Чтение онлайн

мести Коняева, президента компании "Век", поэтому хочет оставаться неизвестным и

будет мне по частям передавать материал.
– Занятно. Когда же он вам передаст следующий материал?
– Не знаю. Подполковник задумался.
– Как вы вышли на этого незнакомца?
– Он сам вышел на меня.
– Почему же он вышел на вас, а не на другого журналиста? Вы сами то как думаете?
– Потому что незнакомец меня знал раньше. Сначала, эти документы он выкрал у меня.
– Как это?
– После смерти дяди, все его документы по наследству достались мне. Так вот, однажды кто то пролез к нам в дом и утащил часть документов себе. Теперь этот человек, возвращает мне по частям, то что украл. Только копии.
– Ага. Понятно. Ну что же давайте пишите дальше. Только хорошо бы, конечно, показывать то, что он вам передает, сначала мне.
– В чем дело. Вот я написал новую статью с уже новыми документами. Посмотрите их. Полковник огорошен, главный ухмыльнулся. Я положил статью на стол. Полковник осторожно берет листки бумаги и читает. Зачем то обнюхивает копии и кладет обратно.
– Вы не подумайте, я не цензура, только нужен порядок... Здорово написано. Коняев, пожалуй, вас убьет. Тут он встал и пошел к двери, больше ничего не сказав и не попрощавшись. Главный

протянул руки к статье. Он прочел ее тоже и сказал.
– Этими цифрами фона, ты добьешь не только Коняева, но и мэрию, а возможно и Москву...
– Я думаю, мы добьем их вместе.
– Добьем. Мне уже звонили из Москвы, там встревожены. Уже какие то типы по телефону готовы распилить нас на части.
– Хорошо бы нам иметь записи некоторых разговоров...
– Хочешь сказать, что все надо записывать на магнитофон...
– У вас есть такой? Если есть, то дайте мне. Вдруг со мной вдруг свяжется Коняев

или его посредники. Очень интересно иметь точные копии для газеты...
– У нас нет, но у меня есть друг, он военный, пожалуй, мы попросим у него в займы. Эту статью я отправлю в набор, готовь следующий материал. По редакции ходит незнакомая молодая девушка, она подошла к Коле и что то спросила его, тот кивнул на меня. Женщина подходит ко мне.
– Простите, не вы автор статьи "Стройка смерти"?
– Я.
– Очень приятно. Я Аня Полякова, главный юрист-консульт компании "Век".
– Зовите меня Александр Сергеевич.
– Почти как, Пушкин...
– До Пушкина мне далеко, я рядовой журналист.
– Меня прислала к вам компания, разобраться во все тех недоразумениях, которые возникли между нами и редакцией, я имею в виду, данные напечатанные в вашей статье.
– Разве это недоразумения?
– Конечно. Компания может кое что упустить из внимания и естественно это не должно влиять на ее престиж. Все недостатки исправляются или при спорах находится обоюдное решение.
– Вполне согласен. Какие недостатки вы нашли в моей статье?
– Но это же лож. Такую лож могут написать наши конкуренты...
– Разве документы напечатанные в моей статье являются лживыми. Они естественны...
– Их подкинули вам наши враги, чтобы вы нас оплевали.
– Простите, Аня, мы говорим о чем то не о том. Я говорю о подлинности документов, вы же делайте упор на конкурентов.
