Чтение онлайн

Последние уверяли, будто народ в подъезде всюду на всех пяти этажах открывает двери и недоуменно принюхивается.

Люди, где, скажите, откуда, у кого такой аромат? Родненькие, какой туточки праздник на дворе? Альбо нынче красный день в календаре?

Иронизировали наши гости не без высокомерного ехидства аристократов, саркастически насмехающихся над простолюдинами. Не красного словца ради, но в силу горькой и малосъедобной фактографии Филипп и его компания гурманов-единомышленников безнадежно выносили за скобки соплеменников и соотечественников, в массе своей вовсе не умеющих и совсем не желающих правильно и вкусно питаться. Как в праздники, так и в будни.

Во все дни недели подавляющее большинство варварской страны Белороссь не имеет ни малейшего понятия о гастрономии и наслаждении цивилизованной пищей. Заткнуть бы чем голодное брюхо, напихать в утробу чего-нибудь, как ни попадя и в темпе отвалиться из-за стола — ничего иного коснеющему в гастрономическом невежестве тутошнему народонаселению и не надо, Оно ему и не требуется.

Национальная белоросская кухня отсутствует как этнографическое и культурно-социологическое явление. Любое блюдо, именуемое белоросским, на поверку оказывается польским, еврейским, русским, литовским…

Упомянуть хотя бы картофельные оладьи-драники. Да и готовят их на исторической родине в Польше не в пример съедобнее и вкуснее, чем в антикулинарной Белороссии.

Потому, вероятно, и местный столичный общепит пребывает в плачевном и горестном состоянии, были убеждены Филипп и его друзья. А их убежденность разделяют многие и многие.

За множеством примеров далеко ходить, ездить не надо. Они тут, у вас в городе, в стране, на соседней улице…

Вот не успеет открыться в Дожинске какой-нибудь расфуфыренный ресторан, смотришь, по прошествии нескольких месяцев, максимум через пару лет, он дьявольским образом превращается в тошнотную фабрику-кухню. Шеф-повар, за большие деньги выписанный из-за границы, от отчаяния пьет горькую, а замызганные официантки в знак траура ходят в стоптанных туфлях и в чулках с затяжками.

Вовсе не случайно американские забегаловки "Макдональдс" в Дожинске пышно величают ресторанами. Однако хваленые заокеанские технологии поточного общепита тоже не силах противостоять антикулинарной социальной среде. Даже булочки для гамбургеров и чизбургеров здесь подают плоскими и сморщенными, как если бы их предварительно обрабатывали катком-асфальтоукладчиком.

Чего уж тут поминать о мясе для якобы американских котлет?

Мифы и сказания гласят, будто до 1914 года от Рождества Христова в старом губернском Дожинске можно было вкусно и недорого по-европейски покушать. Но Филипп с друзьями лично не подтвержденным гастрономическим сведениям не доверяли. Мало ли что, где, когда и главное — кто чего ел и с какими результатами для желудка и нервной системы?

Истинные гурманы в нынешнем Дожинске на людях по ресторанам, трактирам и кабакам не питаются. Разве что по служебной надобности с трудом переваривают бизнес-ланч или деловой ужин.

Тогда как иностранные визитеры — те, кто родом из цивилизованных стран, — спустя месяц, другой малоприятного знакомства с местным общепитом восторженно принимают приглашения на сокровенные домашние обеды и пиры.

— 4 —

Наша компания гурманов-диссидентов, вкусно питавшаяся наперекор варварским обычаям, куда как сочувствовала иностранцам, коим гастрономически не повезло оказаться в Белороссии. Вот потому-то на сегодняшней вечеринке присутствовал новичок Джованни — молодой преподаватель русского языка из Флоренции.

Марк Недбайный его подцепил неподалеку в занюханном продуктовом магазинчике. Там итальянец горестно взирал на знакомые винные этикетки, ни дать ни взять как настоящие в родной Италии. До приезда в Белороссию Джованни и не подозревал, сколь бесцеремонно туземные полугосударственные производители компенсируют относительно низкие цены качеством и степенью фальсификации своей продукции.

Подвели невезучего итальянца природная скаредность и экономическая статистика. Сравнив цены в долларах на вездесущие гамбургеры от фабрики-кухни "Макдональдс" в Москве, Киеве и Дожинске он решил, будто на всем остальном сможет сэкономить изрядные суммы, выбрав местом стажировки Белороссию.

Еще непригляднее, чем с качеством презираемых им гамбургеров, он сурово просчитался с ценами и съедобностью якобы итальянской пицци. И полуфабрикат, пребывающий дико замороженным в магазинах, и то, что зверски размораживается в так называемых пиццериях и тратториях, он счел форменным и содержательным издевательством над своим нежным европейским желудком.

Решив, что здоровье дороже, экономный Джованни переключился на ненавистные гамбургеры днем. По вечерам же пытался себя прокормить на кухне общежития, где вдумчиво исследовал рыночное продовольственное сырье на предмет извлечения из него безвредных питательных веществ.

Однажды он услыхал, что студенческая столовая Политехнической академии в народе зовется Бухенвальдом. Тогда и похвалил себя за предусмотрительный отказ от услуг данного предприятия общественного питания рядом с его общежитием гостиничного типа.

К тому времени Джованни уже нисколько не сомневался: доселе прячущихся от справедливого возмездия нацистских преступников, организовавших лагеря голодной смерти, следует искать среди владельцев иностранных ресторанов и закусочных Дожинска. Тогда как в студенческой столовой "Бухенвальд", он допускал, даже воздух мог быть насыщен отравляющими газами и миазмами.

В понимании итальянца белороссы стали бы совсем погибшим языческим народом, в одночасье вымершим от бескультурья и недоброкачественной пищи, кабы не религиозные меньшинства — католики, иудеи и православные московитского вероисповедания. Только они, согласно его поверхностным обонятельным, вкусовым и глубинным пищеварительным наблюдениям, бережно сберегают тысячелетние традиции вкусного и правильного питания.

"Да хранят их Дева Мария, Моисей и Пресвятая Троица!"

Апокалиптические выводы правоверного итальянца также подтверждал этническо-религиозный состав веселой студенческой компании, апостолически причащающихся хлебом, вином, молочным поросенком на тайной вечере у Петра с Марком.

Положительно, иудейский юноша Марк не причисляет себя к аскетичным хасидам, приверженным замшелым талмудистским запретам. Сам ест свинину и других угощает фаршированной щукой по фамильному, как он подчеркнул, настоящему жидомасонскому рецепту.

Аутентично, надо полагать, черноглазая еврейская девочка Софья Жинович не пренебрегает поросятиной. Чего уж тут подвергать сомнению гастрономическое правоверие ревностной католички Марии Казимирской, потребовавшей к поросенку бутылку белого игристого вина?

Лицемерная скромность отнюдь не красит истинно ликующих, трапезничающих и пирующих. Чтобы не подумали чего-нибудь плохого, не отставал от хорошей компании и флорентинец Джованни. Не то по-евангельски решат: пришел-де аскет Иоанн, не ест, не пьет, в нем — бес.

Не чинясь, итальянец непринужденно встревал в застольную беседу, любезничал, амурничал с дамами, галантно компенсируя недостатки своего русского уместными фразами на английском и на итальянском.

Компанейский гость из Аппенин изящно вписался в белоросское общество, ни с кем не спорил и благоразумно не посмел противоречить самолюбивому, сразу видно, юноше Филиппу, утверждавшему будто бы в Дожинске полуофициально объявились отцы иезуиты.