Чтение онлайн

Прерывисто выдыхая, я возвращаюсь к нему, и мы занимаем наши места у огня.

— Мы должны кое-что придумать. Хватайте Кенни и убирайтесь отсюда к чертовой матери, шепчу я.

— Мне не нравится, как этот другой Альфа смотрит на нас. Как будто мы враги.

— Я без колебаний убью его. Он мотает головой в сторону толпы, все еще сгрудившейся снаружи палатки.

— О чем были крики?

— Одна из их женщин была оплодотворена Альфой. Обычная группа. Не Альфа.

— Это прискорбно. Его глаз прищуривается, когда он затягивается сигаретным дымом.

— Кадмус…. У нее, по-видимому, было больше одного ребенка. Двое были прикреплены к плаценте. Она описала их как недоразвитые зародыши.

Он смотрит вдаль, выглядя одновременно задумчивым и обеспокоенным, нахмуренные брови говорят мне, что мои слова вернули его в темное место в его голове.

— Это то, что ты видел в туннелях, не так ли?

— Я не знаю, было ли это реальностью или галлюцинацией. Если бы я просто видел все это у себя в голове. Он трет висок, и это напоминает мне о том, что с Кадмусом нужно быть осторожнее. Было несколько раз, когда он впадал в один из своих припадков, говорил глупости и набрасывался на Титуса.

Проблема в том, что Титуса нет рядом, чтобы остановить его.

— Все в порядке. Давай просто оставим это на время.

— Женщина, которую я видел… та, которая была похожа на тебя… она рассказала мне об исцелении. Его брови хмурятся, глаза смотрят куда-то мимо меня, как будто он что-то видит, концентрируясь на этом.

— Образцы. Она продолжала умолять меня спасти ее.

— Образцы из туннелей? Я все больше и больше начинаю думать, что эти галлюцинации были созданы, чтобы сыграть на его влечении ко мне и заставить его искать лекарство с некоторым энтузиазмом. Методы манипулирования сознанием, которые использовали врачи из Калико, чтобы добиться от испытуемых того, чего они хотели.

— Это то, что она имела в виду?

— Я не знаю. Ты … Я имею в виду, она плакала. Тянулась ко мне. Умоляла меня спасти ее. Найти лекарство.

— Ты никогда раньше не говорил об исцелении, Кадмус. Ты уверен, что она сказала именно это?

— Да. Я забыл эту часть. Пока ты не упомянула о прикрепленных вещах. Именно тогда эти безликие твари пришли за мной. Они знали, что я планировал что-то украсть.

Я помню историю, которую он рассказал у водопада, об этих существах, окружающих его, которые начинают относиться к нему с подозрением.

— Это лекарство… оно может быть полезно повстанцам. Самка Альфы беременна. Она тоже не Альфа-субъект.

Когда его глаза снова находят меня, они ясны, в них нет того безумного взгляда, который я видела несколько раз раньше, когда обсуждала с ним эту тему.

— Как неудачно для нее. Его взгляд опускается на мой живот, в нем та же тоска, что и тогда, когда он впервые заговорил о женщине из туннелей, когда он выразил желание оплодотворить меня, и я подтягиваю колени, чтобы отвлечь его взгляд.

— Если только женщина из твоих воспоминаний не права, и лекарство существует где-то под больницей.

Расправив плечи, он перестает пялиться и щелчком выбрасывает сигарету в костер.

— Возможно, стоит вскрыть печать на той больнице.

— Возможно, это стоит риска, чтобы спасти ее и нерожденного ребенка. Я не осмеливаюсь выдавить улыбку, опасаясь, что мои надежды могут быть слишком велики.

Возможно, стоит спасти Валдиса.

РЕН

Она вполне могла лгать. Мы ничего не знаем об этих людях! Шесть шагает по маленькой пещере, его руки приглаживают коротко подстриженные волосы.

— Не позволяй ее словам задеть тебя.

— Меня задевают не ее слова, Шестой. Я видела, как у женщина истекала кровью а ее сын… Я видела, как эти твари цеплялись за разорванную плаценту. Как будто они уничтожили его изнутри. Я почувствовала острую боль в животе, которая заставляет меня задуматься, не делает ли что-то именно это со мной.

— Я сделал это с тобой. Руки у его черепа, он падает на колени, его грудь расширяется и сжимается слишком быстро из-за неглубоких вдохов.

— Я не могу позволить тебе вынашивать этого ребенка, Рен. Я не могу потерять тебя таким образом.

Я пересекаю маленькую пещеру, направляясь туда, где он остается на коленях, и провожу рукой по его волосам.

— У нас нет выбора. Я не откажусь от этого ребенка, Шесть. Не в этот раз.

Его глаза полны слез, челюсть сжата в жесткую линию.

— Если я потеряю тебя … От меня останется лишь малая толика мужчины.

— Тебе нужно будет оставаться сильным, на случай, если со мной что-то случится во время родов. Этот ребенок наш. Я не хочу видеть, как его уничтожат.

— Скажи мне, что делать. Я умоляю тебя. Я сделаю все, что потребуется.

Стук в перегородку пещеры прерывает мои мысли, и я обращаю свое внимание на импровизированную дверь.

— Кто там?

— Кали. Эмм. Тот, кто…

— Да, я знаю. Входи.

Барьер отъезжает в сторону, и девушка стоит в дверном проеме, выжимая ткань своей изодранной рубашки. Нервничает, я бы предположила, особенно когда Шесть медленно поднимается на ноги рядом со мной.

— Я хочу извиниться за… то, что я сказала ранее. Это было … если бы я знала, что ты… —

Рычание в груди Шестого- это иррациональный гнев отчаявшегося мужчины, неправильно направленный на девушку, которая не имеет никакого отношения к моей окончательной судьбе.

Я протягиваю руку за спину и предупреждающе сжимаю его руку.

— Ты говорил свободно, и если ты здесь не для того, чтобы сказать мне, что все это было ложью, мне нужно было это услышать. Чтобы знать, с чем я столкнулась.

— Судьба женщин в наши дни, похоже, всегда находится в руках мужчин, хотим мы этого или нет.

Я оглядываюсь на Шестого, который остается разочарованным ее присутствием, когда он стоит, ссутулив плечи и сжав руки в кулаки.

— Я выбрала именно эту судьбу. И я не жалею об этом. Независимо от результата.

— Это не обязательно должна быть смерть.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду… есть лекарство. Один доктор, о котором говорил Эрикссон.

Я усмехаюсь над этим и качаю головой.