца, отрекся от своего титула и принадлежности ко Двору осени. Он просто ушел, не пытаясь никому мстить. Титул давал ему определенную защиту, без него Ласэн стал уязвимым. Его братья воспользовались случаем избавиться от соперника. Трое двинулись по его следам, намереваясь убить. Из тех троих вернулся только один.

— Ласэн… их убил?

— Он убил одного, — ответил Тамлин. — Второго убил я, поскольку они пересекли границу моих земель. Я тогда уже был верховным правителем и имел право делать с нарушителями границ все, что сочту нужным.

От слов Тамлина повеяло знакомым холодом и жестокостью.

— Я принял Ласэна в подданство и сделал его своим посланцем, поскольку он всегда легко сходился с фэйри всех сословий, а мне… это было затруднительно. С тех пор Ласэн живет здесь.

— Значит, Ласэн ездит по разным местам, выполняя твои поручения. Скажи, а с тех пор он виделся с отцом и братьями?

— Да. Отец Ласэна так и не попросил у него прощения за содеянное. Братья слишком боятся меня и потому не посмели даже пальцем его тронуть.

Тамлин говорил без высокомерия. Сообщал то, что есть на самом деле.

— Однако Ласэн не забыл, как отец и братья расправились с его невестой и как пытались его убить. Хотя и делает вид, что прошлое осталось в прошлом.

Все это не оправдывало отношения Ласэна ко мне: слов, поступков и даже предложения меня убить; но теперь я хотя бы знала его страшную историю. Мне стали понятны стены и преграды, которые Ласэн возвел вокруг себя. Мое тело показалось мне слишком тщедушным, чтобы вместить нарастающую боль. Я тяжело вздохнула и снова повернулась к сверкающему пруду. Мне остро захотелось поговорить о чем-то другом.

— А если я напьюсь из этого пруда, что со мной будет?

Тамлин чуть напрягся и тут же расслабился. Кажется, он был рад уйти от печальных воспоминаний.

— Если верить легенде, напившийся из этого пруда проживет счастливо до самого последнего вздоха. Нам обоим не помешает выпить отсюда по бокальчику, — добавил он.

— Мне бы, наверное, и всего пруда не хватило, — сказала я.

— Две шутки Фейры за один день. Просто чудо, посланное мне Котлом, — засмеялся Тамлин.

Я улыбнулась одними губами. Тамлин подошел ближе. Чувствовалось, усилием воли он отодвинул от себя печальные и страшные события, касавшиеся Ласэна. Его глаза отражали звездный свет.

— А сколько звездного света тебе нужно для счастья?

Я покраснела от пяток до кончиков ушей.

— Не знаю.

Я говорила правду. Мои представления о счастье никогда не шли дальше удачного замужества обеих сестер и спокойной жизни с отцом, и чтобы хватало еды и времени на живопись.

— Не знаешь, — задумчиво повторил Тамлин, оставаясь рядом. — Может, ты хочешь услышать звон полевых колокольчиков? Или вплести в волосы ленты солнечного света? А как насчет гирлянды из лунного сияния? — спросил он, лукаво улыбаясь.

И это один из верховных правителей Притиании! Его двор стоило бы назвать Двором дурачеств. Тамлин знал, что я отвечу «нет», что от самой необходимости находиться с ним наедине меня выворачивает наизнанку.

И все же на этот раз я не съежусь в комочек. Довольно того, что с первых дней моего появления здесь я вела себя как дикарка. Я больше не хочу быть ледышкой, знающей лишь горечь и страдания. И потому я заставила себя весело улыбнуться, хотя в душе вся сжалась, и сказала Тамлину:

— Ты прав. Поплавать здесь — одно удовольствие.

Я отмахнулась от предостережений, которые нашептывал мне здравый смысл, и стала раздеваться, гордясь тем, что у меня не трясутся руки. Камзол и штаны полетели в траву. Нижнее белье у меня было скромного покроя, так что Тамлин почти не видел моего голого тела. Я остановилась на травянистом берегу, глядя фэйцу в глаза. Воздух был приятно теплым. Легкий ветер проникал мне под рубашку и гладил живот.

Глаза Тамлина очень медленно опустились к моим ступням, затем поднялись к макушке. Он разглядывал меня, будто редкостную диковину. Казалось, его взгляд сдергивает с меня остатки одежды, оставляя совершенно голой.

Наши глаза встретились. Лениво улыбнувшись, Тамлин принялся раздеваться сам. Он не торопился. Блеск в его глазах стал хищным и голодным. Я отвела взгляд.

Прежде чем отправиться в воду, я все-таки позволила себе полюбоваться его широкой грудью, целиком состоящей из мускулов, и сильными длинными ногами. Телосложением он совсем не напоминал долговязого Икаса, застрявшего между мальчишкой и мужчиной. Нет, великолепное тело Тамлина отточили века сражений и жизни в жестоком мире.

Я погрузилась в теплую жидкость, пройдя туда, где было достаточно глубоко, чтобы немного проплыть, а потом как бы невзначай снова встать на ноги. Это была не вода, а нечто гуще и мягче. Отчасти жидкость напоминала масло, но опять-таки — несколько жиже и гораздо чище. Меня словно завернули во множество слоев теплого шелка. Ощущения были настолько приятными, что я не заметила, как Тамлин оказался рядом.

— Кто учил тебя плавать? — спросил он и нырнул.

Вынырнул Тамлин с улыбкой на губах. По краям его маски текли сверкающие ручейки звездного света. Я нырнуть не отважилась. Может, Тамлин пошутил насчет пожизненного счастья, которое свалится на каждого выпившего это странной воды.

Он ждал ответа.

— Сама научилась. Мне было лет двенадцать. Смотрела, как деревенские ребята плавают в пруду, и подражала им.

Я умолчала, что, пока училась, вдоволь наглоталась не самой чистой и вкусной воды. Но главное — я победила панический страх перед водой и поверила в свои возможности. Умение плавать я считала очень важным навыком. Я слышала про людей, которым оно спасло жизнь, но никак не думала, что когда-нибудь буду плавать в звездном свете.

Тамлин снова нырнул, а когда вынырнул, вдруг спросил:

— Почему твой отец разорился?

— Откуда ты знаешь, что он был богат?

— У рожденных в крестьянских семьях выговор другой.

Часть меня хотела сказать что-нибудь язвительное по поводу его высокомерия. Но ведь он был прав. Могла ли я упрекать Тамлина за излишнюю наблюдательность?

— Моего отца называли «королем торговцев», — начала я, шагая в странной, шелковой воде.

Если обычная вода сопротивлялась движениям, особенно когда не плывешь, а идешь, эта сама несла меня, как по воздуху. Я вспомнила легенды о купании в живом источнике.

— Значит, в прошлом твоя семья была очень богатой? — спросил Тамлин.

— Титул еще не означает богатства. Отец унаследовал этот титул от своего отца, а тот — от своего. Звучные слова были совершенно лживыми, под ними скрывались три поколения вечных должников. Мой отец годами пытался снять с себя бремя семейных долгов. Он искал разные способы и наконец нашел. Появилась возможность расплатиться со всеми долгами. Способ был весьма рискованным, но отец за него ухватился… Восемь лет назад он потратил все деньги, какие у нас были, и купил три корабля. Корабли он отправил в Бхарат за редкими пряностями и тканями, которые в наших краях стоили баснословно дорого.