– Любой документ можно обсосать по всякому, но и любой документ можно элементарно подделать. Такие документы я бы изготовила на любой машинке "Ремингстон".
– Похоже это бессмысленный спор. Если вы хотите подвергнуть документы экспертизе, то, пожалуйста, через суд.
– А так вы мне показать их не можете? Я же все-таки юрист...
– Они в архиве, к сожалению, я не могу их вам от туда достать. Подавайте на нас в суд, это будет тот единственный момент, когда вы можете увидеть подлинник. Но тогда мы это распечатаем и уже ваш престиж окончательно упадет.
– Александр Сергеевич, я понимаю в какую ситуацию попала, если это правда, то это ужасно, с другой стороны я сотрудник компании и должна отстаивать ее интересы... Скажите, вы будете продолжать репортажи о нас?
– Буду.
– У вас много документов?
– Много.
– Можно хотя бы придержать их.
– Нет. Мы будем печатать об этом по возможности почаще.
– Очень жаль, что у нас не получилось согласия.
– Я вам сочувствую. Расстроенная Аня уходит, но ее место занимает Коля.
– Сашка, зачем эта красавица приходила?
– Хотела меня соблазнить, а взамен, я недолжен печатать статьи. Она так и сказала: "Будешь моим, если вон тому парню передашь свои статьи." При этом на тыкала пальцем на тебя.
– Врешь ты все, но ты везунчик, имея такой материал, такие статьи может напечатать каждый...
– А ты достань такой материал.
– Нечего нос задирать, когда-нибудь достану лучше. На столе зазвонил телефон. Я поднял трубку. Взволнованный голос Таськи пропищал.
– Саша, приезжай домой... У нас такое...
– Ладно. Сейчас еду. Я бросил трубку.
– Ты куда?
– спрашивает Колька.
– Мне предлагают материал. У порога нашей квартиры сидит Таська и тихо подвывает.
– Ты чего?
– Посмотри, что там. В квартире погром. Мебель изломана, что можно бить- разбито. Осколки стекла, дерева, рваная бумага, цветы, - все перемешано на полу. Я подошел к Таськиному рабочему столу, он изувечен, вывернуты полки, ножки выбиты, осмотрел валяющиеся рядом бумаги.
– Тася, они все копии нашли и унесли с собой...
– Плевать мне на эти копии. Они украли корону Вревской.
– А вот это плохо. Мы сейчас вызовем милицию и сообщим ей об этом.
– Зачем, нам будет хуже.
– Нет. Этот грабеж надо зафиксировать. Я пошел к соседям, чтобы от них позвонить по телефону, так как наш был раздавлен. Милиция прибыла, составила акт, что у нас украли, поахала над ценой короны. Они уехали, а мы с Таськой занялись уборкой мусора и починки мебели. Вторая статья переполошила многие инстанции. В редакцию, ко мне приезжал прокурор, активно запугивал.
– Александр Сергеевич, вы понимаете, что мы вынуждены возбудить дело по поводу вашего выступления.
– Понимаю.
– А понимаете, что если это не подтвердится, то мы вынуждены привлечь вас к ответственности.
– Понимаю.
– Где документы?
– Их вчера у меня украли. В милиции есть протокол об этом случае.
– Значит документов у вас нет?
– Выходит, нет.
– Мне очень жаль. Мы вынуждены принять это к сведению, но этот факт вам не может

помочь.
– Поступайте как вы считаете нужным. Можно даже не ссылаться на документы, нужно

как я, обойти с дозиметром всю землю и замерить общий фон. После, в редакцию пришел старик.
– Этот ты написал статью, сынок?
– Я.
– Это все правда?
– Да. Правда.
– Что же мне делать то? Я у же получил план квартиры в доме у гостиницы, а она оказывается над ямой которая... это... ну светится... Я понимаю о чем он говорит.
– Да, дом строится на грунте, который излучает от 200 до 400 микро рентген.
– Это очень опасно?
– Думаю, что для здоровья, очень плохо.
– Спасибо, сынок, я пойду откажусь от дома. Буду требовать в другом месте. Выхожу из редакции и тут ко мне подкатывает шикарный "Мерседес". Стекло окна опустилось и выглянула голова Коняева.
– Здравствуйте, Александр Сергеевич. Эх жаль, не достал магнитофон редактор. Сейчас бы включил запись.
– Здравствуйте, Антон Антонович.
– Давайте я вас подвезу, Александр Сергеевич. Садитесь.
– Нет. Спасибо. Если вы помните наш последний разговор, то кажется мы беседовали

о том, что невозможно вести переговоры с человеком, который всегда делает глупости.
– Вы о чем? Клянусь, я ничего не делал вам.
– Разве. А разгром в моей квартире, разве это не ваших рук дело?
– Это не я.
– Украли корону Вревской.
– Правда, а я хотел ее у вас купить. Помните, как я торговался...
– Помню. До свидания, Антон Антонович.
– Да постойте. Коняев выскочил из машины и пошел со мной рядом.
– Давайте, Александр Сергеевич посидим где-нибудь, зайдем в кафе.
– Зачем?
– Надо поговорить.
– Я же сказал, не веду переговоры с человеком, который заранее делает глупости.
– Да поймите вы, не грабил я вашу квартиру и не давал команды этого делать.
– Я не верю.
– Черт с вами, потом будете сами ко мне на прием просится, да уже поздно будет. Коняев садится в машину и она отъезжает. В этот же день съездил к Тасиной маме и со скрипом выдрал у нее чемоданчик с первоисточниками. Опять занялся ксерокопированием. Таська сегодня встревожена.
– Саша, нам много прислали почты, все с угрозами. Телефон я вообще отключила, там сплошное безобразие.
– Ты правильно сделала...
– Но мне кажется, что за мной следят...
– Наверно за мной тоже.
– Самое ужасное не в этом. Сегодня в школу пришел один человек и предложил мне вернуть в ФСБ первоисточники...
– Значит они добрались и до тебя.
– Мне опять становиться страшно. Я ему конечно отказала, а он... наговорил мне столько угроз. Как же так, Саша, это же наши органы, они должны защищать нас, а выходит они защищают всю эту уголовщину, бандитов..., но почему? Ты знаешь, мне даже кажется, нашу квартиру ограбили не бандиты, а они... из ФСБ.
– Может быть ты и права.
– Что же нам делать дальше?
– Если ты скажешь, что надо бросить писать статьи дальше, я брошу.
– Нет. Я один раз в жизни предала тебя, не послушала и растрепала о наследстве, больше этого никогда не будет.
– Ты у меня умница. Мы будем с тобой против этой швали бороться. Я поцеловал ее в щеку. Я решил третью статью написать о Коняеве. Так и назвал статью: "В. Остров застраивает уголовник." Когда пришел к Семенычу и показал ему ее, он встревожился.
– Очень зло. Я ее сейчас не пущу, придержу немного.
– Почему? Мы же с вами...
– Спокойно, Александр Сергеевич. Я же сказал, ее придержу, это не значит, что не

пущу совсем, нет. Мы должны выждать момент. Сейчас встревожена общественность, шутка ли, радиоактивные источники находятся почти в центре города и на почве с завышенным фоном строят дома. Пока это первая часть, надо посмотреть как поведет

себя компания "Век", какие аргументы выставит и примет решения. Если ничего не будет, то мы выпустим еще залп, но уже по верхушке компании.
– По моему они уже приняли решения. Началась травля меня и газеты. У меня в квартире совершен погром.
– Это так, я вчера обратился в прокуратуру, по поводу этих безобразий. Мы еще напишем несколько статей о бездействии правоохранительных служб, но мы не можем напечатать твою статью сейчас, пока еще компания не приняла никакого решения.
– Смотрите сами.
– Не расстраивайся, каждому овощу свое время. К концу рабочего дня, встревоженный Семеныч собрал всех членов редакции в общем зале.
– Коллеги, товарищи, у нас произошло ЧП. Днем у меня со стола кто-то стащил статью "В. Остров застраивает уголовник". Среди нас завелась мразь. Все заговорили, я подозрительно оглядел зал. Много встревоженных лиц, но кто же из них.
– Мы конечно восстановим статью, - продолжил главный, - но самое важное, подорвано доверие в коллективе... Мы с Таськой договорились пойти в театр. Поздно вечером возвращались домой. У самого дома на скамеечке сидят двое парней. Меня насторожила их поза.
– Тася, ты должна сейчас слушаться меня. Мы наверно не доберемся до парадной, поэтому по моей команде, падай на землю и прижмись к поребрику...
– А ты?
– Я задержу этих. Два парня поднимаются со скамеек, я толкаю Таську вбок, за дерево.
– Ложись. Эти с автоматами. Грохот выстрелов потряс тишину. Как в армии, валюсь на землю и

перекатываюсь в сторону кустов. На меня сыпятся подрубленные ветки. Я вскакиваю на корточки и делаю бросок за деревья. Эти патронов не жалеют, спиной чувствую, как смачно пули впиваются в стволы. Вдруг стрельба прекращается.
– Где он?
– Черт его знает. Они озираются и водят стволами во все стороны. Я успеваю проскочить еще два метра ближе к ним. Бородатый парень что-то услышал и опять веер смерти пронесся над головой. Но тут патроны кончились и он торопливо начал переставлять рожки. Я

подпрыгнул и упал ему на ноги. Мы валимся на дорожки и катимся вдоль скамейки, а

второй мечется рядом и орет.
– Витек, Витек. Оттолкни его, иначе тебя задену. Бандит на мне, зато мои руки на его горле. Он скребется, пытается оторваться от меня, но тут его кадык хрустнул и парень стал в конвульсиях дергался. Другой еще

ничего не понял и бегает рядом, умоляя подставить меня под его ствол. Я поймал момент и выкинул ногу на дорожку, парень споткнулся и нелепо упал на скамейку. Не знаю как, но мне удалось скинул труп и высвободить часть тела. Я перевалился боком и прямо оказался на ногах киллера, вытянул руку и вцепился за шейку автомата. Он тянет оружие к себе, а я стараюсь сбросить с ног тяжесть другого. Мы молча боремся Его колено несколько раз в кровь разбивает мой нос. Наконец ноги освободились и я стал приподниматься, удар кулаком в лицо бандюги, перепугал его, он бросил автомат и пытался ужом сползти со скамейки, но прикладом пригвоздил его к доскам. Еще удар по голове и... парень замер.
– Тася? Тася? Тишина. Я бросил оружие и побежал к дому. Тася неподвижно лежит за деревом.
– Тасенька. Осторожно приподнимаю ее голову и тут моя рука стала мокрой. Я вытягиваю ее на свет и вижу красноту кожи. Рву ей кофту и прижимаюсь ухом к груди. Тишина.
– Тасенька. Где-то воет сирена милицейской машины. Как нудно идет время. Меня допрашивают уже сто раз. Уже под утро выпускают из участка домой. Я добираюсь до квартиры и плюхаюсь на первый попавшийся стул. Вот

так, Таську потерял. Непрерывно звонит телефонный звонок. Вяло беру трубку.
– Сашка, это Коля Басманов. У нас беда. Только что сообщили, что убили главного.

В парадной киллеры пристрелили Семеныча.
– У меня тоже несчастье. Только что убили Тасю.
– Да что ты говоришь? Кажется на нас пошли в открытую. Я бросил трубку. Через три дня похороны. На кладбище полно народу, слышны гневные выкрики, прощальные слова. Хоронят двух хороших людей, а ведь могло все быть иначе. Как она сказала, я тебя предала один раз, теперь..., впрочем теперь, ты погибла как на фронте, еще неизвестно кто кого победил. Дома я переписал статью о Коняеве. Прошло три дня, в редакции пока временный главный, это осторожный полный человек, по моему он трус.
– Нет, Саша, твою статью не могу пропустить.
– Почему же, Семеныч разрешил...
– А я не могу. Он погиб из-за этого. Могут погибнуть все.
– Вы трус... Главный пыхтит и наливается краской.
– Может быть я и трус, но пока на этом месте... не позволю проливать дальше кровь... Ты сейчас в ярости и не думаешь об остальных, посмотри вокруг, вон Ася,

талантливая журналистка, мать двоих детей, за что она должна погибнуть, а Иванов

Генадий, умница, самый гениальный оператор в чем он виноват, посмотри на остальных. Газета выпустит статью и нас взорвут, эти люди погибнут.
– А вы не подумали о других, кто не в стенах нашей редакции. Тысячи людей будут жить на грязной помойке и будут медленно загибаться от излучения. Там же будет рождаться наше молодое поколение, оно тоже быстро постареет и сгниет, а почему? Да потому что наш главный - жалкий трус. Он устало развел руками.
– Мне очень жаль, что мы не поняли друг друга. Я поступил по другому. Размножил статью в десятках экземпляров и пошел отправлять во все стороны, на телевидение, в газеты, в прокуратуру, в ФСБ, президенту и даже в "Гринпис". Меня выловили на улице. Подъехала "Волга" и двое человек с улицы ловко втолкнули

в ее распахнутые двери. Очкастый следователь перебирает бумаги.
– Расскажите, Александр Сергеевич, как вы докатились до такой жизни?
– Это до какой?
– Сколько вы изнасиловали и убили девочек и девушек?
– Да вы что?
– Ничего. Придется отвечать перед законом. Сейчас проведем опознание и если вас опознают, то уже ничего вам не поможет. Меня сажают перед стеной среди четырех парней, вешают третий номер и яркий свет обрушивается на нас, напротив же - наоборот, свет гаснет. В темноте женский голос кричит.
– Это он.
– Какой номер? Скажите громко.
– Третий. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Расстрелы в тюрьме начинаются только ближе к зиме. Нас в камере четверо и мы с ужасом ждем этой поры. Пока еще лето, но осталось два месяца до исполнения приговоров. Худенький Коля сидит по-турецки на своей койке и неторопливо рассуждает.
– Есть понятие, везет и не везет. Везет, это когда ангел помогает тебе делать дела чисто, а вот стоит обидеть его, он тут же заставляет тебя сделать глупость.
– Выходит глупость делаешь не ты?
– это задает вопрос наш ученый, бывший врач, доктор от медицины Виктор Беленький. Он стоит под форточкой и с наслаждением смолит сигарету.
– Значит глупость заставляет тебя делать ангел?
– Вот именно. Шестнадцать раз я выходил на дело и все было чисто. А вот на семнадцатом... Похулил по пьянке бога и на следующий день напоролся на неприятности.
– Хороши неприятности, - усмехается доктор, - четверых человек зарезал...
– Вы не поверите, но мне казалось и сейчас кажется, что не я поднял на них руку,